– Зря ты так, – произнес Билли, скользя взглядом от Бена к Бэб, которая часто-часто моргала, чтобы не разрыдаться.
– Может, и зря, – откликнулся Бен, – но как ей пройти восемь миль? Заплатить за нее я совершенно не возражаю. А вот обратно когда соберемся, что нам с ней делать? Девчонки такая обуза, если возьмешь их с собой, когда хочется поразвлечься. Нет, Бэб, ты останешься. Иди прямиком домой и не устраивай сцен. Пора, ребята. Уже почти одиннадцать. Мы же хотели неспешно добраться.
Решительно это проговорив, Бен зашагал рядом с Билли прочь, оставив несчастную Бэб и Санчо смотреть, как они исчезают из виду, – одну горько всхлипывающую, а другого уныло скулящего. И две грустные эти фигуры продолжали стоять пред мысленным взором Бена, даже когда он шел уже по красивой дороге и видеть их не мог.
Это сильно омрачало ему удовольствие от похода. И каким бы веселым он ни старался казаться, неумолчно болтая и срубая на ходу палки, из которых принимался что-нибудь вырезать, на душе у него скребли кошки и не оставляла мысль, что надо было все-таки отпроситься у миссис Мосс, да и с Бэб обойтись подобрее.
«Может, их ма смогла бы придумать, как нам всем вместе пойти, – продолжал размышлять он. – Гораздо лучше бы вышло. Я бы показал Бэб все и объяснил. Она ведь всегда добра ко мне. Но теперь уже ничего не изменишь. Ладно. Принесу девчонкам побольше конфет, тогда и с Бэб помиримся».
План примирения прогнал тень с души, и далее веселого настроения Бена ничто уже не омрачало. Надеясь, что Санчо не слишком огорчен их краткой разлукой, он бодро вышагивал навстречу грядущему удовольствию, в ходе которого, возможно, даже увидит кого-нибудь из труппы Смизерса. И еще, конечно же, он предвкушал, с какими лицами станут приятели внимать его объяснениям.
Жара усиливалась. На окраине города вся компания остановилась возле желоба с водой, чтобы смыть с лиц дорожную пыль и немножечко охладиться перед круговертью волнительной второй половины дня. С ними поравнялась повозка булочника. Сэм предложил на скорую руку перекусить, пока они отдыхают, и тогда Бен, остановив булочника, запасся как следует имбирным печеньем, которому друзья отдали щедрую дань, лежа на траве под сенью дикой вишни. С вершины западной стороны холма, где они устроились, открывался вид на то, что вскорости их ожидало. Там стояли большие шатры, возле которых развевались яркие флаги.
– Срежем путь через те поля, – догрызая очередную печеньку, наметил маршрут Сэм. – Так быстрей, чем идти по дороге, а значит, хватит времени хорошенько вокруг оглядеться, прежде чем внутрь заходить. Мне особенно львов посмотреть охота.
– Я только что слышал их рев, – встав на ноги, вытаращился Билли на хлопающий от ветра брезент шатра, который скрывал от его вожделеющих глаз этих грозных животных.
– Ну ты и дурень, Билли, – засмеялся Бен. – Это корова мычала. Рев настоящего льва тебя проберет до ботинок. – И он принялся расправлять на траве носовой платок, стремясь по возможности его высушить, после того как тот послужил ему сперва полотенцем, а затем салфеткой.
– Давай, Сэм, шевелись. Там народ уже заходить начинает, – запрыгал на месте от нетерпения Билли. Ему предстояло первое в жизни посещение цирка, и он, вопреки скепсису, с которым отнесся Бен к большинству изображенного на афише, был совершенно уверен, что увидит все обещанные картинками чудеса.
Сэм лениво перекатился к краю холма, встал и уже занес было ногу, собираясь двинуться осторожно по склону, когда увиденное внизу заставило его вздрогнуть от неожиданности. Лишь чудом не ухнув кубарем с кручи, он замер и отрывисто прошептал:
– Ребята. Смотрите. Скорее.
Бен и Билли, поглядев вниз, едва смогли подавить изумленное «ах!». Потому что внизу стояла Бэб, ожидая, пока Санчо напьется из переполненного до краев водой желоба. Парочка выглядела сильно потрепанной и усталой. На красном, словно вареный лобстер, лице Бэб виднелись застывшие следы от слез. Туфли ее побелели от пыли. Повседневное платье зияло дырами на оборках. В завернутом краю фартука она, похоже, что-то несла. А задник одной туфли был примят, как поступают, когда натерло ногу.
Санчо, закрыв глаза, жадно лакал воду. Кудряшки его от пыли сделались серыми. Хвост уныло глядел в землю, отчего пышная кисточка на его конце походила на приспущенный флаг в трауре от расставания с дорогим хозяином. Бэб все еще сжимала в руке поводок, ибо, почти потеряв уже саму себя от усталости, старалась не потерять своего питомца. Взгляд ее блуждал вверх и вниз по дороге в тщетном поиске трех знакомых фигур, но ничего похожего на них на глаза ей не попадалось, и решимость, с которой она пустилась за ними в столь дальний путь, преследуя их упорно, как маленький индеец-следопыт, вот-вот готова была оставить ее.
– Ой, Санчо, что же мне делать, если они не появятся? Мы, видимо, где-то мимо них проскочили. С той стороны никого не видно. А другой дороги к цирку, по-моему, нет, – обратилась Бэб к псу, точно он мог не только понять ее, но и помочь советом.
Санчо, едва она начала говорить, отвернулся от желоба с водой, навострил уши, посмотрел выразительно на покрытый травой склон холма и зашелся заливистым лаем.
– Белку увидел? Ну их. Не обращай внимания. Будь умной собакой и пошли дальше. Я так устала и совершенно не знаю, что делать. – Бэб потянула Санчо за поводок по направлению к цирку, решив непременно осмотреть этот замечательный шатер хоть снаружи, если уж ей не суждено попасть внутрь.
Санчо, однако, уже уловил тихий и лишь ему одному понятный звук, подчиняясь которому резко рванулся вперед. Бэб от неожиданности не удержала поводок, и пес взлетел на склон, приземлившись точнехонько на спину Бену, который, лежа на животе, подглядывал за Бэб. Появление пуделя было встречено дружным смехом. Он же, воспользовавшись внезапностью нападения, подмял под себя хозяина и, не давая ему подняться на ноги, принялся с игривым рычанием трепать его, затем тщательно, несмотря на сопротивление противоборствующей стороны, облизал хозяйское лицо, от души потыкался носом ему в шею и наконец прихватил одну за другой все пуговицы на его пиджаке, сопровождая это таким радостным тявканьем, как будто считал секретное четырехмильное преследование самой лучшей шуткой на свете.
Бэб взбежала на холм еще прежде, чем Бен успел утихомирить Санчо, и на чумазом ее лице так отчетливо выражалась смесь страха, усталости, решимости довести до конца задуманное и облегчения, что мальчики не смогли бы на нее сердиться, даже если бы очень захотели.
– Как ты посмела пойти за нами, мисс? – попытался все-таки напустить на себя суровость Сэм.
Бэб окинула мальчиков невозмутимым взглядом и, не дожидаясь их приглашения, села рядом с ними на траву.
– Санчо захотел идти за Беном, поэтому я не смогла заставить его вернуться домой. Но без меня он мог бы потеряться. Представляю, как ты тогда бы расстроился, Бен. Поэтому я пошла туда же, куда и он.
Наивная ее хитрость еще сильнее развеселила мальчиков, и Сэм осведомился:
– Теперь, полагаю, ты рассчитываешь пойти с нами в цирк?
– Конечно рассчитываю. Бен ведь сказал, что не против заплатить за меня, если я дойду сюда самостоятельно. Ну, мне это и удалось. И обратно тоже сама возвращусь. Мне не страшно, когда вместе с Санчо, если вам я мешаю, – твердо проговорила она.
– А как ты думаешь, что скажет по этому поводу твоя ма? – спросил сильно пристыженный ее словами Бен.
– Думаю, она скажет, что ты и подбил меня на такую выходку, – откликнулась Бэб, в задиристом тоне которой слышалось: «Ну, попробуй-ка возрази!»
– Эх, и влетит тебе, Бен, когда дома окажешься. Так что советую провести время получше, пока еще можешь, – хохотнул Сэм, наслаждаясь их разговором и находя реплики Бэб очень забавными, так как ему-то ее проделка ничем не грозила.
– Ну а если бы ты не нашла нас, что делала бы? – поинтересовался Билли, который даже в цирк перестал торопиться, настолько его поразила отвага этой юной леди.
– Дошла бы до цирка, посмотрела представление, а потом вернулась бы домой и рассказала все Бетти.
– Но у тебя же совсем нет денег, – напомнил Билли.
– Я попросила бы кого-нибудь за меня заплатить. Я ведь маленькая еще. Вряд ли бы это стоило слишком много.
– А если бы никого такого вот добренького не нашлось? – продолжал Билли. – И осталась бы ты тогда ни с чем возле цирка.
– А вот не осталась бы, – вздернула голову Бэб. – Я обдумала и спланировала, как выйти из положения, если не найду Бена. Санчо-то был со мной. Скомандовала бы ему, чтобы он сделал несколько своих трюков, и четвертак на вход у меня бы уж точно набрался. Вот! – Она явно не сомневалась, что ее план увенчался бы успехом.
– И у тебя, уверен, все получилось бы. Ну и умница же ты, Бэб, – сильнее прежнего восхитился Билли. – Будь у меня достаточно денег, сам с удовольствием бы сейчас за тебя заплатил. – Он всегда был готов прийти на помощь собственным сестрам и обычно распространял свое доброе отношение к ним на других девочек, особенно таких умненьких.
– Я, конечно, на твоем месте, Бэб, таких номеров откалывать бы не стал, но раз уж ты здесь, можешь ни о чем больше не беспокоиться, – счел Бен теперь своим долгом доставить максимум удовольствия от похода в цирк той, что была ему всегда такой верной подругой.
– Именно этого я от тебя и ждала, – сказала Бэб.
– Небось голодная. – Билли протянул ей несколько сохранившихся у него обломков имбирного печенья.
– Умираю от голода! – Бэб с такой жадностью принялась за печенье, что Сэм тоже с ней поделился остатком своих запасов.
– А теперь умойся как следует, – велел Бен и начал черпать горстями для нее воду из ручейка, бежавшего меж камней.
Когда лицо Бэб вновь засияло привычным румянцем, она потянула вверх фартук, чтобы воспользоваться им как полотенцем, и из него на землю посыпалась груда сокровищ, подобранных ею по пути. Цветы, клочки мха, зеленые веточки. Несколько веточек оказалось у ног Бена, и одна из них привлекла его пристальное внимание своими широкими глянцевитыми листьями и беловатыми ягодами.