— Что здесь происходит? Хироу, с вами все в порядке?
Но Хироу уже вскочила на ноги, устремляясь в его объятия. Это было тем раем, который она никогда не покинет, — и Хироу вскрикнула от нахлынувшего счастья.
— Кит, мои родители — не сумасшедшие.
Глава 16
Лакеи ретировались, поскольку Хироу признала в Ките своего нареченного, и они остались в кабинете вместе с Фискертоном. Однако секретарь герцога смерил Кита недоброжелательным взглядом, словно не одобряя его присутствия здесь.
Хироу подавила нервный смешок: неужели он полагает, что Кит охотится за ее наследством? Недавно она была бездомной, с сомнительной родословной, без гроша в кармане, и он не погнушался добиваться ее. Вспомнив все их мытарства, Хироу снова бросилась в его объятия.
Но Фискертон хмуро посмотрел в их сторону, и Хироу приглушила эмоции, стараясь придать своему лицу бесстрастное выражение. Но получалось плохо: Хироу чувствовала, что губы ее подрагивают и щеки пылают. Чувство счастья, так долго сдерживаемого, переполняло ее, изливаясь в сияющем взгляде.
Фискертон, разумеется, мог и не подозревать, что она радуется той новости, что узнала о себе, а вовсе не полученному наследству. Ведь зная свою родословную, она могла принять предложение Кита. И могла теперь допустить их близость.
— Мисс Ингрэм, возможно, вы не осознаете всей ценности полученного вами наследства, — хмуро произнес Фискертон, явно недовольный ее легкомысленным поведением. — Обладать библиотекой его светлости — это большая ответственность, и вы станете богатой женщиной, если вздумаете продать коллекцию.
— Я вполне представляю, насколько будут взбудоражены члены Роксбургского клуба таким известием, но я не намереваюсь выставлять коллекцию на аукцион, — сказала Хироу. Она кивнула на Кита. — Мистер Марчант хотел обустроить свое поместье, так что эта библиотека достойно впишется в его интерьер.
Кит ничего не знал о предыдущем разговоре, но понял ее намек и кивнул, соглашаясь. Теперь растерялся Фискертон.
— Не сомневайтесь, мистер Фискертон. — И Хироу подтвердила свои слова широкой улыбкой. — Возможно, это вторжение произвело на вас неприятное впечатление, но уверяю вас, мистер Марчант — джентльмен.
Если Фискертон и продолжал сомневаться, он никак не выказал своего мнения и молчаливо согласился с присутствием Кита при дальнейшей процедуре. Предстояло просмотреть некоторые бумаги и заверить их подписью, кроме того, необходимо было выяснить обстоятельства пожара в поместье Рэйвен-Хилл. Но всем было известно о замкнутости и эксцентричности Рэйвена, к тому же были свидетельские показания слуг герцога Монтфорда и самой Хироу, присутствовавшей в доме его светлости, — так что особо добавить было нечего.
Они закончили со всеми бумагами только к ночи, и Фискертон, не желая выставлять их на холод в столь поздний час, предложил им устроиться на ночлег в домике, где раньше жила вдова, в роще неподалеку.
— Там сейчас нет прислуги, ее светлость умерла не так давно. Но я попрошу экономку подготовить комнаты и затопить камины, — сказал Фискертон, закончив приводить бумаги в порядок.
Конечно, Хироу хотелось подольше побыть в отцовском доме, но ввиду скорого прибытия наследника Фискертон желал избежать всякой неловкости. Хироу была слишком измотана, чтобы той же ночью пуститься в путь к дому Чарли, и не стала отказываться — она едва не засыпала на ходу и была готова преклонить голову где угодно.
Тем не менее Хироу была обескуражена необычной щедростью, что послала ей судьба. Домик вдовы оказался больше, чем усадьба Оукфилд, к тому же гораздо роскошнее. Пока прислуга растапливала камины, Хироу бродила по комнатам, проводя пальцем по пыльной поверхности золоченого письменного стола и спинке изящного стула.
Это был дом женщины, которая каким-то образом повлияла на ее судьбу, — и Хироу ощущала себя здесь несколько странно. Может, вдовствующая герцогиня и не устраивала ее в дом к Рэйвену, однако она, безусловно, позаботилась, чтобы герцог никогда не общался со своей дочерью. И эта женщина приходилась Хироу бабушкой. Эта мысль позабавила ее, но Хироу вспомнила о возможных бабушках с другой стороны и чуть не рассмеялась.
Поговаривают ведь, что и сам король не в себе. Что за проклятие? Но хорошо уже то, что ее не купили в лечебнице и она не состоит в родстве с Рэйвеном. Да, Хироу с трудом сносила его опекунство, но и другая судьба была бы не легче: что хорошего могла она ожидать в положении внебрачной дочери герцога?
На первый взгляд все устроилось лучше некуда — не об этом ли мечтает каждая сирота, разыскивающая родителей? Но, поразмыслив, Хироу поняла, что не стала бы гордиться клеймом незаконнорожденной, даже с самой достойной родословной. И где тогда она жила бы? Она все равно не смогла бы остаться в доме у кого-то из родителей, да и мать не признала бы ее — принцессам скандалы ни к чему.
Стал бы другой опекун обращаться с ней лучше, чем Рэйвен? Возможно. Но в каких кругах она вращалась бы? Искал бы кто-то ее расположения из-за ее знакомств и влиятельности? Только такой, как Кит, — добрый и порядочный, желающий ее не ради положения, имени или богатства, — мог претендовать на ее руку.
Внезапно ее богатые родители показались ей бедняками, единственной заботой которых было положение в обществе, а не любовь с ее правдой. Хироу взглянула на Кита, тихо разговаривавшего с экономкой, и подумала, что ее сельский джентльмен стоит, пожалуй, их всех, вместе взятых.
Почувствовав ее взгляд, Кит обернулся и просиял улыбкой, от которой в комнате сразу стало теплее. Да, в этом доме было холодно, во всех смыслах, подумала Хироу, кутаясь в плащ. Вся эта роскошь не заменит теплого радушия, дорогая мебель так же хрупка и бесполезна, как и надуманные коллекции Рэйвена.
— Вы замерзли, мисс, — сказала экономка. — Пойдемте, я провожу вас в вашу комнату, и вас тоже, сэр, а потом уйду. Если вам что-то понадобится, позвоните в колокольчик, я оставлю здесь внизу служанку на ночь.
Она провела Хироу в натопленную спальню и ушла, прикрыв дверь. Хироу осталась стоять посреди обширной комнаты, большую часть которой занимало ложе, декорированное тяжелыми занавесями. Французская мебель и обилие позолоты, похоже, отвечали вкусам пожилой герцогини.
Несмотря на всю элегантность обстановки, здесь не хотелось задерживаться надолго — и Хироу вспомнила гостеприимный городской дом Армстронга и особенно радушную деревенскую усадьбу семьи Смоллпис. Но одну ночь можно провести и здесь, подумала Хироу, чувствуя, как ломит все кости от усталости, — и сняла плащ. Она едва успела положить плащ на живописную кушетку, как дверь распахнулась — и вбежал взволнованный Кит, с решительным выражением на лице.
— Что такое? — спросила Хироу, когда он взглянул на занавешенные окна. На мгновение она по привычке встревожилась, но тут же одернула себя: кто станет теперь за ними гнаться?
— Я просто хотел удостовериться, что вы не планируете очередной побег. — И Кит подозрительно взглянул на нее.
Хироу улыбнулась, и ее уныние, навеянное этим домом, слетело в одно мгновение.
— Я никуда не собираюсь пока.
— Ну вот и хорошо, — сказал Кит, он подошел к ней и как-то дьявольски усмехнулся.
Хироу отступила на шаг, позабыв об усталости, от волнения мурашки побежали у нее по спине.
— Вам придется научиться доверять мне, пусть даже на это потребуется целая жизнь.
— Я тоже так думаю, но сейчас я хочу найти ту цепь, что прикует вас ко мне. Надежно, — добавил Кит и подошел вплотную, так что Хироу коснулась спиной полога кровати.
Неужели этот дом казался ей мертвым и унылым? Кит принес с собой такой жар жизни, что казалось, даже воздух заискрился, и ее тело невольно потянулось к теплу.
Кит ревниво глянул на нее, придвигаясь чуть ближе и едва не касаясь ее.
— Но когда я найду, вы уже сбежите.
Хироу приоткрыла рот, чтобы возразить, но Кит приложил палец к ее губам. И это ощущение настолько ошеломило Хироу, что она вообще перестала о чем-либо думать.
— Я мог бы взять особое разрешение в церкви, чтобы нас немедленно обвенчали. Но знаете, сейчас нет времени на эти проволочки, и нам надо успеть в Хоторн-Парк на свадьбу моей сестры, — сказал Кит.
Он чуть подтолкнул ее, опрокинув на мягкое ложе, и склонился над ней.
— Я сейчас сделаю то, что наверняка привяжет вас ко мне, и навсегда.
— И что же? — прошептала Хироу, хотя ясно видела блеск страсти в его темных глазах.
Кит усмехнулся:
— Я собираюсь окончательно испортить вашу репутацию.
Хироу почувствовала, как сердце ее словно подпрыгнуло, но не стала возражать, а вздохнула, предвидя последствия:
— Что ж, тогда я точно никуда не поеду.
На этот раз прибытие Хироу в дом Чарли выглядело несравненно солиднее и элегантнее: ее привезли в роскошной карете герцога Монтфорда, в сопровождении ливрейного лакея, а Кит ехал рядом на лошади. Сам хозяин был в отъезде, но их разместили на ночь в его доме.
Кит грозился присутствовать лично при ее купании, но, когда Хироу пригласила его разделить с ней ванну, Кит ушел, бормоча что-то про тетку Чарли. Пока Хироу наслаждалась душистой косметикой, впервые в своей жизни, Киту было чем заняться: он привел их лошадей с постоялого двора и забрал вещи из гостиницы.
Путешествие закончилось, но ее жизнь, как поняла Хироу, только начиналась. Она покраснела, припомнив минувшую ночь: то долгое, медленное сладострастное искушение, настойчивое — и шаловливое, сладкое — и свирепое, в путанице ног и рук, и гладкость кожи, и губы Кита, приближающиеся к ее лицу. Он шептал о своей любви, снова и снова, пока Хироу, запинаясь, не ответила ему, задохнувшись от нахлынувшего чувства. Хироу вспоминала те сладкие минуты, пока упаковывала свои вещи.
Наконец Кит повел ее в зал пить шоколадный напиток с бисквитами. Горячий шоколад был восхитителен, Хироу пробовала его первый раз в своей жизни, она допила свою чашку, и, пока Кит сожалел об отсутствии миссис Армстронг, она допила и его полчашки.