Это место — мечта. Это захватывающе и, если честно, пугающе. Фрейзер воспринял все спокойно, но, если это потому, что он тоже потерялся в этом маленьком мире, который мы создали? Реальность ждет за углом, и, возможно, когда она настанет, все уже не будет казаться таким идеальным.
Я вылезаю из постели и иду в ванную, чтобы привести себя в порядок. Когда замечаю свое отражение в зеркале, я провожу пальцам по губам. Они припухлые и такие залюбленные.
Прежде чем пойти посмотреть, что будет на завтрак, я достаю из сумки трусики и надеваю их под футболку Фрейзера. Старую футболку с названием университета на груди. Буквы выцвели от множества стирок, но она такая мягкая. Я не заморачиваюсь со штанами, потому что они мне велики, и надеюсь, это немного сведет Фрейзера с ума.
— Мне нлавица здесь, — слышу я голос Мины, когда вхожу в гостиную. Они на кухне и пока меня не видят.
— Мне нравится, что вы здесь.
Я стою и смотрю на них, прижимая руку к животу. Я уже думаю о том, что мы делали прошлой ночью. Дважды.
Звуковой сигнал отвлекает меня от мыслей о незащищенном сексе.
— Сто это?
— Подожди секунду, карапуз. — Фрейзер снимает ее с кухонной стойки и ставит на ноги, прежде чем пробежать по дому. Это автоматически усиливает мое беспокойство.
— Что происходит? — кричу я ему вслед.
— Это мой телефон, — говорит он прежде чем скрыться в своем кабинете, но через секунду появляется снова с телефоном в руке.
— Это твой телефон? — по всему дому разнесся громкий звуковой сигнал.
— Вчера вечером, вернувшись домой, я включил сигнализацию на подъездной дорожке.
— Здесь кто-то есть?
— Красавица, все в порядке, — говорит он, пристально глядя мне в глаза, а затем нажимает на экран своего телефона.
Когда я смотрю в телефон вместе с ним, я вижу, что у него есть несколько камер, которые показывают окрестности дома. На одной из них я вижу белый внедорожник, который остановился у дома.
— Черт, — бормочет Фрейзер.
— Что? Это сумасшедшая бывшая или, эм, кто-то еще? — я смотрю на Мину, не желая произносить имя отчима.
— У меня нет бывшей, — отвечает Фрейзер, набирая код на своем телефоне. Надпись «тревога снята» мелькает на экране как раз перед тем, как раздается стук в дверь.
— Кто это? — Мина указывает на дверь.
— Я собираюсь заранее извиниться, — говорит мне Фрейзер.
— Почему? Ты сказал, что это не сумасшедшая бывшая. — Я предполагаю, что это и не мой отчим, если он так легко отключил сигнализацию.
— Обещаю, у нее добрые намерения, но она сойдет с ума.
— Что? — спрашиваю я, прежде чем слышу голос по ту сторону двери.
— Фрейзер? Здесь холодно. Впусти свою маму, — произносит мужской голос.
Его мама? Отец? О боже, я не могу встретиться с его родителями.
— Милая, используй свой ключ.
Судя по всему, у меня нет особого выбора, и тут дверь внезапно открывается.
К моему удивлению, первым в комнату врывается маленький мальчик. На вид он на пару лет старше Мины. За ним следует пожилая пара, и у обоих в руках какие-то вещи.
— Неужели я видела в окне елку? Я… — его мама замолкает, когда видит меня, а затем ее глаза расширяются. Ей требуется секунда, чтобы оглядеть меня с головы до ног, прежде чем моя сестра нарушает неловкое молчание.
— Я Мина! — гордо говорит она, ничуть не смущаясь.
— Я бабушка, — говорит ей женщина, заходя внутрь.
Отец Фрейзера закрывает за ними дверь, и, пока они отвлекаются, я поворачиваюсь к Фрейзеру.
— А мне нужны штаны, — шепотом шиплю я, прежде чем выскочить из комнаты. Как только оказываюсь в спальне, я закрываю за собой дверь и прислоняюсь к ней.
Возможно, было бы лучше, если бы это была сумасшедшая бывшая.
Глава 12
Фрейзер
— Итак, — начинает мой отец, оглядывая гостиную и засовывая руки в карманы джинсов. — Елка?
— Эм… — я как раз собираюсь ответить ему, когда подбегает мой племянник Эй-Джей. Я благодарен за отвлечение. — Привет, приятель. Чем вы, ребята, сегодня занимаетесь?
— Бабушка приготовила тебе поесть. Кто эта девушка, которая сбежала?
— Это Найя. — Я смотрю на своих родителей, и они оба смотрят на меня так, словно никогда раньше не видели.
— Найя — моя сестренка, — услужливо рассказывает Мина, потом подходит и берет Эй-Джея за руку. — Давай посмотрим Микки.
— Хорошо, — соглашается он и следует за ней к дивану. — Можешь поиграть с моей машинкой, если хочешь. Она превращается в робота.
— О-о-о. — В голосе Мины звучит любопытство и возбуждение, когда они вдвоем подходят к кофейному столику, и Эй-Джей показывает ей, как она трансформируется.
— Фрейзер, тебе лучше начать говорить, и я имею в виду, быстро, — тихо говорит моя мама, заглядывая через мое плечо в спальню, куда убежала Найя. — Кто эта девушка и что происходит? У тебя рождественская елка, ради всего святого.
— Это долгая история, — молвлю я, но мама уже качает головой.
— Тогда убери сюжет и давай сочные подробности, — приказывает она, и мне хочется закатить глаза.
— Вот что получается, когда ты читаешь все эти любовные романы.
— Здорово, не так ли? — она шевелит бровями и подталкивает моего папу локтем.
— Этого не может быть. — Я провожу рукой по лицу, а когда поднимаю взгляд, они оба принимают идентичную позу, скрестив руки на груди, и ждут подробностей. — Она застряла на обочине дороги, и я их забрал.
— Было ли здесь задействовано какое-то альтернативное измерение? — мой отец серьезен, когда спрашивает об этом.
— Я знаю, это выглядит странно…
— Странно? У меня такое чувство, будто я увидела чудо. — Моя мама смотрит на елку, и на полсекунды мне кажется, что я вижу, как ее глаза наполняются слезами. — Мы принесли завтрак, и его хватит на всех. — Она прочищает горло и, не сказав больше ни слова, направляется прямиком на кухню.
— С ней все в порядке? — спрашиваю я папу, и он удивляет меня, заключая в объятия. — Ты в порядке?
— Мы просто потрясены, Фрейзер. В хорошем смысле.
Он сжимает мое плечо, прежде чем отпустить меня и пойти в гостиную, чтобы сесть на диван и поговорить с Эй-Джей и Миной.
Решив проверить Найю, я захожу в главную спальню. Когда я не вижу ее сразу, я захожу в гардеробную и обнаруживаю, что она прячется.
— Ты не можешь оставаться здесь вечно, — говорю я, заключая ее в объятия.
— Ты уверен?
— Мои родители хотят с тобой познакомиться, — я делаю паузу и понимаю, что это не вся правда. — Я хочу, чтобы ты с ними познакомилась.
Неделю назад я бы и не подумал об этом, но с того момента, как в моей жизни появилась Найя и Мина, я понял, что раньше жил не своей жизнью. Я просто проживал каждый день, не имея ни реальной цели, ни будущего. Взгляд на вещи их глазами показал мне, как я отгораживаюсь от всех, включая людей, которых люблю больше всего на свете.
— Хочешь? — она выглядит скептически, но я киваю.
— Да. — Она уже надела леггинсы и свитер, поэтому я шлепаю ее по заднице и быстро целую. — И я голоден.
Она улыбается, когда я ставлю ее на ноги и не слишком настойчиво вытаскиваю из спальни.
— Мама, это Найя. Найя, это моя мама. — Я представляю их друг другу, и моя мама удивляет меня, обнимая Найю.
— Ты можешь называть меня мамой или бабушкой. — Моя мама пожимает плечами. — Мое настоящее имя Френсис, и я всегда его ненавидела.
— Хорошо, — говорит Найя с легким смешком и выглядит ошеломленной, когда мама отпускает ее. — Чем-то вкусно пахнет.
— Надеюсь, ты проголодалась. Я принесла домашние булочки с корицей, запеканку, фрукты и бекон.
В ответ у Найи урчит в животе, и она краснеет от смущения.
— Мне жаль.
— Это музыка для моих ушей, — отвечает мама. — Кормить семью — это мой язык любви.
— Это правда. — Я беру Найю за руку и сжимаю ее. — Раньше она готовила пять раз в день, чтобы не отставать от того, столько мы с Аспеном съедали.
Только увидев выражение лица мамы, я осознаю, что сказал. Я почти никогда не говорю об Аспене, и даже тогда прошло много времени с тех пор, как я говорил что-то, что не касалось его смерти.
— Такое ощущение, что вы оба просыпались голодными, — мягко произносит мой папа, входя с нами на кухню. — Вы оба были такими худыми, что я не понимал, куда все это девалось.
— Фрейзер? Худой? — широко раскрыв глаза спрашивает Найя. — Не могу себе этого представить.
— Эй, я был растущим мальчиком. — Я тычу ей в бок, и она улыбается мне. — И все еще такой.
— Тогда хорошо, что я приготовила так много, — говорит моя мама, возясь с посудой и ни с кем не встречаясь взглядом.
— Давайте я помогу вам, — предлагает Найя, и они вместе готовят еду, пока мы с папой относим тарелки в редко используемую столовую.
Когда все готово, я зову детей, и мы садимся все вместе. Вот тогда-то и начинаются настоящие вопросы.
— Итак, Найя, — небрежно говорит мой папа, подавая детям булочки с корицей. — Расскажи нам о себе.
Глава 13
Найя
— О. — Я делаю глоток апельсинового сока, не зная, что сказать.
Думаю, не стоит начинать с «Я скрываюсь от мужчины, который может прибегнуть к насилию, чтобы добиться своего». Или «Мое присутствие может принести неприятности вашему сыну».
— Как насчет того, откуда ты, — предлагает мне мама Фрейзера.
Она такая милая, а я произвожу не самое лучшее первое впечатление.
— Я с Восточного побережья, — говорю я, и отец Фрейзера хмурит брови. Мой ответ, должно быть, вызывает подозрения. Мне действительно следовало бы быть лучше в этом, но в свою защиту могу сказать, что мы с Миной старались держаться подальше от людей, насколько это было возможно.
— Ты привыкла к такой погоде? — к счастью, Бабушка не обращает внимания на мою неловкость, пытаясь дать мне передышку.
Фрейзер закидывает руку на спинку моего стула, и я чувствую, как он лениво поглаживает большим пальцем мою спину. Я расслабляюсь от его прикосновения, потому что мне кажется, что он пытается молча сказать мне, что он рядом. Меня начинает захлестывать волна эмоций, но я пока сдерживаюсь. Я не привыкла к чьей-то поддержке.