Грустно вздохнув, я перевела взгляд на преподавателя. Тучный мужчина в возрасте за сорок, сидел за столом, погрузившись в чтение какой-то бумаги. Он совершенно не обращал внимания на то, что происходит вокруг, поэтому я не постеснялась ответить Камире.
– Хуже быть не могло. Демон явился на призыв, но мне удалось удрать.
Почему-то мне не хотелось говорить, что ректор и есть тот самый демон. Зная одногруппницу, она начнёт немедленно обсуждать этот вопрос. А сейчас информация вполне себе безобидная, поэтому можно и потерпеть до более подробного рассказа.
– А это, – обвела своё лицо пальцем, – очередное желание Матильды. Она сама сейчас, как моя копия ходит.
– Глупое желание какое-то… Как ты сбежала? Где была?
– Порталом ушла в город, пришлось переночевать в гостинице… – С объяснением почему я там осталась, а не вернулась в общагу, нашлась сразу. – Очень устала и на нервах спутала координаты. Меня выбросило рядом с гостиницей, и я решила не торопиться обратно.
– Понятно. Но ты в порядке, ничего не случилось?
Я неопределенно покачала головой, когда по классу разнесся голос преподавателя с просьбой открыть материал на нужной странице.
Спустя несколько долгих часов унылых занятий, я ждала очередного сигнала к началу лекции. На этот раз любимой лекции по демонологии, оттого я сидела за первой партой перед учительским столом, но преподаватель опаздывала, и у меня уже возникло некоторое чувство разочарования, что занятия на этот раз не будет. Наша милая Фаира Абрам нагло задерживалась. Хоть и имела на это право, но за три года ни разу подобной заминки не возникало. Оставалось надеяться, что урок все же будет. И вот, в пик моей надежды и нетерпеливых подглядываний на дверь, та беззвучно открылась, являя нашему взору…
– Не может этого быть… – шепчу, хватаясь за край стола, как за спасательный круг.
Ректор, молча, прошел к столу, достал из-за пазухи лист бумаги и перевел взгляд на изумленных адептов. А я принялась проверять ментальный блок, не хочется мне тут же спалить все свои мысли.
– Сегодня ваше занятие веду я, не стоит так удивляться, – невозмутимо поведал он молчаливой группе, обводя каждого пристальным взглядом.
Мне хотелось раствориться, нет провалиться сквозь землю. Одно только понимание, что сейчас он и на меня посмотрит, заставляло сердце биться в груди раненой птицей. Я смотрела куда угодно, только не на ректора.
На несколько мгновений в помещении воцарилось, как говорят наши некроманты, гробовая тишина. И это позволило мне перевести дух, попытаться растрясти мысли в поисках логичных объяснений поведению демона. Вот только, в какие бы дебри эта логика не пыталась меня завести, ответ был один: демон ищет меня.
– Кто староста группы? – неожиданно прозвучал вопрос над моей партой.
Повернув голову, узрела упиравшуюся в столешницу мужскую ладонь с длинными красивыми пальцами, концы которых венчали не ногти – когти!
Посмотрела на Камиру, та нерешительно подняла руку.
– Отсутствующие есть?
– Да. Диада Шель лежит в лазарете. Вчера вывихнула ногу.
Уголок губ ректора дрогнул. То ли это скрытая улыбка, то ли нервы у демона сдают, я не стала задумываться об этом. Заинтересовало меня как раз то, что ректор так отреагировал на информацию о Диаде. А не подумал ли он, что это она вчера…
– Хорошо. Итак, тема занятия: Призыв демона. То, чего делать не стоит.
Возмущенные вздохи посыпались со всех сторон, но никто не решился высказать свои мысли, благоразумно решив, что повтор стандартных правил ещё никому не вредил.
– Все вы знаете о правилах, которые следует соблюдать при вызове демона. Печати, свечи, рифма призыва. Призыв может быть обличен в любые слова, и демоны их всегда слышат, но не каждый знает об этом, – ректор устремил взгляд на нас, словно желая вычислить, кто тот наглец, что так непристойно вчера себя повёл. – Чаще всего демоны отгораживаются, игнорируя его, но, если призыв понравится или не понравится, он придёт. Задача призывающего сделать всё, чтобы рифма была складной, а текст интригующим. И если вы зовёте его на пир… – пауза. – Это должен быть пир. То есть достойный откуп, а не сырая бычья печень и бутылка самогона.
Мне кажется, я краснею… Нет-нет, нужно думать о кварди, тогда точно полегчает. Хотя, куда там? Именно из-за этой дурацкой игры я так попала.
– Демон – психологически неустойчивое и темпераментное существо, – продолжал ректор, – За такое вполне возможно получить и откатом по первое число, а то и вовсе жизни лишиться. Поэтому вы должны составлять чёткий и правильный текст призыва, либо использовать уже готовый и проверенный, если таковой имеется. Итак, я озвучиваю в двух словах: не стоит призывать демона текстом, который может спровоцировать выброс его агрессии! Также не стоит игнорировать демона. Насколько вы знаете, существует всего девять кругов ада, где девятый круг, это ветка низших демонов, а первый ветка власти. Так вот, если это низший демон, то на счёт его требований можно не думать. Они полуразумны и за определенную плату выполнят любой ваш каприз, но только в том случае, если вы обладаете достаточной силой. А если это демон высшей ветви, у вас не должно быть приказов, должны быть просьбы. Более того, нельзя игнорировать демона, особенно если он зол. Нельзя сбегать только потому, что у вас дрожат коленки и руки трясутся. Если высший вас разыщет, а такая вероятность довольно высока, он не станет вас жалеть.
И говорил он всё это таким притягательным голосом, что адепты внимали и не задумывались. Все. Кроме меня. Я занималась самобичеванием, борясь с желанием постучаться головой в стол. Кажется, за одну ночь, я умудрилась нарушить все озвученные правила. Или это ещё не всё?
– Поэтому повторяю для усвоения: не стоит игнорировать высшего демона и не стоит сбегать.
Умник Керн поднял руку для вопроса.
– Простите, а что, если демон представляет угрозу жизни призывающего?
Ректор улыбнулся. Ласково так, отчего мурашки побежали табунов вдоль позвоночника. Все поняли, что ничего хорошего он не ответит.
– Тогда уже поздно бояться, уважаемый. Если демон намерен убить, он убьёт, и его ничто не остановит. Демоны очень сильные менталисты, для них не составит труда сломать ментальный блок.
Я непроизвольно усилила блок, окружив его тремя защитными слоями, как меня когда-то бабушка научила. Было откровенно стрёмно, что он, находясь в двух шагах от меня, всё же догадается.
– Поэтому…
Тут ректор напрягся и устремил взгляд на меня. Пристальный, колючий.
Бежать! Мне нужно бежать отсюда!
У меня затряслись руки, но лицо я старалась держать невозмутимым.
– Ваше имя, адептка.
Язык прилип к нёбу из-за внезапно возникшей сухости во рту. Отвечать не хотелось совершенно.
– Лоя Хепт. Простите, что-то не так?
Зеленые глаза с нормальным сейчас зрачком, сощурились от звуков моего голоса, хотя он тоже был изменён.
О, многоликая, спаси меня, будь милосердна, моя богиня.
– Почему вы усилили защиту ментального блока, после моих слов о том, что для демонов сломать его не проблема?
– Э-э-э… Просто мне стало неприятно от осознания, что слабый блок можно сломать быстрее и легче.
Демон кивнул, отведя свой грозный взгляд в сторону, а я незаметно выдохнула.
– Поэтому, не трудитесь усиливать защиту до, в момент или после призыва – это глупо и недальновидно.
Н-нда. А я блок прям при нём организовала. Что ж он не попытался его сломать? Из-за того, что я – адептка, а он – ректор?
– Извините, а бывали ли случаи, когда призывающему удавалось скрыться от демона? – задала вопрос Ранева с другого конца класса.
Я аж взмокла от ожидания ответа.
Ректор повернул голову, оценивающе глянул на девушку, а затем ответил.
– Бывали, – при этом он как-то весь напрягся. – Но это единичный случай, и он имеет место быть на данный момент. Поскольку демоны существа бессмертные, то и этот случай не станет исключением. Демоны всегда находят тех, кого ищут, затем долго играют с жертвой, но итог всегда один.
После этой фразы я ушла в прострацию.
«Что значит, играют с жертвой? Мучают, как кошка мышь перед тем, как сожрать? Предлагают несколько партий в кварди или другие азартные игры? Догонялки? Прятки? Пытки?» – от последнего предположения я вообще содрогнулась в приступе истеричного и беззвучного хохота.
Мне было безумно страшно. Если подумать, я ведь ничего плохого не сделала. Ну, подумаешь, пошутила, так ведь никто не ожидал, что этот Вельзевул явится, поправ ко всем чертям статистику ведения призывов в Академии Единства. Ни разу за много-много лет, он не являлся, как его ни уговаривали, а тут… Как снег на голову, как гром среди ясного неба, как…
– Адептка Хепт, вам не интересно? – раздался голос моей погибели прямо над ухом.
Вздрогнула, переживая апогей собственного страха. Сердечко, бешено колотившееся всё время присутствия ректора на занятии, совершило немыслимый кульбит в груди и на мгновение замерло. Но я – не я, если сейчас, же не возьму себя в руки. Ровно секунда и на моём лице цветет улыбка. Для всех прекрасная и милая, для меня натужная и нервная.
– Простите, задумалась.
Зелёные глаза сверкнули неподдельным интересом.
– Над чем, позвольте узнать?
Хотелось крикнуть «Изыди зло, не виноватая я», но нет… Он же ректор.
Камира незаметно ткнула меня локтем в бок, мол, чего творишь, глупое создание. Внимание нового ректора вообще старались не привлекать, потому как в первый же день, он в очень грубой форме осадил адептку, которая не постеснялась восхититься его внешней красотой прилюдно, и адепта, что громко захохотал над тонкой издёвкой, предназначавшейся девушке. Случилось это на собрании в одном из торжественных залов. И благодаря возникшей на тот момент тишине, фразу адептки с четвертого курса и ответ ректора, слышали все без исключения. Поэтому с недавних пор им восхищаются молча, да. А ещё ведут себя очень тихо в его присутствии.