– Даже завидно. Мое родное поселение куда меньше, а перекидываться вне дома было не принято… – заметила Нита, с любопытством оглядываясь вокруг. – Зайдем?
Она потянула спутника к одной из пристроек, но дверь распахнулась, и на пороге появился зареванный мальчишка в наспех застегнутой одежде, которого за ухо вытаскивала сердитая мамаша.
– Ты мне убеги еще в лес без разрешения! Поводок нацеплю! – ругалась она, не стесняясь случайных свидетелей, и оборотни невольно отступили.
– Впрочем, еще успею посмотреть, – передумала Нита, и они поспешно перешли дорогу.
Ларс боялся, что город сильно перестроился за время его отсутствия. Частично так и оказалось: каменных домов стало больше, появились фонтаны, обустроенные площади – где с рыночными палатками, а где со скамейками под ухоженными деревьями среди клумб. Да и волки попадались все незнакомые. На него глазели, что неудивительно: по улицам шел молодой Дарн, глава клана, как тут не пялиться!
Свой дом Ларс узнал сразу. Он был все тем же: двухэтажным, добротным, с каменным основанием и дубовыми бревнами второго этажа, с широким двором спереди и деревьями по бокам – волки не любили строить дома впритирку. Только бревна потемнели, и горшков с цветами на окнах первого этажа раньше не было. И качели на цепях кто-то справил новые – светлые струганые доски золотились свежим лаком, еще не опробованные на молочный зуб. У крыльца, гоняясь друг за другом, играли трое белых волчат, один – с рыжей полоской по хребту.
– Белка! – выдохнул Ларс, но тут же сообразил – глупость это, сестра давно выросла, а все же будто она – мелкая, юркая.
У самого крыльца он шагнул назад, поймал руку ведьмы.
– Нита, ты только не вмешивайся, что бы ни случилось. Обещаешь? – попросил разом севшим голосом.
– Это твоя семья, и ты сам говорил, что они тебя любят. Что может случиться?
– Разное, – уклончиво ответил Ларс.
Отец был справедлив, но вспыльчив. А рука у него тяжелая, этого волк не забыл.
– Ой, здравствуйте! Вы новенькие, к отцу, наверное? Да не стойте во дворе, проходите в дом, сейчас позову его, – протараторил позади звонкий женский голос. Такой знакомый, что заныло сердце. – Пап, тут гости!
Ларс медленно повернулся, и улыбка сползла с лица сестры. Белка и правда выросла: не неуклюжий подросток, а уверенная в себе красивая молодая женщина. Беляна. Только вся уверенность разом улетучилась при виде давно потерянного брата.
– Ларс? – прошептала, будто не веря, и шагнула к нему.
– Ах ты паршивец! – прервал воссоединение гневный голос, и захотелось по-детски прижать уши.
Зря он боялся, отец не превратился в дряхлого старика. Разве что морщин прибавилось, но Ларс их и не заметил. Зато заметил несущийся в лицо кулак, но – слишком поздно, и увернуться не успел. Отшатнулся, сохраняя равновесие, тряхнул головой, пытаясь избавиться от звона в ушах, инстинктивно закрылся – но прилетело еще раз, с другой стороны, да так, что в голове загудело и, кажется, зашатался клык. Бил отец не чтобы убить, но проучить наверняка.
– Папа, нет! Хватит! – Сестра вцепилась в главу клана, пытаясь оттащить его, но куда там!
Висела на его спине, как пустая сумка, а матерый волк словно и не замечал довеска, даже отмахнуться не пытался.
– Этот щенок!.. После стольких лет!.. Смеет заявляться сюда как ни в чем не бывало! Ты посмотри, в какую оглоблю вырос!
– Весь в тебя! – Рассерженная Белка прекратила бесполезные попытки, отскочила и всплеснула руками. – Прекрати, смотрят же!
– Кто смотрит?! – огрызнулся Дарн, но все-таки удержался от нового удара, огляделся.
– Твоя невестка, – буркнул Ларс, с подозрением ощупывая разбитую губу и клык, сплюнул в пыль кровавую юшку. – Я ей много о здешнем гостеприимстве рассказывал.
Слова возымели нужный эффект. Отец наконец заметил Ниту, разжал кулаки, отступил.
– Кхм, – неловко откашлялся он, угрюмо покосился на сына и буркнул ведьме: – Добро пожаловать. А с тобой, засранец…
– Объясниться дашь? Или сразу проваливать? – Ларс глянул исподлобья, рукавом утер губу, снова сплюнул.
– Конечно даст! – поспешила вставить Белка и на всякий случай обеими руками вцепилась в отцовский локоть. – И не здесь! Да, папа?
Дарн обвел взглядом улицу, заметил собирающихся зевак и взял себя в руки: не дело вожаку срываться и чистить кому-то морду при всем клане. Особенно при детях: трое волчат, оставив свою игру, сидели рядком и зачарованно наблюдали за дракой.
– Проходите в дом, – кивнул он, и Белка первой юркнула за дверь.
Ларс взял Ниту за руку и потянул за собой, ободряюще подмигнув. Ведьма напряженно повела плечами и махнула рукой, отгоняя пару закружившихся рядом лазурниц: «гостеприимство» впечатляло. С другой стороны, могло быть и хуже, его же готовы выслушать! А если задуматься, отца тоже можно понять, ей и самой нередко хотелось надавать этому волку по ушам. Непонятно, чего ждать дальше, но теперь хотя бы ясно, чего он так боялся.
Изнутри дом ведьме понравился, чувствовалось, что семья живет большая и дружная. Была заметна мужская рука – никаких скрипучих петель, мебель старая, но добротная и ухоженная, ощущалось женское внимание – и вязаные коврики на полу, и чистые занавески на окнах, и порядок… Насколько возможно, потому что присутствие детей вносило свой вклад брошенными игрушками и следами постройки «пещеры» в гостиной, где сдернутым с дивана покрывалом застелили большой стол.
Дарн окончательно успокоился и не стал требовать объяснений на пороге, пригласил блудного сына в комнату. Смущенная молодая волчица со странными волосами, белыми с рыжими подпалинами, принялась сумбурно извиняться и торопливо устранять следы детской игры, но вожак только махнул рукой.
– Брось, потом.
– Чаю бы… – улыбнулась она.
– Вот сейчас послушаем, что твой брат скажет, а там уже глянем, заслужил ли он чай, – хмуро сказал Дарн, не спеша смягчаться.
Ларс усадил спутницу, сел рядом, не выпуская ее руки. Сжимал некрепко, машинально поглаживал запястье большим пальцем, но утешал тем скорее себя, чем ведьму.
– Помнишь, я татуировку сделал? – Не зная, как рассказать коротко, он предпочел начать сначала и выразительно потер плечо.
– Ну помню эту блажь, – кивнул Дарн. – И что?
– Оказывается, с нее все и началось…
Рассказывал он сухо и скупо, умалчивая о многом. Сказал, что ушел, не желая быть обузой, и отец еще больше посмурнел. О том, как жил все эти годы, Ларс упомянул вскользь, не желая вдаваться в подробности. Встречу с Нитой расписал, но в детали и последствия проклятия не углублялся, ограничившись трудностями с оборотом. В итоге путешествие в Емшан уместилось в пару фраз, а больше десяти лет жизни – в несколько минут.
Повисла настороженная тишина. Все ждали реакции Дарна, но тот молча разглядывал молодую пару. Лазурниц стало уже четыре: самая крупная поводила крыльями на макушке Ларса, который ее не замечал, пара диковинными украшениями опустилась на стену, а еще одна медленно кружилась под потолком.
– Это тоже из-за проклятия? – задумчиво уточнил Дарн, следя за полетом лазурницы.
– Это мои, – смущенно призналась Нита и крепче вцепилась в ладонь Ларса. Вот сейчас их попросят сгинуть с глаз подальше. – Я думала, они слетаются на мою магию, но, видимо, из нее и появляются. Лазурницы.
– Что-то я о них слышал. – Дарн нахмурился. – Падальщики вроде?
– В том числе. Они бывают опасны.
– В умелых руках даже ложка – оружие, – отмахнулся Дарн. Вожак лазурниц не испугался, тем более агрессии бабочки не проявляли. Кружились и кружились. – А сама ты чьего клана будешь?
– Я давно без клана, – призналась Нита и прежде, чем спросили о причинах, договорила: – У меня черная масть.
Повисла тишина.
– И что?.. – вырвалось у Беляны недоуменное.
– Из Нижнелесья, что ли? У них черная масть считалась проклятой, – предположил Дарн, и Нита уныло кивнула. – Небось давно выгнали? – Еще один кивок, осторожный – ведьма не понимала, куда он клонит. – Почитатели старых традиций, гниль им под кору! – зло прорычал Дарн. – В позапрошлую зиму трех волчат на мороз на смерть выкинули! Хорошо, мимо обоз шел из наших, подобрали ребят… Парни не выдержали, разобрались с местным жрецом по-свойски. Вроде с тех пор инцидентов не было. – Он потер переносицу, успокаиваясь. – Даже к лучшему, что ты с ними не связана. Выходит, ты ведьма и специалист по проклятиям с талантом ко вторичной магии? – продолжал допытываться вожак.
– Да. – Нита окончательно растерялась – новости из дома и спокойствие Дарна обескураживали.
– Ну хоть какая-то от этого балбеса польза! – хмыкнул себе под нос старший волк.
– О чем вы? – ошарашенно переспросила она, подумав, что неправильно расслышала.
– О том, что сын у меня хотя и придурок, но жену нашел полезную, – явственно усмехнулся Дарн, – есть шанс, что внуки с головой будут.
– Сам всегда повторял, что я – твоя копия. – Ларс усмехнулся, заметно расслабившись.
Раз отец начал шутить – значит, гроза миновала. Сердится еще, это видно, но уже на излете.
– Поговори мне! – беззлобно хмыкнул старший.
– Так что, нести чай? – подала голос Белка.
– Неси, – махнул рукой Дарн.
– Давай помогу, – предложила Нита.
Ларс поднялся следом, чтобы прибрать со стола. Беляна с улыбкой кивнула ведьме, но вдруг подскочила к брату и порывисто обняла блудную родню.
– Я так рада, что ты вернулся! Я верила, что с тобой все хорошо!
– Я очень скучал, – шепнул он, осторожно, но крепко прижимая сестру.
Нита раздосадованно отмахнулась от кольнувших ревности и зависти: за мужчину стоило порадоваться, тем более ревновать к родным – верх глупости. Но все же…
– Кстати, хотел спросить… – начал Ларс, стягивая со стола покрывало, а отец вернул туда тяжелую вазу с цветами, отставленную детьми в угол.
– Мать с младшим на рынок ушли, – спокойно сказал Дарн.
– Младшим? – Ларс сбился с мысли. Про мать он тоже хотел спросить, но боялся.