— Нет, — я качаю головой. — У нас, возможно, выпадает несколько сантиметров снега, но то, что сейчас — просто сумасшествие.
— Это красиво, — подхватывает Мина. — Мы можем с ним поиграть? — она приподнимается на своем стуле.
— Может быть, после завтрака, — говорит ей Фрейзер.
— Ох, блин. «Может быть» означает «нет».
Мина выпячивает нижнюю губу, но она не ошибается. Каждый раз, когда Мина просила о чем-то, ее мама говорила ей «может быть», и этого никогда не случалось. В конце концов, она перестала спрашивать, потому что всегда было «может быть» или категорическое «нет».
— Ну, мое «может быть» — только потому, что мне нужно убедиться, что у тебя есть что надеть, чтобы тебе было тепло на улице, — задумчиво отвечает ей Фрейзер.
— Она может надеть что-нибудь мое, — предлагает Эй-Джей, и Мина лучезарно улыбается ему.
— У меня есть кое-какие вещи в одной из наших сумок, — предлагаю я.
— Юху! — Мина хлопает в ладоши, а затем спрашивает Эй-Джея о снежных ангелах.
— Ты останешься на Рождество или тебе нужно возвращаться к своей семье? — спрашивает Бабушка. Мина, к счастью, увлечена разговором с Эй-Джеем о том, что они могут делать в снегу, и не слушает ее.
— Моей мамы нет в нашей жизни. Только я и Мина, — отвечаю я, оставляя в стороне моего отчима и потенциально сложные вопросы.
— О, ты такая юная. — Она бросает взгляд на Мину, понимая, что на данный момент, я не только ее сестра, но и родитель.
— Я не возражаю. Мы с Миной были парой с тех пор, как она появилась на свет, — говорю я, и взгляд Бабушки смягчается.
— Значит, ты останешься на Рождество? — по ее тону я понимаю, что она этого хочет, и я была бы рада этому. Но я также не хочу напрашиваться или злоупотреблять гостеприимством.
— Останется, — отвечает Фрейзер своей маме, прежде чем я успеваю придумать вежливый ответ. — Возможно, нам придется по-быстрому смотаться в город, и кое-что купить, чтобы убедиться, что у нас есть все необходимое для рождественского утра.
— Фрейзер? — шепчу я, а затем бросаю на него быстрый взгляд. Он не только хочет, чтобы мы остались, но я знаю, что он говорит о том, чтобы купить что-нибудь для Мины.
— У вас теперь есть я, — снова говорит Фрейзер, и я не могу не улыбнуться ему. Он наклоняется, чтобы поцеловать меня в губы, и на секунду я забываю, что мы сидим за столом, полным людей.
— Фрейзер. — Я прижимаю руку к его груди и чувствую, как горят мои щеки. — Мы не одни. — Он безразлично пожимает плечами.
— Вы парень и девушка? — спрашивает Эй-Джей.
— Что это? — спрашивает его Мина.
— Значит, они любят друг друга, — отвечает ей Эй-Джей.
А я думала, что мое лицо не может стать еще краснее.
— Найя любит меня, — отмечает она.
— Парень и девушка — это другое. Это типа кем вы являетесь перед тем, как пожениться и завести детей. — Глаза Мины расширяются.
— Найя выходит замуж? — Мина ерзает на своем стуле.
— Давай поедим, а потом ты сможешь пойти поиграть в снежки.
Я пытаюсь пресечь эти расспросы, потому что они выходят из-под контроля. Мы и так уже выходим за рамки, и мне не нужно нервировать Фрейзера. Разве это не то, от чего мужчины сбегают?
— Как долго ты планируешь здесь пробыть? — Бабушка задает еще один вопрос, и я чувствую, как пальцы Фрейзера перестают поглаживать мою руку. Вместо этого он обхватывает ее ладонью и крепко сжимает.
— Думаю, мне нужно проверить, как там моя машины. — Я молюсь, чтобы ничего не сломала, съехав с дороги.
— Не спеши. Кажется, надвигается еще один шторм, — говорит Фрейзер, и я вижу, как его отец ухмыляется быстрому ответу сына.
— Ты могла бы остаться до Нового года. Я всегда устраиваю вечеринки. Держу пари, ты смогла бы уговорить Фрейзера прийти, — предлагает Бабушка.
— Я никогда не была на вечеринках, — отвечаю я, не подумав. Их устраивал мой отчим, но мне не разрешалось спускаться вниз, пока они проходили.
— Приезжает полгорода, и это всегда потрясающе. Ты можешь познакомиться со всеми.
— Со всеми? — я подумала, что она шутила, когда сказала «полгорода».
— Почему бы нам не дать ей позавтракать, ма, — мягко спрашивает Фрейзер.
— Отлично. — Она притворяется раздраженной, но подмигивает мне.
Приятно наблюдать, как они общаются. У них такая семья, которую можно увидеть по телевизору или прочитать в книгах. К счастью, разговор переходит на более простые темы, где не все внимание сосредоточено на мне. Бабушка переключает свое внимание на Мину, которая, в свою очередь, поглощает его.
— Хочешь еще? — спрашивает Фрейзер, когда я доедаю булочку с корицей.
— Нет, — смеюсь я и опускаю руку на живот. — Я объелась. Они просто гигантские.
Я слизываю глазурь с пальца и замечаю, как Фрейзер бросает на меня горячий взгляд. Я пихаю его локтем в бок, прежде чем он снова пытается поцеловать меня на глазах у всех. Мне не нужно, чтобы Мина спрашивала, когда у меня будет ребенок.
— А как насчет тебя, Мина? Хочешь еще? — спрашивает ее Фрейзер, и я не упускаю из виду, что он всегда проверяет ее.
— Я хотю на улицу.
— Хорошо. Дай мне секунду. — Фрейзер встает из-за стола. Я следую за ним.
— Спасибо. Все было очень вкусно, — говорю я родителям Фрейзера и пытаюсь отнести посуду на кухню. Бабушка останавливает меня и качает головой.
— Иди, подготовь их, пока они не лопнули. Я разберусь.
Она выпроваживает нас из кухни, и Фрейзер хватает меня за руку. Он ведет меня в спальню, и, как только мы заходим внутрь, я иду за вещами Мины.
— Кажется, у меня есть ее перчатки в… — Фрейзер обрывает меня на полуслове, накрывая мои губы в поцелуе, прежде чем обхватить меня рукой за талию и поднять с пола. Когда он прижимает меня спиной к двери спальни, она закрывается. — Фрейзер, — стону я между поцелуями.
Он не останавливается, пока мы оба не начинаем задыхаться.
Глава 14
Фрейзер
— Ее пальцы, должно быть, уже превратились в сосульки, — говорю я маме, наблюдая, как Мина и Найя лепят своего десятого снеговика.
— У кого из них? Кажется, они обе наслаждаются жизнью. — Она смеется, наблюдая, как Мина засовывает морковку снеговику в промежность.
— Для них это в новинку.
Я думаю обо всем, что рассказала мне Найя, и о том, через что ей пришлось пройти со своей семьей. Увезти Мину от всего этого было непросто.
— Найти покой и обеспечить безопасность своей семьи — то, о чем ты кое-что знаешь. — Когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на свою маму, она пожимает плечами, будто это очевидно. — Ты не мог контролировать то, что случилось с Аспеном, а это означало, что впоследствии ты не смог обрести покой. — Она прислоняется к моему плечу, когда мы смотрим, как сестры и Эй-Джей играют. — Я понимаю, почему тебя к ней тянет. Сердце этой девушки чисто, как первый снег. Я верю, что забота о ней и ее малышке наконец-то подарит тебе покой, которого ты так долго ждал.
— Хм, — это все, что я говорю в ответ, обдумывая ее слова.
— Жаль, что мы не могли помочь тебе пережить это. Мы все были так убиты горем, — вздыхает она, и я обнимаю ее.
— Я знаю. Вы должны были быть рядом с маленьким Аспеном. Он нуждался в вас больше, чем я.
Я чувствую на себе ее взгляд и смотрю на нее сверху вниз.
— Ты думаешь, это то, что произошло, Фрейзер? Что у нас было мало любви, а он нуждался в ней больше, чем ты? — когда я не отвечаю, я вижу слезы в ее глазах. — Настоящая любовь бесконечна. — Она протягивает руку и похлопывает меня по щеке. — И, думаю, скоро ты убедишься на собственном опыте.
В этот момент подходит мой папа и протягивает маме руку.
— Давай, милая, отправимся в путь, пока не стемнело.
— Хорошая идея. Но кто из вас, ребята, скажет об этом детям?
Мой папа поднимает руки, и я вздыхаю.
— Наверное, я буду плохим парнем.
Когда я подхожу к детям и говорю, что пора расходиться, они жалуются, что им приходится выбираться из снега, но обещанное свидание на следующий день, похоже, смягчает их обиду. Мина продолжает дуться, пока я не угощаю ее горячим какао с зефирками, выложенными горкой. Как только она слышит о сладостях, ей не терпится вернуться в дом.
После того, как мы все отогреваемся, Найя идет купать Мину, а я остаюсь прибираться на кухне. Я как раз мою посуду, когда звонит мой телефон. Схватив полотенце для рук, я вытираю их, а затем умудряюсь провести по экрану, не проверив сначала, кто звонит.
— Эй, Фрейзер. У меня есть кое-что, что может тебя заинтересовать.
Мне требуется секунда, чтобы узнать голос, и затем я понимаю, что это Рой со свалки.
— В чем дело? Кому-то нужен эвакуатор?
— Думаешь, я стал бы звонить тебе, чтобы лишить себя работы? Пф-ф-ф, — он произносит это так, словно я веду себя нелепо, прежде чем, наконец, переходит к делу. — Тот «Мерседес», который ты заставил меня передвинуть. Ты знаешь, какой?
— Да, я помню единственную машину, которую попросил передвинуть.
Волосы у меня на затылке встают дыбом, и я чувствую, что ничего хорошего из этого не выйдет.
— Ладно, пришел какой-то важный придурок, который хотел скупить подержанные машины. Он — крупная рыба, понимаешь?
Мне хочется закатить глаза и накричать на него, но я просто соглашаюсь с ним.
— Ага.
— Так что, да, как я и говорил, у него есть деньги, и он ищет машины, которые можно починить и продать, поэтому я показал ему все. Он был впечатлен моими запасами.
Он делает ударение на последнем слове, будто его свалка — какое-то грандиозное место.
— И?
— Он пришел и купил у меня три, прежде чем ты успел бы произнести «ржавое ведро». Черт, я практически отдаю их даром, но наличка есть наличка.
— Какое отношение это имеет к «Мерседесу»? — Рой либо торгует подержанными автомобилями, которые люди забирают на запчасти, либо продают на металлолом. Или он буксирует автомобили, которые ломаются на обочине дороги. На самом деле между этим не так уж много различий, но необычно, когда кто-то покупает более одного автомобиля. Тем более в это время года, когда перевозить старье через заснеженные горы — настоящая заноза в заднице.