Подцепив девушку под локоть, он потянул к лифтам. Проходя мимо поста охраны, Долин притормозил, кивнул в сторону Анны:
— Девушка со мной, девушку впускать в любом случае, и не выпускать без моего личного распоряжения.
Парни скользнули по Анне взглядом — совершенно профессиональным и бесстрастным — отозвались хором:
— Принято.
Анна им широко улыбнулась и, взмахнув ресницами, сделала жест рукой:
— Пока, мальчики.
Алексей прошел к лифту, дождался, когда кабина остановится и пропустил Анну вперед, на этот раз спрятав руки в карманы брюк. В кабине девушка резко переменилась в лице, холодно смерила его взглядом. Обратила внимание на спрятанные в карманах руки.
— Вот и правильно. А то в следующий раз оторву и скажу, что так и было.
Алексей фыркнул, отвернулся к двери:
— Подумаешь… Сама сказала, что желаешь выступить в роли моей подруги.
На этот раз пришла очередь Анны раздражаться и злиться:
— А кем мне еще быть, чтобы без подозрений вертеться около тебя?
— Ну, не знаю. — Долин покосился на нее, напомнил: — Я предлагал назваться практиканткой. Или личным секретарем. Или детективом, нанятым в связи с обнаруженным в моем доме трупом. Сестрой из Новосибирска, наконец…
— У вас нет сестры в Новосибирске. — Анна выглядела расстроенной.
Долину даже стало ее немного жаль. Самую малость. Он кивнул:
— Это правда. Но об этом никто, кроме меня, не знает. А со мной можно всегда договориться…
— Так уж и всегда? — Анна хотела съязвить, но вышло двусмысленно: Долин посмотрел на нее с осуждением и приподнял брови. Девушке пришлось отвести взгляд и закусить губу, чтобы не сболтнуть лишнего — им все-таки еще предстояло работать вместе.
Лифт поднялся на нужный этаж, остановился. Анна схватилась за рукав пиджака Алексея:
— А давайте, действительно, сестрой… — В ее глазах загорелся лихорадочный огонь.
Мужчина отрицательно покачал головой:
— Поздно: охранники видели, как мы ворковали на парковке. И сестрам по пятой точке не шлепают… так что теперь уж смиритесь, Аннет, вам предстоит веселое внедрение, а я постараюсь сыграть роль самца-самодура с максимальной отдачей и правдоподобностью! — И тихо добавил: — Развлекаться так развлекаться.
Они вышли в холл — высокие потолки, голубые с серебром панели с подсветкой вокруг строгого лейбла «БиоТех». Здесь остро пахло качественным кофе и духами. В офисе, несмотря на довольно ранний час, уже гудела жизнь: яркие девушки в узких юбках, самоуверенные франтоватые молодые люди в модных, приталенных, пиджаках, с папками или планшетами в руках. Все куда-то торопились (или профессионально изображали бурную деятельность), что-то согласовывали, с кем-то договаривались по телефону. Сотрудники встречали шефа бодро, без заискивания и страха, что говорило о его сносном характере, который обычно обозначается формулой «строг, но справедлив». Девушки помоложе определенно рассматривали босса как кандидатуру для брачных афер и к появлению спутницы Долина отнеслись ревниво.
— Доброе утро, Алексей Максимович! — здоровались они и с настороженным интересом провожали Анну взглядами.
— Признаться, я как-то иначе представляла офис «БиоТеха», — прошептала девушка.
Она торопилась за Алексеем, одновременно стараясь уберечь от удара сумку с ноутбуком и не столкнуться с кем-то из сотрудников.
— А чего ты ожидала? Стеклянные аквариумы лабораторий? Серебристые колбы с бурлящим варевом? Чокнутых ученых в белых халатах? — Он рассмеялся. — Здесь менеджеры, управленцы, бухгалтеры и консультанты… Так сказать, торговая оболочка «БиоТеха»… Лаборатории и производство находятся за городом, и туда вхожи очень небольшое число сотрудников Главного офиса. Как ты понимаешь, не всем нужно и можно знать, что именно они продают и как получается продаваемый продукт, а обеспечивать секретность некоторых разработок эффективнее по принципу «меньше знаешь — лучше спишь».
— Секретность?
Анна зацепилась за слово, но Долин опередил ее:
— Ну, у нас есть конкуренты. И промышленный шпионаж никто не отменял.
Они свернули в коридор, ведший в его приемную, и народу здесь заметно поубавилось, стало возможно говорить без опасения быть подслушанными. Высокие панели в коридоре оказались украшены графикой в серебристых рамах. Школьной программы по биологии вполне хватило, чтобы сообразить — на картинах изображены различные соединения аминокислот, цепочки ДНК и формулы препаратов. Анне хотелось рассмотреть их подробнее, но Долин не притормозил, не догадавшись позволить ей сделать это. Махнув рукой, девушка заторопилась следом.
— И насколько секретны ваши разработки?
Долин уклончиво признался:
— Смотря в какой области… Есть довольно закрытые.
— Они связаны с какими-то реагентами?
Долин посмотрел на нее с высоты своего роста, усмехнулся:
— Это фармацевтический холдинг, Аннет, здесь все связано с «какими-то реагентами»… — Пропустив ее вперед, он толкнул прозрачные двери. — Если тебя интересует что-то конкретное, прошу говорить яснее.
«Ага, сейчас», — Анна закусила губу: любой вопрос мог затронуть Ирину и дело, с которым она оказалась связана, а вот насколько можно доверять Долину Анна пока не знала. От того и приходилось говорить загадками.
Девушка кивнула собственным мыслям: ее план требовал срочной корректировки, необходимо было выяснить степень заинтересованности Долина в смерти Ирины, это с одной стороны, а с другой — установить, были ли они прежде знакомы. Два специалиста в одной узкопрофильной области никак не могли оказаться под одной крышей случайно. В этом Анна не сомневалась.
Поездка в офис Алексея должна была развеять некоторые сомнения и отсечь хотя бы часть линий расследования и предоставить следственной группе первую оперативную информацию.
Но разработанный наспех план трещал по швам — у оперативников было мало времени, чтобы продумать легенду, и Анна сейчас видела, что следовало начинать совершенно иначе.
«Да, по-быстрому разговоришь за чайком секретаршу — с новой пассией шефа она будет особенно откровенна и приветлива», — отмахнулся Олег Бородин, руководитель следственной группы.
О том, до какой степени он был неправ, Анна поняла, стоило ей перешагнуть порог приемной директора «БиоТеха». Оказалось, что у Долина нет говорливой секретарши, а вместо нее Алексей, распахнув широкие стеклянные двери, представил довольно пожилую даму в толстых очках. Та приветливо-дежурно улыбнулась Анне.
— Софья Антоновна, я оставлю вам мою дорогую Аннет на попечении до окончания совещания? — проговорил Алексей.
И прежде, чем Анна успела возразить, передал ее с рук на руки пожилой даме, а та уже увлекала девушку в кабинет с табличкой «Переговорная номер 2». В ней Софья Антоновна усадила гостью на диванчик у стены, включила телевизор.
— В вашем распоряжении двести пятнадцать каналов, Анна… — она не закончила фразу, споткнувшись на отсутствии отчества своей подопечной. — Как мне к вам обращаться?
— Анна, просто Анна. — Девушка почувствовала, как начала пульсировать в висках головная боль.
Софья Антоновна кивнула:
— Хорошо, Анна. Что я могу вам предложить: кофе, чай, прохладительные напитки? Крекеры? Сыр? Закуски?
«Гильотину», — мысленно ответила Аннет, но виду не подала, улыбнулась:
— Зеленый чай, если вас не затруднит. Без всего остального.
Софья Антоновна величественно кивнула и скрылась за дверью. Анна простонала:
— Вот влипла…
Девушка встала, прошлась по комнате. На экране ярко накрашенная блондинка томно закатывала глаза и щебетала о своей поездке на Мальдивы. Нежные тона престижного курорта мелькала за ее спиной — яхты, море, пальмы, снова яхты. В груди старшего оперативного сотрудника по особо важным делам Анны Журавлевой разгоралось раздражение. Да, времени для продумывая сценария внедрения не было. Да, схватились за первую попавшуюся и самую очевидную роль для подозреваемого-холостяка. Да, прикинуться «дурочкой», на которую никто всерьез не смотрит и которая может беспрепятственно, почти как ребенок, бродить по офису, было ее идеей. И она блестяще начала ее исполнять.
Так блестяще, что уже не вернешь к началу.
— Черт! — Она в сердцах, хлопнула ладонью по столешнице.
Именно в тот момент, когда открылась дверь в переговорную, и на пороге появилась Софья Антоновна с подносом — на нем поблескивал боками прозрачный чайничек, заполненный кружащимися шариками зеленого чая. Услышав ругательство Анны, женщина остановилась, посмотрела с удивлением:
— Вы в порядке?
Анна вымученно улыбнулась:
— Ноготь зацепила. — И продемонстрировала идеальный маникюр.
Секретарь невозмутимо прошла к столу, поставила поднос перед гостьей: девушка с тоской отметила, что несмотря на ее просьбу ничего не приносить, кроме чая, ее не услышали — поднос был заставлен сдобным печеньем, конфетами в блестящих обертках, крохотными плитками шоколада. Композицию завершал молочник со сливками и тоненькие ломтики сыра в хрустальной тарелке.
— Не беспокойтесь, дальше я сама, — заторопилась Анна, останавливая пожилую секретаршу, — мне правда, неловко, что приходится вас отвлекать от работы в такой сложный день.
«Взял высокую ноту — держи ее до конца», — говорил отец Анны, тенор Театра оперетты. Анна планировала воспользоваться советом родителя по-своему — решила играть «дурочку» по принципу «позорься до конца». Усевшись за стол, она подперла голову рукой и захлопала ресницами. Секретарь, услышав ее комментарий о сложном дне, выпрямилась, посмотрела озадаченно — не поняла брошенной гостьей фразы, но на это и был расчет.
— Сложный день?.. — Секретарша поджала губы. — Да нет. Обычный…
— Ну, как же. Не каждый день в дом шефа врываются грабители, устраивают в нем драку! — По тому, как округлились глаза пожилой дамы, Анна поняла, что попала точно в цель — никто из сотрудников еще не знал о происшествии, и у нее появилась отличная возможность запустить цунами слухов и домыслов, а самой устроиться в первом ряду и наблюдать, куда и к кому они приведут. Некоторые называют это управляемым хаосом. Отличная стратегия, эффективная. «Только действовать надо быстро, пока Долин на совещании. Готова поспорить, что совещается он с шефом по безопасности».