– Там нет ничего, кроме какой-то красной тряпки.
– Это моя старая перочистка, – начала было равнодушно мисс Селия, но в следующий момент встрепенулась, увидев, как из рук Бена что-то посыпалось.
– Теплое и шевелится, – наклонился тот, разглядывая содержимое превращенной в кулек красной тряпки. – Мышата! Какие смешные! Прямо как крохотные поросята. Но если мать их в мышеловку попалась, им уж не выжить. – Он настолько увлекся внезапной находкой, что на время забыл, зачем здесь находится.
Мисс Селия, в свою очередь наклонившись, осторожно потыкала пальцем в красную ткань, в складки которой мышата, попискивая, зарывались все глубже и глубже, и вдруг воскликнула:
– Эй! Смотрите! А вор-то найден! Думаю, если мы сложим вместе вот эти клочки, из них получится то, что исчезло.
Четыре нетерпеливые руки вмиг разодрали тщательно свернутое гнездо, внутри которого оказалось достаточно много фрагментов бумаги с зеленоватыми разводами, чтобы с уверенностью заключить: некогда они представляли собой две купюры, одну достоинством в один доллар, другую – в десять.
– Ну, теперь снова скажешь, что я вор и лжец? – спросил Бен, гордо указывая на стол, где лежали сложенные воедино обрывки.
– Нет. Не скажу, – глухо откликнулся Торни. – Прошу у тебя прощения. Мне так жаль.
– Надо было самим поискать получше, – подхватила мисс Селия.
Торни чуть помолчал, затем произнес виновато и глухо:
– Прости, старина, и забудь. Клянусь честью, больше ни разу в жизни ничего скверного о тебе не подумаю.
И брат с сестрой покаянно протянули Бену руки. Он обе пожал, но по-разному. Маленькую и изящную – с благодарностью, так как помнил все доброе, что ему принесла ее обладательница. Загорелую же и крупную сдавил с такой силой, что Торни, ойкнув, поторопился ее отдернуть, правда бодро при этом проговорив:
– Да ладно, Бен, не держи зла. Смеешься-то ведь последним ты, а мы себя чувствуем хуже некуда. Во всяком случае, я унижен, и поделом мне. Долго старался, а поймал в результате мышь.
– С целым семейством, – уточнила мисс Селия. – Ох, мне теперь так легко на душе, что даже их жаль. Жили себе уютненько в моей старой перочистке. – И она виновато поглядела на Бена, который еще до конца не справился с возмущением.
– Довольно дорогой у них вышел домик. – Торни намеревался вновь взглянуть на мышиное семейство, но опоздал. Пока их внимание поглощали купюры и прочее, в комнату из спальни проник котенок – и обитателей перочистки как не бывало.
– Это можно назвать правосудием в упрощенном порядке. Все преступники казнены на месте. Отдайте мышь Кити – и пошли завтракать. Теперь, когда неприятности позади, я чувствую, как сильно проголодалась, – сказала мисс Селия и рассмеялась таким звонким и заразительным смехом, что Бен невольно его подхватил. Девушка, взяв его под руку, поспешила с ним вместе в столовую, и когда их взгляды встретились, он без труда смог прочесть в глазах ее безмолвную просьбу о прощении.
– Слишком веселые вы для траурной процессии, – пробормотал Торни, следуя за ними с мышеловкой в руках и котенком в фарватере, вьющимся у его ног. – Но тем не менее вы же не можете отрицать: я обещал, что поймаю вора, и он все-таки пойман, хоть и оказался довольно маленьким.
Глава XVIIОтвага Бетти
– Мне кажется, Селия, мы что-то Бену должны. Ну, знаешь, в качестве искупительной жертвы. Он ведь ужасно на нас обижен за все эти подозрения, – сказал Торни в тот же день за обедом.
– Вижу, что обижен, хоть и старается быть таким же общительным и веселым, как прежде, – ответила сестра. – Сама уже думаю, чем бы нам хоть немного загладить вину. Есть у тебя какие-нибудь идеи?
– Запонки, – отозвался брат. – Я в Берривилле видел очень забавные. Из патинированного серебра в форме собачьей головы, и глаза у собаки желтые, как у Санчо. Выглядит очень натурально. Именно то, что требуется к его выходной рубашке. Носить их ему будет наверняка приятно. Ну и к тому же память…
Мисс Селию рассмешило это типично мальчишеское предложение, однако она согласилась с ним, посчитав, что Торни виднее и, возможно, серебряные желтоглазые собачьи морды на самом деле прольют хоть капельку целительного бальзама на израненную душу ее «подручного».
– Да, дорогой, подари ему их. А Лита преподнесет ему хлыстик с рукояткой в виде лошадиной ноги. Я видела такой в городском магазине «Все для лошадей». Бен был тогда вместе со мной, хлыстик этот очень ему понравился, и я собиралась его подарить ему на день рождения, но теперь дожидаться не стану. Очень надеюсь, что он еще не продан.
– Да уж, это его наверняка порадует. А если ты ему еще разрешишь пришить к бывшим моим сапогам коричневые отвороты и втыкать в шляпу кокарду, когда он ездит с тобой позади фаэтона, он совсем оттает, – добавил Торни, зная о мечте Бена выглядеть образцовым грумом.
– Нет, – на сей раз решительно воспротивилась Селия. – В Америке подобному выпендрежу не место. А уж для провинциального городка, как этот, тем более. Синий костюм и соломенная шляпа куда уместнее, хотя лучшего грума, чем он, пожелать себе не могу, пусть даже он у меня и не одет в ливрею. Так, кстати, ему и передай.
– Естественно, передам. И он станет гордым, как Панч[17]. Для него ведь каждая похвала от тебя дороже, чем дюжина от других. А ты не хочешь что-нибудь подарить ему сама? Ну хоть какую-нибудь ерунду? Пусть окончательно убедится, до какой степени нам с тобой стыдно из-за этой мышиной истории.
– Я подарю ему комплект школьных учебников и постараюсь подготовить к началу учебного года. Образование – лучший подарок, который мы с тобой можем для него сделать, и я хочу, чтобы ты мне помог заниматься с ним. Он уже начал чуть-чуть благодаря умницам Бэб и Бетти. Они дали ему свои учебники, поделились знаниями, которые сами успели уже получить, и занимался Бен с удовольствием. Уверена: при поддержке он охотно продолжит обучение.
– Ну, ты, Селия, как всегда. Если уж что-то придумаешь, то это будет действительно самое лучшее. И у тебя, конечно же, все получится. Готов рьяно тебе помогать, только, боюсь, Бен мне не позволит. Он сегодня со мной весь день тверд и несгибаем, как кочерга. По-моему, он совершенно меня не простил.
– Дай ему время, а сам будь с ним терпелив и добр, и в результате он начнет с удовольствием принимать твою помощь. Я хочу это обставить так, будто для собственного удовольствия прошу разрешения помочь ему с уроками. В какой-то степени это даже правда. Пусть занятия с ним превратятся в игру. Ну и ты, Торни, тоже попробуй.
Брат поморщился. Он жаждал добраться до собственных книг, и ему не очень-то улыбалось отрывать время от наслаждения ими ради роли учителя для своего «камердинера».
– Могу поработать с ним на повышенной скорости, если он сможет за мной угнаться, – все-таки согласился он. – Но каллиграфию и грамматику оставляю тебе. Меня ужасно раздражают все эти прописи и путаница с произношением слов по слогам и буквам. Значит, купить для него учебники, когда поеду в город по магазинам за всем остальным?
– Да, – подтвердила мисс Селия. – Возьми список, который для меня сделала Бэб. И выезжай сегодня пораньше. Тогда успеешь сходить к зубному врачу.
На сиявшее лицо юного джентльмена наплыла темная туча, и он издал столь пронзительный свист, что сестра подскочила на стуле, однако с протестом его не смирилась:
– Сейчас тебе будет совсем не больно. Но если станешь откладывать, дождешься, что зуб заноет. Доктор Ман готов принять тебя в любое время. Так что давай сегодня разом отделайся от этого, и потом сможешь долго не вспоминать о зубах. В общем, вперед, мой герой. И захвати для компании одну из девочек, чтобы было кому поддержать тебя в час испытаний. Предлагаю Бэб. Она от поездки получит огромное удовольствие, а ты отвлечешься ее болтовней.
– Можно подумать, меня страшит подобная ерунда, чтобы меня отвлекать нужно было каким-то девчонкам, – пренебрежительно передернул плечами Торни, хотя внутренне уже совершенно извелся от ожидания экзекуции, как в таких случаях и происходит с почти каждым представителем человечества. – Нет, Бэб я с собой определенно брать не хочу, хоть приплати. Она как пить дать во что-нибудь вляпается и нарушит все мои планы. Пусть лучше Бетти поедет. Она мне куда больше по вкусу. Настоящая маленькая леди.
– Прекрасно. Спроси разрешения у ее мамы и хорошенько заботься о ней. Пусть для полного счастья возьмет с собой любимую куклу. Погода прекрасная. Тент на фаэтоне натянут, так что под солнцем вы не зажаритесь. Выезжай в три часа и правь, пожалуйста, поаккуратнее.
Бетти, узнав о поездке, пришла в полный восторг. Торни казался ей чуть ли не сказочным принцем, и предложение совершить с ним вместе такое прекрасное путешествие было воспринято ею как величайшая честь. Бэб, конечно, расстроилась, что ее не берут, однако особого удивления у нее это не вызвало. Из-за нее пропал Санчо, и все свои неудачи она принимала теперь с покорностью кающейся осужденной, которая отбывает заслуженное наказание. Бен все еще старался держаться от нее подальше. Это ей было особенно горестно. Ведь она-то сама по-прежнему восхищалась им и больше всего на свете мечтала вернуть его внимание к себе, чтобы он снова хоть раз похвалил ее за отвагу и ловкость. Но сколько ни спрыгивала она, рискуя собой, с самых высоких балок амбара, как ни пыталась держать равновесие на спине осла, одним прыжком перемахивать через высокую калитку возле сторожки – все было тщетно. Бен не удостаивал ее ни улыбкой, ни словом похвалы, ни даже взглядом. И Бэб наконец поняла: рухнувшую дружбу способно восстановить лишь возвращение Санчо.
Чуткой Бетти, единственной, кому она поверяла свои сожаления, не раз приходилось от нее слышать: «Ах, если бы только мне удалось найти Санчо и вернуть его Бену! Пусть даже упаду и сломаю себе все ноги! Мне все равно!» Отчаяние старшей сестры до глубины души впечатляло младшую, и она принималась спешно ее утешать оптимистическими прогнозами, в которые и сама твердо верила: «Вот скоро увидишь, шарманщик вернется, и не один, а с нашим потерянным лапочкой».