Напыщенная его похвала сделала Бэб еще счастливее. Она встала под деревом, зализывая мозоль на пальце, натертую тетивой, пока Бетти заботливо подвязывала лентой ее растрепавшиеся локоны. Там-то ее и нашел Бен, которому только что вручили приз.
– Я думаю, Бэб, по-честному это ничья. Да, так на самом деле и есть. Вот и хочу, чтобы ты носила ее. Я ведь соревновался просто ради победы, а эта девчоночья штука мне не нужна. На тебе она куда лучше смотрится. – И он протянул ей розетку из зеленой ленточки, к которой была приколота серебряная стрела.
При взгляде на изящное украшение глаза у Бэб загорелись. Ей-то «эта девчоночья штучка» была столь же желанна, как и победа.
– О нет. Ты должен носить ее сам. Пусть будет видно, кто победитель. По-другому мисс Селии не понравится. Бен, мне совсем не жаль, что ты победил. Я все равно ведь выиграла у всех остальных. А тебя победить, думаю, мне бы и не хотелось, – сказала Бэб, и явно было ей невдомек, до чего точно выразилось в ее по-детски простых словах сестринское бескорыстие тех женщин, которые радостно воспринимают призы, полученные на жизненном пути братьями, а сами довольствуются сознанием, что достойны по праву того же, наград для себя не требуя.
Бен, как и Бэб, вряд ли мог до конца объяснить свои чувства, когда решительно настоял:
– Ты должна надеть ее. Иначе я буду себя ужасно чувствовать. Ты ведь тренировалась гораздо упорней, чем я. Мне это досталось лишь по случайности. Давай, Бэб. Доставь мне удовольствие. – И он неловко попытался прикрепить украшение к ее белому фартуку.
– Хорошо, – сдалась Бэб. – Я возьму. А вот ты простишь мне потерю Санчо? – И она так умоляюще посмотрела на Бена, что тот поспешил ответить:
– Да я давно уже это сделал. Сразу как Санчо вернулся.
– И ты больше не думаешь, что я нехорошая?
– Наоборот, считаю, что ты первоклассная. И всегда постою за тебя по-мужски. Ты же любому мальчишке дашь фору! – воскликнул он в жажде выразить, насколько покорен мастерством недавней соперницы, чье упорство и мужество сильно подняли его мнение о ней.
Бэб о лучшем комплименте не могла и мечтать, и он столь возвысил ее в собственных глазах, что она наконец действительно ощутила право на приз, позволив Бену как следует приколоть его к фартуку.
– Ну вот, приз находится там, где и должен. А Бен настоящий рыцарь, который добыл награду, чтобы вручить ее своей даме, так как ему самому достаточно лишь победы, – смеясь, сказала мисс Селия Учительнице, в то время как рыцарь и его дама уже присоединились к шумным играм остальных детей, от которых звенел весь яблоневый сад.
– Он научился этому в цирке. Именно там приобрел два качества, столь важные для мужчины. Терпение и храбрость. Замечательный мальчик. Его будущее меня очень волнует, – ответила Учительница, наблюдая с улыбкой, как юный рыцарь играет в чехарду, а благородная юная леди – в салочки.
– Бэб тоже славный ребенок, – отметила мисс Селия. – Невероятно быстро все схватывает и воплощает в жизнь, хотя иногда ее замыслы весьма дикие. Мне кажется, она сегодня могла выиграть, не вбей себе в голову, что куда благороднее уступить это право Бену. В качестве компенсации за то горе, которое причинила ему, когда потеряла пса. Я все это поняла по ее лицу. Уверена: Бену никогда не догадаться, почему он победил.
– Она иногда и в школе такое проделывает. И мне не хочется пресекать ее искупления, пусть даже они порой совсем не нужны или глупы, – начала рассказывать Учительница. – Совсем недавно я обнаружила, что она отдает своей обед бедной девочке, у которой вообще с собой никогда не бывает еды. Я спросила, зачем Бэб это делает, и знаете, что она мне ответила? «Раньше Эбби давали на обед только кусок черствого хлеба. Я над ней посмеялась. Тогда она вообще перестала что-либо приносить. Теперь пускай я за то, что смеялась над ее бедностью, буду сама оставаться голодной, а еду отдавать всю ей».
– Вы пресекли эту жертву? – поинтересовалась мисс Селия.
– Нет. Но позволила ей делить обед пополам с этой девочкой, а той добавляю немного от своего. Так что теперь я тоже в доле.
– А давайте-ка вы мне немного расскажете про эту Эбби, – попросила мисс Селия. – Я хочу подружиться со здешними бедняками и, надеюсь, вскорости смогу им помогать.
Она взяла Учительницу под руку и направилась вместе с ней к крыльцу, чтобы спокойно поделиться кое-какими из своих планов, узнав о которых гостья сочла этот день для себя на редкость счастливым.
Глава XXIПоследнее появление купидона
За играми последовал ужин-пикник на траве, а потом, когда уже стали сгущаться сумерки, ребят провели к каретному сараю, в котором устроен был летний театр. Одну из больших дверей настежь раскрыли, внутри расставили скамьи, обращенные к двум красным скатертям, игравшим роль занавеса. Лампы, помещенные в ряд снизу сцены, прекрасно ее освещали. Слышалась музыка в духе напыщенных вагнеровских увертюр, которую под аккомпанемент сдавленного смеха исполнял на расческах, жестяных трубах, барабанах и дудках где-то прятавшийся от зрителей оркестр.
Многим из пришедших никогда ничего подобного видеть и слышать не приходилось, и они пораженно озирались вокруг, захваченные тем, что уже им предстало, и полные ожидания чего-то еще более необычайного, хотя старшие из детей позволяли себе при этом высказывать критические замечания по поводу конвульсивно подрагивающего занавеса и строить достаточно дикие версии о происходящем по ту его сторону.
Пока Учительница помогала за кулисами девочкам переодеваться, мисс Селия с Торни выступили перед зрителями с давно ими освоенной кукольной интермедией под названием «Картошки».
С этой целью вход в пустое стойло был затянут зеленой тканью, повешенной на такой высоте, чтобы скрыть с головой кукловодов, а над ней помещались еще две маленькие занавески. Они раздвинулись, и взорам публики предстала нарисованная на картоне китайская пагода, двери и окна которой вполне по-настоящему открывались. Сбоку от пагоды зеленели деревья с ярко сверкающими фонариками на ветвях, а над ними виднелась надпись «Чайный сад», обозначавшая предназначение этого замечательного местечка.
Бессмертное представление «Панч и Джуди» мало кто знал из приглашенных сегодня детей, поэтому оно приносило им особенное удовольствие. Прежде чем они успели как следует разглядеть декорацию, голос, четко произносящий каждое слово, пропел:
В Китае, среди других горожан,
Жил такой Чангери Вангери Чан.
И на сцену с большим достоинством вышел герой в просторной желтой курточке и черной юбке, за которой скрывалась рука, управлявшая им. Перед поклоном Чангери Вангери снял островерхую шляпу, явив взорам публики лысую макушку с черной косичкой на затылке и раскосое китайское лицо, тщательно нарисованное на его голове из картофелины с дыркой в нижней части, куда был просунут указательный палец Торни, в то время как большой и средний заполнили рукава желтой курточки, обеспечивая картофельному герою способность жестикулировать.
Пока он приветствовал публику, песенка продолжалась:
И этот милый человек ходить совсем не мог
На слишком маленьких ступнях своих коротких ног.
Это утверждение Чангери Вангери Чан тут же решительно опроверг, принявшись лихо отплясывать джигу под разухабистый хор:
Вангер, Чангери, ри, ко, дей!
Экель, текель, танцуй веселей!
Крумбур, пумбур, рамбур, под!
Утка, бамбук, китайцы, вперед!
Танец завершился, хор смолк, Чан ушел в чайное заведение, где принялся поглощать немыслимое количество чашек чая с такими уморительными ужимками, что зрители даже несколько сожалели, когда их внимание было привлечено окошком, открывшимся в другой части пагоды, из которого показалось прекраснейшее создание. На этой картофелине, вычищенной до белизны, были нарисованы румяные щеки, алые губы, черные глаза, брови вразлет. А пучок черных шелковых нитей, заколотый несколькими блестящими булавками, изображал ее волосы. Пухленькую фигуру китайской леди окутывал розовый жакетик. Застенчиво замерев перед залом, чтобы все смогли по достоинству оценить ее красоту, прелестница взялась за подсчет денег, которые вынимала из такого большого кошелька, что маленькие ее ручки едва удерживали его на подоконнике. Хор, пока она занималась своей бухгалтерией, снова грянул, объясняя происходящее:
У маленькой пухленькой мисс Кихи́
Деньги немалые водятся,
Вот Чан неимущий и вздумал с тоски
Сыграть ей на банджо мелодию.
И Чан начал настраивать свое банджо, после чего с ним в обнимку повлек стопы к прекрасной и обеспеченной мисс, а хор в это время грянул припев:
Ванг, фан, ли!
Танг, хуа, ти!
Гонконг, до-ре-ми!
Чан, чай вдоволь пей,
Денег мисс не жалей!
Подхваченный вихрем страсти, Чан уронил свое банджо, упал на колени, стиснул руки и уткнулся перед прелестным созданием головой в пыль, но все старания его оказались тщетны.
Его мелодия любви
Не покорила мисс Кихи,
И таз с презреньем величавым
Обрушила она на Чана,
И Чану наступил конец,
А с ним – истории венец.
Именно так все на самом деле и получилось. Жестокая чаровница обрушила на беднягу Чана кукольный тазик, полный воды, после чего неимущий любитель чая скончался в столь сильных конвульсиях, что голова его укатилась в зрительный зал. Мисс Кихи перевалилась через подоконник, любопытствуя, что произошло с ее воздыхателем, но моментально была атакована хлопнувшей ставней, и коварная ее голова тоже отделилась от туловища, к великой радости зрителей, которые назвали «картошки» замечательным представлением.
Тут менеджер Торни подготовил публик