– И фейерверк отменен. Празднуй теперь в темноте угрюмой, разве что чей-нибудь амбар загорится, – раздался мрачный голос третьего джентльмена, который на прошлую Независимость так увлекся пиротехническими упражнениями, что испек целиком соседскую корову.
– Такое унылое торжество и двух центов не стоит. Вот прошлым четвертым июля ехал я в Бостоне на крыше нашей большой кареты в лучшей своей одежде для выступлений. Запарился – жуть! Зато до чего было весело в верхние окна домов заглядывать, а еще слушать, как женщины от испуга визжат, когда я начинал изображать, будто вот-вот свалюсь, – сказал Бен, внеся свою лепту в общее недовольство; он, опираясь локтями на бейсбольную биту с видом бывалого человека, познавшего яркий блестящий мир и сильно разочарованного той скучно-размеренной жизнью, до которой ныне ему пришлось опуститься.
– Будь у меня такие возможности, никогда бы не смылся, – с завистью проговорил Сэм, попытавшись удержать биту вертикально на подбородке и получив в результате хороший удар ею по носу.
– Много ты знаешь, старина, о том, что у меня было. Это работа тяжелая, не для лентяев вроде тебя. Да и крупный ты слишком. Разве только на роль жирдяя бы подошел, если он оказался бы нужен Смизерсу, – возразил Бен, критически оглядывая весьма упитанного молодого человека.
– И чего зря здесь на жаре валяться, если бейсбола не будет. Пошли лучше искупаемся, – предложил рыжеволосый мальчик, которому не терпелось попасть на Песчаный пруд, где можно и охладиться, и поиграть в чехарду.
– Пошли. Здесь и впрямь больше делать нечего, – с грациозностью юного слона поднялся на ноги Сэм.
Остальные следом за ним тоже встали, и вся компания уже было двинулась к пруду, когда пронзительный окрик: «Э-э-эй! Погодите, ребята!» – заставил их обернуться. К ним со стремительностью жеребенка, сбежавшего из конюшни, несся, размахивая на бегу длинной полоской бумаги, Билли Бартон.
– Ну и в чем дело? – осведомился Бен, когда тот наконец добежал до него, улыбаясь, шумно пыхтя и явно сгорая от нетерпения сообщить какую-то наиважнейшую новость.
– Вот! Здесь! Смотри! Читай! Я пойду! И вы все пойдете! – задыхаясь, выпалил Билли и с лицом, сияющим ярче полной луны в чистом небе, протянул Сэму полоску бумаги.
– «Грандиозное шоу зверей, – начал читать вслух Сэм. – Новый большой золотой зверинец и цирк-колизей Ван Эмбурга и компании прибыл в Берривилль для однодневных гастролей. Ловите момент! Только два представления. В час дня и в семь вечера. Не перепутайте время и день! Пятьдесят центов за вход для взрослых, полцены для детей. Х. Г. Фрост, директор».
Пока Сэм читал, остальные жадными взглядами пожирали картинки, кои были обильно представлены на длинной афише. Веселые, располагающего вида мужчины, заполонив собой золотую повозку, дули в огромные медные трубы. Двадцать четыре коня с пышными гривами и хвостами так лихо что-то отплясывали, что плюмажи на их головах развевались. Скомпонованные причудливым образом изображения клоунов, акробатов, силачей и наездников создавали впечатление, будто в этом цирке открыли секрет борьбы с гравитацией и участники представления свободно парят над ареной в воздухе. Но самый сильный эффект производила впечатляющая компания диких животных, ибо жираф, похоже, стоял на спине у слона, зебра перепрыгивала через тюленя, бегемот пожирал парочку крокодилов, а львы с разных сторон падали из-под купола цирка на землю, и пасти у них при этом были разверсты, а хвосты застыли, в точности как у знаменитого каменного льва из Нортумберлендского дома.
– Ну и дела! Хотелось бы мне такое увидеть, – сказал маленький Сайерс Фей, мысленно лелея надежду, что клетка, в которой находятся замечательные звери, достаточно прочна и полностью обеспечивает безопасность зрителей.
– Да никогда ты там не увидишь такого, – разочаровал его Бен, навостривший глаза и уши с тех пор, как Сэм прочитал слово «цирк». – Врут нагло эти картинки. Хотя вот такое вполне возможно, – указал он на изображение гимнаста, который словно приклеился к трапеции затылком и задней частью шеи. В руках у него было по ребенку, двое других гимнастов висели у него на ногах, а сверху еще один изготовился встать ему на голову.
– Я иду, – с твердой решимостью объявил Сэм, которому обещанные афишей и дотоле ему неведомые удовольствия настолько воспламенили душу, что даже собственный излишний вес на время забылся.
– Ну и как, интересно, ты собираешься туда пойти? – поинтересовался Бен, от одного лишь вида цирковой афиши испытавший легкую дрожь во всем теле, будто перед моментом, когда сильные руки отца точным броском отправляли его лететь сквозь кольцо.
– Пойду пешком с Билли. Туда не больше четырех миль. И торопиться не надо. Времени полно. А матери никакой разницы, сам я предупрежу ее или Сай передаст, – объяснил Сэм, с такой небрежностью извлекая на свет полдоллара, что можно было подумать, карманы его привычны к подобным суммам.
– И ты, Бен, давай тоже с нами. Будешь нам первоклассным гидом. Тебе же про цирк все известно. И разные цирковые уловки тоже для тебя не секрет, – стремился извлечь за свои деньги максимум удовольствия Билл Бартон.
– Ну не знаю. – Бен испытывал некоторые сомнения. В цирк ему очень хотелось, но не будет ли против миссис Мосс?
– Дрейфит, – презрительно бросил распаренный рыжий мальчик, испытывавший сейчас ненависть ко всему человечеству по той самой причине, что сам не имел ни малейшего шанса попасть на заманчивое представление.
– Еще раз такое скажешь, башку отверну. – Бен чуть подался к нему с таким видом, что рыжий счел самым разумным отпрыгнуть в сторону.
– Денег нету, видать, – усмехнулся обтрепанный юнец, чьи карманы не знали иного груза, кроме пары его вечно грязных рук.
Бен с абсолютно невозмутимым видом вытащил долларовую купюру.
– Денег как раз мне достаточно, чтобы даже за всех вас заплатить. Только не собираюсь.
– Ну так и пошли. Отлично проведешь время со мной и Сэмом. На обед себе что-нибудь купим, а обратно, почти уверен, нас кто-нибудь подвезет, – произнес Билли, так дружелюбно хлопнув Бена по плечу, что от колебаний почти не осталось следа.
– Долго еще мы стоять-то будем? – проговорил Сэм, желавший выйти в путь как можно раньше, чтобы проделать его в неспешном темпе.
– Я не знаю, что с Санчо делать, – сказал Бен, убеждая себя, что это и есть настоящая причина его нерешительности. – Если возьму с собой и оставлю у цирка, он может потеряться или кто-нибудь его украдет. А домой его отводить слишком долго.
– Пусть Сай отведет. Ты ведь сделаешь это, если Бен даст тебе цент? – предложил Билли, торопясь решить последнюю проблему, потому что не только сам хотел пойти с Беном, но и видел, что тому тоже пойти в цирк очень хочется, а отношения у них были добрые.
– Нет, не отведу, – уперся вдруг мерзкий Сай. – Он мне не нравится. Рычит на меня, когда я его трогаю, – добавил он, прекрасно зная, сколько резонов у бедного Санчо не доверять тому, кто исподтишка его мучил.
– Тогда Бэб это сделает. Она уж наверняка не откажется, – тут же нашел выход Сэм. – Эй, сестричка! Иди сюда! Ты нужна Бену, – обратился он к сидящей на заборе девочке.
Бэб, спрыгнув на землю, спешно подбежала, вдохновленная тем, что ее зовет капитан священной для нее девятки.
– Я хочу, чтобы ты отвела домой Санчо, – принялся объяснять ей Бен. – Маме скажи, что я пошел на прогулку и вернусь, вероятно, только к закату. Мисс Селия сказала, что я сегодня весь день свободен. Запомнила?
Произнес он это, не поднимая на нее взгляда и делая вид, что целиком и полностью сосредоточен на карабине поводка, который пристегивал к ошейнику Санчо. Мера эта была необходимой. Санчо редко с ним расставался и, когда такое случалось, впадал в скверное настроение. Быть может, не прячь Бен от Бэб глаз, она смотрела бы на него, а не на афишу, которая по-прежнему оставалась в руках у Сэма. Но она посмотрела как раз на афишу, да и вид мальчиков, слишком поздно заметивших свой просчет, вызвал у нее изрядное подозрение.
– И куда именно вы собрались? – спросила она. – Ма захочет узнать, где ты.
– Не имеет значения. Девчонкам не надо все знать. Берись за поводок и веди Санчо домой. Там на часик запрешь его, а маме скажешь, что все в порядке, – грубовато-командным тоном распорядился Бен, демонстрируя перед приятелями свое мужское превосходство.
– Они собрались в цирк, – прошептал Фей в надежде подгадить.
– Цирк! – вскричала Бэб. – О Бен! Возьми меня тоже! – взмолилась она, впадая в раж при одной только мысли о таком счастье.
– Ты не сможешь пройти четыре мили, – начал было Бен, но она перебила его:
– Нет, смогу. И легко.
– У тебя денег нет.
– Но у тебя-то ведь есть. Я видела, как ты свой доллар показывал. Заплати за меня, а мы после тебе вернем.
– У меня нет времени ждать, пока ты переоденешься.
– А я пойду как есть. Мне все равно, что шляпка у меня старая, – сказала Бэб, слегка дернув ее за поля.
– Твоей маме это не понравится.
– Как и твой уход.
– Она больше не моя хозяйка, а мисс Селия возражать бы не стала. Я по-любому иду.
– Бен, возьми, возьми меня с собой, пожалуйста! Я буду хорошей. И о Санчо стану заботиться, – вновь принялась упрашивать Бэб, сложа молитвенно руки и ища в лицах мальчиков хоть какой-нибудь признак, что они сдаются.
– Даже и не пытайся, – сурово проговорил Сэм. – Не надо нам, чтобы за нами тащилась девчонка. – И, отстраняясь от неприятной ситуации, он отошел на несколько шагов в сторону.
– Я принесу тебе рябиновых леденцов, только не обижайся, – прошептал добродушный Билли, легонько поглаживая тулью шляпы Бэб.
– Когда цирк приедет сюда, ты уж точно пойдешь. И Бетти тоже, – сказал Бен, ощущая себя настоящим предателем, да и вруном к тому же, потому что его обещание было не больше чем надувательством.
– Он никогда не приезжает в такие маленькие городки, и ты это раньше сам говорил! По-моему, ты очень противный. Я больше никогда не стану заботиться о Санчо! Вот! – выкрикнула Бэб, злясь и одновременно едва не плача.