— Олег Викторович, взяли, — донеслось из рации, закрепленной на поясе.
Шатен кивнул невидимому докладчику, ускорил шаг.
Когда свернул к домику, группа захвата уже не пряталась, неторопливо и обстоятельно помогала криминалистам осматривать дом. Кто-то стоял в сторонке, раскуривая сигаретку. Бородин кивнул спецназовцам, старшему группы, подошедшему к нему, пожал руку:
— Молодцы, чисто сработали… Предупредить никого не успел?
— Не, спал, как сурок. Парни уже лабораторию у него вскрыли…
— Что хозяева дома?
— Говорят, что ничего не знали. Сдали дом до Нового года, деньги уплачены вперед, они особо и не интересовались…
— Вот так просто и не интересовались? Сдав молодому парню загородный дом? — Олег усомнился. — Может, он тут притон устроил или гулянки каждый день?
— …Или лабораторию по производству самопальных взрывных устройств, да? — Начальник группы хохотнул, кивнул на притихшую у калитки супружескую пару: — Иди вон сам их и опроси.
Бородин посмотрел на хозяев дома, качнул головой.
— Лучше с Котовым переговорю. И в сотовый его загляну…
— С сотовым наши спецы уже работают. В кухню заходи. — Старший группы посторонился, пропустил московского гостя в дом. Сам направился к оперативникам, вскрывавшим в присутствии понятых и следователя сарай, на который истошно лаяла овчарка — опознала взрывчатку. На ходу махнул рукой и подозвал к себе хозяев: — Пойдемте посмотрим, что в сарае… А договор-то с арендатором заключили?
— А как же… И задаток взяли на тот случай, если повредят что, — с готовностью отозвался хозяин, супруги при этом переглянулись. Во взгляде каждого из них читался немой укор «Я же говорил/говорила». Оперативник усмехнулся, но промолчал.
Навесной замок скрипнул и глухо упал в траву. Оперативник толкнул дверь, включил свет — над потолком замигала тусклая лампочка. Запустили собаку с кинологом, следователь замер в дверях. Собака внимательно обнюхала емкости — пластиковые канистры, короба с инструментами, садовый инструмент. Здесь пахло чуть сыростью, немного — химикатами и краской, проржавевшим железом и совсем слегка кислотой.
Собака села в углу, посмотрела на кинолога и снова перевела взгляд на прикрытую тряпицей коробку. Пропустив ближе взрывотехника в специальном костюме — кажется, он занял собой все тесное помещение сарая — дождались, когда тот проверит коробку и сообщит:
— Чисто, можно работать.
Следователь выдохнул с явным облегчением.
— Понятые, подойдите ближе, вам видно? — уточнил следователь. Дождавшись, когда понятые — две пенсионерки в пуховиках и теплых платках, наброшенных на плечи — подошли к двери и замерли на входе, он кивнул взрывотехнику: — Открывайте.
Мерлин тем временем вошел в дом. Просторный однокомнатный, с деревенской печью посередине, разделявший помещение на «кухню» — крохотный закоулок с разделочным столом и заляпанной электрической двухкомфорочной печью — и «зал». В кухне, склонившись к табурету как к столу, устроились голова к голове двое — под присмотром следователя подключали сотовый задержанного к ноутбуку и просматривали контакты.
Бородин задержался возле них:
— Что интересного?
Парни посмотрели рассеянно, отозвались нестройным хором:
— Работаем.
— Ну, работайте, работайте. — Бородин шагнул в «зал».
Стоило выступить из-за печи, как он сразу увидел тощего, помятого со сна и потерянного от неожиданности Василия Котова по прозвищу Кот — уже попадавшего в поле зрения спецслужб подрывника.
— Ну, здравствуй, Василий. — Бородин придвинул стул, поставил его перед поникшим парнем. — Что скажешь?
— А че надо?
— Так для кого посылки готовил? — Бородин кивнул на рабочее место подрывника: аккуратные коробки с болтами и прочими поражающими элементами. Провода. Паяльники. Если не знать, что это за вещество, напоминающее пластилин или густую пасту, в объемных пластиковых пакетах, то можно подумать, что дом принадлежит вполне мирному фанату электроники.
Мерлин прищурился и перевел взгляд на Кота — парень «погорел» на приобретении значительного количества пластида. Совместная проверка с местным УФСБ сразу взяла его под наблюдение, а внезапная любовь парня к сельским просторам и некомфортабельному уединенному жилью в зоне предположительного совершения террористической атаки побудила приглядеться к нему еще внимательнее и наведаться «в гости».
Котов криво, но как-то неуверенно усмехнулся:
— А не докажете ничего…
Бородин кивнул. Соглашаясь:
— Даже пытаться не будем, ага. Как организатор пойдешь. — И окинул выразительным взглядом домашнюю лабораторию. — Сколько человек погибнет, все на твой срок лягут… Ты, боюсь, еще пожалеешь, что высшую меру у нас отменили, понял, Кот?
Парень насторожился:
— Да я вообще ни при чем? За лоха держите?
Мерлин фыркнул:
— Дурака не валяй… Мы там твою нычку с сарае уже нашли, подельнички-то твои груз не успели забрать, а телефон — сейчас ребята пошуршат — и адресатов-то всех переловят…
«Но при чем здесь Ирина и данные о биоагентах, из-за которых ее убили?» — не отпускала Олега мысль.
Мерлин посмотрел на Котова:
— Пока следователь идет сюда, чтобы передать мне данные осмотра самодельного взрывного устройства, которое ты смастерил вот из этих самых запчастей, — он кивнул на стол Котова, — у тебя буквально три минуты на то, чтобы доказать свою готовность к сотрудничеству со следствием и хоть как-то избежать пожизненного заключения в очень спартанских условиях…
Глаза у парня забегали, под носом выступили мелкие капельки пота.
— Две минуты, — взялся за отчет Мерлин.
— Я не знаю ничего, — торопливо выпалил Кот. — Я только заказ на устройства получил… А где и как их применять будут — понятия не имею…
«Может быть и не имеешь», — мысленно согласился Бородин.
Парень будто бы сдулся под его взглядом, прошептал:
— У них моя сестра…
Бородин кивнул:
— Знаем, ее подруга и сообщила об исчезновении… Подруга, слышь, а не ты, паразит. А, учитывая твое «героическое» прошлое, не сложно было догадаться, что ее исчезновение как-то связано с тобой…
— Я все расскажу. Это Санта…
Случая сбивчивое признание, Бородин думал о том, что подрывник Котов никак не отвечает на вопрос, зачем преступникам Ирина и что она хотела передать Долину. Выходило, что Кот — в любом случае лишь один из частей заговора. А значит, есть и другие.
Выходя из душной комнаты дачного домика, он поторопил компьютерщиков, велел, чтобы не отвлекались на перекуры и побыстрее восстанавливали все контакты Котова за последние несколько дней.
Олег Бородин с утра был на стадионе — служба безопасности и полиция, совместно с подключенной Росгвардией проверяли допуски, просматривали записи с камер видеонаблюдения, выявляли хоть что-то, выпадающее из привычного порядка.
— Ничего не вижу, — пожал плечами следователь местного УФСБ, приставленный к Бородину в помощники. Он выпрямился в неудобном кресле, размял затекшие за ночь работы плечи. Сделал несколько широких махов руками, чтобы снять напряжение. Вопросительно посмотрел на Бородина: — А что, если атака будет не здесь?
Мерлин и сам не видел ничего необычного: привычная суета арендованного для проведения массового мероприятия стадиона. Поставка воды, оборудования, проветривание раздевалок спортсменов, гардеробов зрителей, проверка мест общего пользования. Как отметили эксперты Управления, любой патоген в воздушной среде жизнеспособен крайне непродолжительное время. Значит, воздействовать будут непосредственно на людей, во время матча.
— Атака будет здесь, — отозвался Мерлин.
Отсутствие подозрительных передвижений непосредственно перед матчем заставляло непрестанно оглядываться по сторонам. Так, словно приходилось искать уже отошедший от станции состав.
Криминалисты ФСБ утверждали, что патоген, вероятнее всего, будет распылен в воздухе. Учитывая цель террористов, распылен во время матча, над головами нескольких десятков тысяч человек, одновременно инфицировав их. Из всех имеющихся технических средств, самым вероятным орудием станет небольшой малозаметный летательный аппарат с емкостью, которая будет начинена патогеном. Группа таких аппаратов может нанести огромный урон.
Значит, задача службы безопасности не пропустить на стадион ни один дрон. И эта задача была по плечу.
Бородин связался с технической службой.
— Снайперы на местах, — сообщил начтех. — Пушки расставлены, диапазон максимально расширен, покрытие полное.
Снайперы должны были контролировать небо и землю — в момент подлета или запуска дронов. Пушки — конечно, пушки-перехватчики радиосигнала. Их задача — внедриться в протокол телеметрии коптера, оборвать внешний сигнал связи с его оператором и передать управление спецслужбам.
«Как садить дрон с наверняка хрупкой емкостью, начиненной бактериями?» — этот вопрос занимал Бородина. Специалисты считали, что нужно доставить дроны за пределы города и там уничтожать. Но за пределы города их еще надо вывести.
— Операторы-перехватчики справятся с нагрузкой?
Начтех отозвался уверенно:
— Да, справятся.
«Хорошо бы так и было», — Мерлин вздохнул.
Именно в этот момент ему позвонили из Москвы, передали сообщение от Долина.
Олег чертыхнулся и набрал номер:
— Откуда у вас информация с диска Натана?
— Я сделал скрин, когда открывали диск. И у меня флешка Ирины с расшифровкой кода… Мы сейчас будем это выяснять или думать, как с этим бороться?
— Рассказывайте!
— Это чумная палочка. Инкубационный период от суток до семи, высокая летальность, особенно в случае формирования легочной формы заболевания. Плюс в том, что чумная палочка чувствительная к ультрафиолетовым лучам и нежизнеспособна в воздушной среде… Ну, практически нежизнеспособна. То есть процент заражения у посетителей матча окажется все равно высоким… Надо отменять мероприятие. У вас же есть для этого полномочия?