На фоне феерической путаницы конца восьмидесятых – начала девяностых годов внезапное появление на общественной сцене фигуры малоизвестной и якобы несправедливо замалчиваемой первой жены Эйнштейна в изображении Трбухович-Гюрич, Трёмель-Плётц и Уокера сделало Марич ярким образцом того, как все плохо было и продолжает быть в науке и научной культуре, где доминируют мужчины, как исторические исследователи все эти годы пренебрегали ею и многими другими (и продолжают), да и как нехорош сам Эйнштейн. Трёмель-Плётц четко объяснила для тех, кто еще не понял: «Мотивацией Трбухович-Гюрич было обратить внимание на неизвестное, непризнанное, на то, что было “несправедливо предано забвению”». Чуть позже она повторила: «[Трбухович-Гюрич] хотела спасти от забвения Милеву Эйнштейн-Марич и вписать ее в историю Сербии и в историю науки. Она понимала, что ни один мужчина не сделает это ради Милевы Эйнштейн-Марич, чей собственный муж не смог обеспечить ей то публичное признание, которого она заслуживала».
Истории Милевы, представленной названными выше авторами, с одной стороны, и усердной феминистической критики, скепсиса в отношении науки и некоторых ставших известными деталей переписки между Эйнштейном и Марич с другой оказалось достаточно, чтобы многие авторы и журналисты безоговорочно согласились с их точкой зрения и стали развивать ее, не утруждаясь изучением соответствующих источников. Такая реакция объясняется предвзятостью, готовностью принимать тенденциозно интерпретированные свидетельства, возникшие на основании сложившихся ранее убеждений и мнений.
В последующих разделах я проанализирую (в хронологическом порядке) работы некоторых авторов, которые способствовали тому, что история Милевы дошла до наших дней. Исследование не исчерпывающее (хотя и может показаться утомительным). Большинство авторов склонны некритично повторять одни и те же фрагменты и утверждения, сделанные их предшественниками много лет назад. Некоторые повторения неизбежны, особенно в тех случаях, когда уже знакомые аргументы расширяются и обогащаются.
Одно из самых пространных вторичных изложений истории Милевы для широкой публики – глава «Милева Марич» в книге Андреа Габор «Жена Эйнштейна: Семья и работа в жизни пяти великих женщин двадцатого века», вышедшей в 1995 году. Книгу широко обсуждали. Повествование Габор о Марич во многом повторяет утверждения Трбухович-Гюрич, и автор не задается вопросами об их достоверности или даже правдоподобности. Ошибки и недоразумения настолько многочисленны, что текст в целом вполне оправданно заслужил определения «полет журналистской фантазии».
Многие вводящие в заблуждение пункты, которые Габор берет из работ Трбухович-Гюрич и Крстича, например, история Иоффе и интервью Миланы Стефанович 1929 года, подробно рассматривались в предыдущих главах. Я не буду возвращаться к ним снова и сосредоточу внимание на аспектах, имеющих отношение к периоду учебы в Политехникуме, которые я раньше не затрагивал и которые требуют дополнительного разъяснения.
Молодые люди из Центральной Европы, окончившие гимназию или среднюю школу и сдавшие экзамены на аттестат зрелости, обычно имели право поступать в высшие учебные заведения без дополнительных экзаменов. Однако и Марич, и Эйнштейну при поступлении в Цюрихский политехникум пришлось их пройти. Габор сравнивает их результаты и пишет, что Марич «сдала трудные вступительные экзамены в ВТШ (а Эйнштейн в первый раз провалил их)». Это утверждение ложно. Марич вообще не сдавала вступительные экзамены в Политехникум, за исключением одного предмета, и, в любом случае, их ситуация была принципиально разной. Поскольку Марич сдала экзамены на аттестат зрелости после окончания женской гимназии в Цюрихе и поступила в медицинский колледж, то в Политехникум она должна была быть принята автоматически, без дополнительных испытаний. Но по неизвестной причине Политехникум потребовал от нее сдать один из вступительных экзаменов – по математике. На первой странице ее табеля успеваемости в Политехникуме, опубликованного Трбухович-Гюрич и сейчас доступном онлайн (по запросу «Marić, Student Record»), указаны оценки за эти экзамены. Марич получила весьма скромный средний балл – 4,25 из 6 возможных.
Эйнштейн должен был сдавать вступительные экзамены в Политехникум в полном объеме, потому что ушел из мюнхенской средней школы за два с половиной года до того, как получил право сдавать экзамены на аттестат зрелости. Габор предпочитает умолчать, что на момент поступления в Политехникум ему было всего шестнадцать (Марич – двадцать) и что он примерно девять месяцев вообще находился вне системы школьного образования, поскольку жил с родителями в Италии. На вступительных экзаменах по физике и математике он получил наивысшие баллы, но не набрал, как мы сейчас бы сказали, проходной балл из-за низких оценок по другим предметам. Для завершения среднего образования ему пришлось еще год проучиться в кантональной школе в Аарау. Там его экзаменационные оценки по математике и физике снова были отличными, с максимальными баллами по арифметике/алгебре и геометрии. По окончании учебного года он получил наивысший средний балл (51/3) из всех девяти учеников, сдававших вместе ним экзамены на аттестат зрелости, хотя и был самым младшим. Осенью 1896 года семнадцатилетний Эйнштейн снова подал документы в Политехникум, и от него не потребовалось еще раз проходить вступительные экзамены (как ошибочно намекает Габор). Будучи на год моложе официально установленного минимального возраста для поступления в высшие учебные заведения, он оказался самым младшим из шести студентов, пришедшим в этом году на факультет, где готовили преподавателей математики и физики для средней школы.
Марич сдавала промежуточные экзамены в 1899 году – на год позже Эйнштейна и однокурсников, поскольку на один семестр уезжала в Гейдельбергский университет. Габор пишет:
«Несмотря на пропуск одного семестра, она сдала экзамены за первый год; ее наивысшая оценка – 5,5 балла из 6 возможных. Тогда как финальная оценка Эйнштейна по физике составила «5,25», а 6 баллов он получил только по электротехнике».
Слова и числа в этом абзаце путают и сбивают с толку, и не в последнюю очередь потому, что Габор сопоставляет несопоставимое. Во-первых, Марич не пропускала семестр в первый год обучения (только первый семестр во второй год обучения). После первого года не проводились экзамены, а Марич не получила выше 4,5 баллов ни по одному из профильных предметов (вся математика и физика) ни за первый, ни за второй семестр первого курса. Оценки Эйнштейна за первый курс были не намного лучше, хотя по двум предметам он получил 5 баллов. Единственный раз за время учебы в Политехникуме Марич получила 5,5 баллов в 1899 году, на промежуточном экзамене по физике, и, видимо, эту оценку Габор и имеет в виду. На соответствующих экзаменах Эйнштейн, который сдавал их годом ранее, тоже получил 5,5 по физике, но если со средней оценкой за все экзамены 5,7 баллов он оказался первым из пяти сокурсников, то Марич со своими 5,05 оказалась пятой из шести.
«Финальная оценка по физике» Эйнштейна в 5,25 балла, которую называет Габор, – это оценка из аттестата об окончании Политехникума. Для сравнения, соответствующая оценка Марич (которую не приводит Габор) – ровно 5,0 баллов, что можно увидеть по факсимиле ее аттестата, опубликованного в книге Трбухович-Гюрич. Вероятно, это обобщенная средняя оценка по физике за все семестры. Как пишет Габор, в аттестате Эйнштейна об окончании Политехникума единственные 6 баллов – за работу в электротехнической лаборатории; столько же он получил по данному предмету на третьем курсе. В аттестате Марич оценки за этот курс не указаны – видимо, она его не посещала. После третьего курса Альберт и Милева получили по 5 баллов за научные проекты в физической лаборатории и 6 и 5 баллов соответственно по этому предмету за два семестра четвертого курса.
Сравнение их оценок за семестры на протяжении всех четырех лет обучения, которые представлены в аттестатах об окончании Политехникума, показывает, что из девяти предметов, которые они сдавали оба, по пяти у Эйнштейна оценки выше, чем у Марич, а по двум – одинаковые. Марич получила более высокие, чем Эйнштейн, баллы по предметам «Определение географической локации» и «Введение в практическую физику для начинающих». За последний Эйнштейн получил 1 балл, самый низкий из возможных, поскольку просто прогуливал занятия, за что даже получил официальный выговор. А прогуливал он их из-за конфликта с профессором Жаном Перне, который читал этот курс.
Итоговые оценки по финальным дипломным экзаменам выводились из средневзвешенных оценок по всем профильным предметам и оценки за экспериментальную дипломную работу (которая ценилась значительно выше). Марич, к сожалению, два раза провалила финальные экзамены. Второй раз, в 1901 году, явно находясь в состоянии сильного стресса – в первую очередь из-за того, что находилась на третьем месяце беременности. Габор предполагает, что неудача первого раза (в 1900 году) могла быть связана с дискриминацией в отношении нее в Политехникуме и как обоснование приводит недостоверную характеристику ее оценок:
«Хотя финальные оценки и Марич, и Эйнштейна оказались ниже 5 баллов, необходимых для получения диплома, 4,9 балла Эйнштейна [на самом деле 4,91] округлили до 5, так что он едва проскользнул. С другой стороны, 4 балла Марич означали, что она полностью провалилась; она в очередной раз получила высокие оценки по физике, но жалкие 2,5 балла по теории функций резко понизили среднюю финальную оценку».
Заявление Габор, что Марич получила «высокие оценки по физике», может иметь отношение к 5,5 баллам по экспериментальной физике, но по теоретической физике она удостоилась лишь 4,5 баллов (см. приложение Г, некоторые оценки удваивались). Габор не приводит никаких доказательств, что для получения диплома требовалась средняя оценка в 5 баллов и что оценка Эйнштейна ради этого была «округлена». В официальных документах экзаменационной комиссии не указано никаких критериев получения диплома, и ничего подобного нельзя найти в экзаменационных правилах Политехникума или ВТШ. Вероятно, экзаменационная комиссия принимала такое решение в индивидуальном порядке. Однако на конференции AAAS 1990 года Трёмель-Плётц заявила, что средняя оценка Эйнштейна была «округлена до 5 баллов», чтобы он мог получить диплом. Эту фразу она повторила в телевизионном фильме 2003 года «Жена Эйнштейна: Жизнь Милевы Марич-Эйнштейн», в котором появлялась Габор и, откуда, несомненно, получила эту (неверную) информацию.