— Я понимаю, — нетерпеливо проговорила Линни.
— Я знаю из совершенно достоверных источников, что этот «старичок», как ты его называешь, связан с мафией. Он регулярно наведывается в Чикаго и Атлантик-Сити, чтобы поддерживать с ними связь.
Ее глаза округлились: Линни не могла поверить в такое.
— Чушь какая! — возмутилась она.
— Считай что хочешь, но это правда.
— Ха-ха-ха! Если мистер Гарсиа и ездит в Чикаго и Атлантик-Сити, то наверняка только потому, что у него там внуки. Нет, Уэс, я уверена, что ты его с кем-то путаешь. Он такой милый, и он…
— По уши увяз в рэкете, — закончил за нее Уэс.
— Я не верю, что он замешан в нехорошие дела, — упрямо твердила Линни.
— Даже если он и не был замешан, то в любом случае в прошлый раз он не заплатил нам по счету до тех пор, пока мы его всерьез не прижали…
— Да у старика просто нет денег! — перебила его возмущенная Линни.
— У него нет денег? — Уэс чуть было не задохнулся от раздражения. Почему, с другой стороны, он должен ее разубеждать? Разозлившись, Уэс не заметил, как пронесся на красный свет.
— Тебя заловят, не боишься?
Уэсу очень хотелось отчитать жену как следует, но он решил не накалять обстановку и, сосчитав до десяти, успокоился.
— У меня есть одна знакомая, очень хороший адвокат, — пошутил он. Но Линни даже не думала улыбаться. — Послушай, Линни, я не хочу с тобой больше спорить. Поверь мне, я знаю, что делаю.
Линни в ответ хмыкнула и отвернулась к окну.
— Ну хорошо, — продолжал он холодно, — давай объяснимся. Ты настояла на том, чтобы я взял тебя к себе на работу. Я предупредил тебя тогда, что не буду делать тебе никаких поблажек. Ни одна секретарша на свете не стала бы спорить со своим начальником и давать ему советы, как вести себя с клиентами.
Линни ничего не ответила и не отрывала взгляда от окна. Какое-то время они ехали молча, в глубине души ужасно злясь друг на друга.
— Прости меня, Уэс, — неожиданно сказала Линни, — ты абсолютно прав. Я не должна была вмешиваться в твои дела. И обещаю, что это больше не повторится.
— Рад, что ты наконец это поняла.
И все же весь вечер они избегали разговаривать друг с другом. Самой длинной фразой, с которой Уэс обратился к жене, было сказанное за обедом: «Дорогая, не передашь ли ты мне соль?»
Линни положила папку с делом в ящик и медленно прохаживалась по приемной. День только начался, и они с Уэсом за все утро обменялись двумя-тремя фразами — не больше. Вчера ночью Линни долго не могла уснуть, все лежала и думала. Ей было ужасно жаль, что она ничего не смогла сделать для мистера Гарсии, но в то же время она испытывала чувство вины перед Уэсом за то, что начала с ним спорить. Действительно, ни с каким другим начальником она бы себе такого не позволила.
Линни бросила взгляд на закрытую дверь кабинета. «А вдруг наши отношения теперь опять станут натянутыми и холодными, как в первые дни моей работы здесь?» — подумала она с грустью.
И она решительно направилась к двери Уэса и постучала.
— Да?
Линни вошла с улыбкой.
— Сегодня такой чудесный день, Уэс. Птички поют за окном…
Он посмотрел на нее настороженно, точно опасаясь подвоха.
— Я подумала, мы могли бы сходить куда-нибудь в перерыв вдвоем. Как насчет чашечки кофе?
— Одной на двоих? — усмехнулся Уэс. Его лицо стало более добродушным.
Линни от души рассмеялась.
— Очень есть хочется, — объяснила она. — Ну как, идем?
— Идем, — кивнул он, надевая пиджак. Когда они входили в дверь кафе, Лини случайно коснулась его рукой и подумала: «Как жаль, что впереди еще целый рабочий день». Ей бы очень хотелось прямо сейчас отправиться домой и там скрепить их мирный договор. А так приходилось ждать до вечера.
Но время пролетело незаметно, и вот наступил вечер. Их любовные радости были страстны и полны красок, и Линни уснула, чувствуя себя абсолютно счастливой. Среди ночи Уэс внезапно разбудил ее, и их тела вновь слились, на этот раз уже в порыве сонно-ленивой нежности. И все же их второй союз был не менее прекрасен.
Линни сидела в то утро за машинкой, вспоминая радостные мгновения ночи, как вдруг пришла Глэдис.
— Не помешаю? — спросила она как-то уж очень застенчиво.
— Нет, нет, — ответила Линни, с трудом отрываясь от сладких воспоминаний.
— Я бы хотела с вами поговорить…
— Да, я слушаю вас, Глэдис.
Глэдис села подле Линни, взяла в руки скоросшиватель и стала нервно вертеть его в руках, глядя в пол и не говоря ни слова.
— Так что вы хотели сказать мне, Глэдис? — вежливо спросила Линни.
— Видите ли… я… в субботу получила письмо от Грэма. Он спрашивает, нельзя ли ему приехать ко мне в гости. Я долго думала, а вчера написала ему «да», но, когда отправила письмо, начала ужасно мучиться. — Глэдис с отчаянием посмотрела на Линни. — Сегодня ночью я прямо глаз не могла сомкнуть… А что, если я ему не понравлюсь?
— Да почему вы можете не понравиться?
— Ну… видите ли, я ведь ему солгала. Я послала ему свою фотографию десятилетней давности… И что он теперь обо мне подумает?
— Знаете, что я скажу вам, Глэдис? Вы очень милая, добрая, и Грэм должен быть просто счастлив, что встретил вас. Вы мне верите?
Но Глэдис, казалось, не слышала ее слов. Она в отчаянии заламывала руки и все твердила:
— И потом: чем я его буду развлекать? О чем с ним буду говорить? Да мне даже надеть нечего.
— Я уверена, что для него не это главное, — улыбнулась Линни. — К тому же, — добавила она уже более серьезно, — мы с вами можем вместе пойти по магазинам и подобрать что-нибудь подходящее. И вам наверняка есть что ему сказать. Вы ведь целый год с ним переписывались. А что касается развлечений… то приходите с ним к нам в гости. Мы вместе и повеселимся.
— Вы серьезно это говорите? — с волнением спросила Глэдис.
— Абсолютно серьезно, — заверила ее Линни.
— И вы правда поможете мне выбрать какое-нибудь платье или костюм?
— Мы сделаем это сегодня же вечером.
— Что ж, может быть, вы и правы, и все не так уж страшно.
— Все будет великолепно, Глэдис.
Уэс целый день как проклятый просидел за работой, но был в прекрасном расположении духа. Прошлая ночь казалась ему волшебной сказкой, и он мечтал о том, чтобы как можно скорее отправиться с Линни домой. Около пяти он вышел из своего кабинета и спросил ее:
— Ну что, едем домой?
— Я думала, ты сегодня допоздна будешь работать, — удивилась Линни. — У меня есть планы на сегодняшний вечер.
— Планы? — удивился в свою очередь Уэс.
— Да. Я иду в магазин с Глэдис.
— Ну что ж, буду ждать тебя дома, — кажется, впервые Уэс получил отказ. «Впрочем, почему у Линни не может быть своих собственных планов? Тем более, она была уверена, что я поздно приду домой», — думал Уэс, подходя к лифту. И все же он впервые ощущал себя брошенным. Особенно после вчерашней ночи…
— Куда это ты так рано? Неужели твой офис сгорел?
— А, привет, Джордж, — устало сказал Уэс.
— А где Линни?
— Она перешла на работу в цирк. Мы долго думали и решили, что это именно то, что ей нужно.
Джордж заулыбался, обнажая свои отвратительно-белые зубы:
— Да, наверное, вы поступили правильно. Я думаю, Линни ужасно пойдет блестящее платье в обтяжку.
Они шли к автобусной остановке. Джордж болтал без умолку, но Уэс не обращал на него внимания.
— Говорят, ты даешь прием в честь приезда толидского гостя? — спросил вдруг Джордж.
— Что-о? — не понял Уэс.
— Я слышал, на следующей неделе Глэдис собирается завалиться к вам в гости со своим таинственным приятелем? Небось, решила подпоить парня и наконец выяснить, каковы его намерения?
— Я ничего не понимаю, — отрезал Уэс.
— А-а-а… так ты не в курсе?
Автобус подъехал. Уэс прошел вперед, подальше от Джорджа, и, нахмурившись, уставился в окно. Кого бы Линни ни пригласила, пусть даже самого прусского короля — интересно, в Пруссии жив хоть один наследник престола? — ему было неприятно, что Джордж узнал об этом раньше, чем он сам. Уэсу казалось отвратительным, что это ничтожество вмешивается в чужие дела.
Через два часа Уэс сидел в тишине гостиной, попивал пивко и слушал «Битлз». Тут наконец появилась Линни.
— Привет, милый, — она кинула на диван несколько свертков и проскользнула на кухню. — Ты еще ничего не ел? — крикнула она оттуда.
— Нет, я ждал тебя, — спокойно ответил Уэс, хотя жутко проголодался.
— Это очень мило с твоей стороны, но я кое-что перехватила по дороге… Впрочем, я не прочь еще перекусить. Да, Глэдис купила себе просто классный костюм. Ты увидишь ее в нем в субботу вечером.
— Да, я уже знаю об этом, — сухо ответил Уэс. — Говорят, ты собираешься устроить прием?
— Да нет, никакой не прием… Так просто, небольшую вечеринку. — Линни повесила плащ в гардероб и, внимательно осмотрев его, сказала: — Я думаю, мне нужно будет в ближайшее время купить зимнее пальто. Ведь скоро распродажа…
— Так ты объяснишь мне, что там с Глэдис?
— Ах да… Она придет к нам вместе с Грэмом. Я подумала, мы можем пообедать вчетвером — Глэдис, Грэм, ты и я. Как ты считаешь?
Уэс ничего не ответил, но Линни и не настаивала. Она, весело напевая, распаковывала свертки и раскладывала вещи по полкам. Уэс налил себе еще пива. Всего три недели назад он приходил домой, где его ждал вкусный обед и любящая, внимательная жена, а теперь эта самая жена как будто в нем и не нуждается, даже не считает нужным посвящать его в свои планы.
«Разумеется, три недели назад Линни скучала и умирала с тоски, — размышлял он, — а теперь она выглядит такой счастливой. И я, конечно, очень рад за нее, но все же хотелось бы знать, что вокруг меня происходит».
Линни вернулась в гостиную, одетая в белые брюки и розовый свитер из ангорки.
— Ты что-то какой-то грустный у меня. Линни положила руки мужу на плечи и заглянула в глаза. — Что-то не так?
— Просто я хотел провести весь вечер с тобой и расстроен, что этого не вышло. — Уэс допил пиво. — Но с другой стороны, это даже справедливо: ты ведь столько вечеров просидела в одиночестве.