Потом в Емшане что-то случилось, и он до сих пор лежал в руинах в нескольких днях пути от Клофорда, охваченный кольцом Мертвого леса; те же, кому не посчастливилось оказаться поблизости к городу, бродили теперь вокруг нежитью. Теорий, что там стряслось, бытовало множество, но Нита ими не интересовалась: было и было, все равно ничего не изменишь. Местные бесхитростно величали то происшествие Катастрофой – с большой буквы.
Школу эту она знала отлично. Окончить ее полноценно Нита не могла, не тот дар, но по настоянию наставницы какую-то часть занятий посетила и с тех пор по старой памяти снабжала местные лаборатории некоторыми полезными компонентами. Конечно, не бесплатно.
Здесь же располагалась и единственная в Клофорде аптека, куда Нита по заведенной еще наставницей привычке относила готовые снадобья. Схема устраивала всех: аптекарь не конкурировал с ведьмами, имея с их работы свой небольшой процент, а ведьма успешно избегала личного общения с большинством страждущих.
В окрестностях она была единственной ведьмой, хоть изначально и не совсем ею – Ните с ее редким даром ко вторичной магии было комфортно и в Мертвом лесу, и рядом с ним, чего нельзя сказать о ведьмах настоящих, чутких к жизни во всех ее проявлениях. Наставница была уникальным исключением. Волчица предполагала, что к такой жизни ее подтолкнуло какое-то горе, но ни разу не отважилась расспросить о личном: старая ведьма не любила откровений.
– Вот тут и разойдемся. Часа тебе на все дела хватит, надеюсь? – спросила Нита, когда они вышли к ближайшему перекрестку.
Ларс кивнул, и волчица объяснила ему, как добраться до недорогого, но довольно приличного магазина готовой одежды. Они договорились встретиться на площади у управы, и ведьма направилась к аптекарю.
А Ларс, несмотря на совет, пошел в другую сторону – хотелось кое с кем потолковать.
Магазин «Охотник» мог предложить что-то полезное всем, кто хоть как-то подтягивался к этому названию, и кто не подтягивался – тоже. Игральные карты и кости, силки и капканы, рыболовные сети и снасти, ружья и револьверы, ножи и короткие мечи для борьбы с нежитью, удавки и яды. А также чучела и шкуры, поделки из кости и нужные алхимикам части нежити и нечисти.
Звучало значительно и солидно, но лавка была небольшой, тесной и пыльной, выставленные шкуры – едва ли не старше Ларса, а их прежние хозяева, по-видимому, тихо умерли от старости. Наверное, наивно было рассчитывать на приличное оружие здесь, но другого варианта парень не нашел: в Клофорде это оказался единственный магазин, который мог предложить хоть что-то. Патроны были самым ходовым товаром и не залеживались, а все важное местные жители предпочитали покупать в более крупном Брадде, расположенном в дне пути.
– А, юноша, доброго вечера! – расплылся в фальшивой улыбке такой же облезлый и неопрятный, как его хозяйство, торговец – худой, жилистый, с клочковатой бородой и залысинами на седой голове.
Ларс никогда не понимал этой человеческой привычки – носить бороду. Волки проблем с лишней растительностью не имели, весь мех уходил в звериную ипостась, но даже не это главное. Как с таким кустом на лице можно драться?!
– Доброго, – ответил хмуро.
– Никак за патронами? Для вашего замечательного револьвера как раз сегодня коробка прибыла. – Хозяин лавки выставил небольшой ящик на прилавок, сам же на него облокотился.
Нет, зачем все-таки людям борода?
За нее Ларс продавца и схватил, подтянул через столешницу. Счеты и коробка с патронами грохнулись на пол, туда же полетели карандаш и толстая тетрадь, но обоим было не до них: человек испуганно голосил и цеплялся за руку неожиданно оказавшегося очень сильным щуплого паренька, оборотень – ждал, пока ему надоест.
– Ты мне что продал? – прорычал он.
Получилось совсем не так грозно, как могло бы – для серьезного рыка Ларс и правда был мелковат, но продавцу хватило.
– П-позвольте, вы сами выбрали! Что… Я буду жаловаться!
– А я тоже пожалуюсь, – зловеще пообещал парень. – Папаше Брану пожалуюсь, что его человеку труху впарили, из-за которой чуть дело не сорвалось.
– Да что ж вы не сказали, от кого! – Продавец окончательно позеленел, а Ларс понял, что угадал с тактикой.
Торгаш был трусом, а молодой волк за время скитаний научился справляться и не с такими. Он сильнее, он злее, и терять ему нечего – убежденности в этих трех вещах хватало, чтобы сладить с очень многими. А сейчас терять было нечего даже в большей степени, чем все это время. Когда понимаешь, что жить осталось пару месяцев, если не случится чудо, на всякие мелочи становится плевать с вершины столичного древа.
Про Папашу Брана он, конечно, блефовал. Этот «почтенный» господин контролировал всю торговлю оружием в округе и пользовался огромным влиянием не столько в официальных кругах, сколько в теневых. Ссылаться на такого человека чревато, могли и укоротить на голову, но Ларс сомневался, что торговец побежит что-то выяснять и уточнять. Поблагодарит Великое Древо, что выжил, и ладно.
Главное, сопливому пацану-оборванцу и знать такого имени не полагалось, а уж кидаться им – тем более, и оттого торгаш еще охотнее поверил в блеф и наверняка сам же себе придумал достаточно пугающее и убедительное объяснение.
– Я перед тобой еще отчитываться должен? – прозвучало почти ласково, и хозяин лавки окончательно затрепетал.
– Простите, уважаемый, не признал! Револьверчик-то хороший был, да лежал, видимо, давно, вот и не заладилось с ним… Дозвольте другой дать взамен, а? Новенький совсем, муха не сидела! А тот я почищу да в порядок приведу…
– И впаришь новому идиоту? – усмехнулся Ларс. Зло, одними губами, прекрасно зная, что на смазливом мальчишеском лице эта гримаса выглядит еще более зловещей, чем могла бы у матерого волка. Он ее долго тренировал. – Ныряй за ним в болото у Лазурного могильника. Давай свой новенький. – Оборотень выпустил бороду, на ощупь оказавшуюся сальной, и брезгливо отер ладонь о штаны.
На площадь парень возвращался в назначенный час, пожалуй, в лучшем настроении за последние несколько недель. Новый револьвер он проверил в той же лавке, выпустив пару пуль в стену в стороне от присевшего от страха торгаша, а не в мишень на заднем дворе, и пообещал вернуться, если оружие подведет. Обзавелся потертой, но приличной кобурой и коробкой патронов, за которые честно заплатил.
В указанном волчицей магазине разжился парой рубах и несколькими сменами белья, новыми штанами, а также простой холщовой сумкой, чтобы не тащить все в руках. Рубашку Ниты, бережно сложив и надеясь, что хозяйка о ней не вспомнит, он тоже убрал в сумку. Сам нашел скорняжную мастерскую и за мелкую монету взял несколько небольших лоскутов кожи, только на заплаты и годных.
Мысли о собственной скорой смерти уже не казались такими беспросветно-неизбежными. То ли удачно стравленная злость помогла, то ли приличное оружие, но сейчас он больше думал о предстоящей охоте. Нежить так нежить, жалеть ее он точно не будет. Главное, чтобы сработало.
Глава 3То самое признание
– Слышал, ты себе ученика подобрала. И как, Караш не ревнует? – опершись о стойку, уточнил аптекарь Федул, подкручивая пышные седые усы.
От него привычно пахло сердечной настойкой и ячменным элем – сколько Нита ни старалась уговорить его бросить пагубную привычку, аптекарь только отмахивался. Зато давать советы любил, как и просто потрепать языком за жизнь, и городские новости узнавал одним из первых. Да и неудивительно – именно в аптеке продавалась лучшая похмельная настойка, и под утро ноги сами вели сюда хорошо отдохнувших вечером жителей. А там слово за слово… У кого зятек загулял, у кого козу со двора увели, а кто недавно в болоте утоп – если и спрашивать, что происходит в городе и его окрестностях, то на постоялом дворе или здесь. В «Золотой бабочке», кстати, заправлял его старший брат, Хромой Берем, так что сплетни были делом семейным.
– Да какой там ученик, – отмахнулась Нита, выставляя на прилавок приготовленные снадобья, – так, приблудился мальчишка. А насчет Караша не переживай, он о ерунде волноваться не станет.
Аптекарь хоть и болтал, а склянки проверял придирчиво, каждую открыл и понюхал, а парочку особенно дорогих зелий капнул на палец и слизнул. Но деньги выложил честно, теном к теному: с ведьмой лучше не ссориться, да и зелья у Ниты выходили что надо.
– Ой, не скажи. – Федул убрал зелья в потайной ящик и хитро прищурился. – Говорят, что он с местным жрецом на днях встречался. Никак уговорил тебя остепениться?
– А ты давно во все слухи веришь? Мало ли для чего Караш с ним виделся. Может, тот у него мясо заказывал, а вы уже на свадьбе гулять готовы. – Нита усмехнулась, хотя на душе стало пасмурно.
Вспомнились задумчивый взгляд Караша и его недомолвки. Со жрецом виделся, значит… Похоже, не ошиблась она в худших подозрениях. Но до чего ж обидно! Все ведь было так хорошо.
Далась ему эта семья! И как выйти из ситуации с меньшими потерями?
Лучше всего поговорить с Карашем начистоту, но такой разговор не пяти минут дело, а отведенный час почти прошел, Ларс наверняка уже на площади. «Завтра поговорю. На своей территории, – решила Нита. – Там и лазурницы будут, чтобы доходчиво объяснить, отчего одинокой волчице не стоит заводить серьезных отношений».
Пока они болтали, в аптеку зашел покупатель, писарь из администрации. Покрутившись у прилавка, торопливым шепотом попросил мазь от известной сидячей болезни, и Нита чуть не расхохоталась: шептать при волчице – это додуматься надо. Получив желаемое, писарь поспешно выскочил прочь.
– Ты, кстати, в последнее время пользуешься спросом. То мальчишка о тебе спрашивал, теперь вот какие-то приезжие, – рассчитавшись с покупателем, продолжил разговор аптекарь.
Было непривычно тихо: обычно к вечеру народу в аптеке прибавлялось, но сегодня горожане предпочли собираться в каких-то других местах.
– А что спрашивали? – Нита насторожилась.