В кабинете так же появился стеллаж, но пока-что пустой.
«Интересно, тут будет что-то появляться само, или надо переносить с того стеллажа?» — Задумался я, глядя на пустые полки. — «А это вообще возможно, перенести что-то с одного места на другое? Надо проверить.»
Вернувшись, задумался, а что взять-то? Осмотрев весь стеллаж, схватил свиток с классом, статуэтки питомцев и отнёс их в кабинет. Поставив на полку, сделал пару шагов назад, и стал ждать. Чего я ждал, не знаю, но минут пять ничего не происходило, пока мне не надоело стоять тут. Статуэтки не исчезают, системки не появляются, значит и стоять тут дальше, смысла ноль.
Теперь можно и статую рассмотреть. Она изменила свой внешний вид. Если быть точнее, то на ней появился доспех, в той конфигурации, в какой я хожу основное время. И даже ятаганы появились в руках.
— Брутально. Мускулинно. Не то, что в жизни. — Усмехнулся я, и направился к рабочему столу.
В глаза сразу бросилось большое количество писем, стоило сесть за стол. Большинство оказалось отчётами Егора, о проделанной работе. Сначала подумал, что он всё это время их слал, ни говоря при этом мне ни слова. И только немного разобравшись понял, что они все сформированы автоматически, и касаются исключительно работы в совете империи. По ним я узнал, что и когда обсуждалось. Точнее как узнал, вчитываться не стал, пробежавшись по верхам, так сказать. Всё это касалось прошлых заседаний, и процентов на девяносто рутины. Только последние несколько отчётов заинтересовали, из которых я узнал, что Егор оказался в переговорной группе, и участвовал в подготовке проекта договора о перемирии с эльфами. Так же, в последнем отчёте говорится, что договор выработан, подписан, и в течении пары дней пройдёт верификацию.
Ещё было несколько отчётов от Артура, но всё так же, автоматически сформированные, и только касательно его участия в заседаниях совета.
Напоминание об Артуре всколыхнуло горечь обиды — зачем он так поступил, почему? Снова вспомнилась запись, что стала причиной моего срыва. Или, может всего лишь спусковым крючком? Говорили же Агата с Леной, что я псих. Зато у меня теперь есть класс.
— Берсерк я! — Чересчур резко раздался мой голос, разорвав стоящую тишину. Его неестественность ударила по ушам, словно гвоздём поскребли по стеклу, поэтому решил больше так не делать.
После своего выкрика, я почти полчаса сидел, слушая тишину.
«Ни хрена не Берсерк, а истеричка, или психопат. Или кто-то ещё.» — Проскользнула мысль на задворках сознания, словно она не моя, а сказана кем-то.
Надо было сделать что-то, например выйти из игры. Или хотя бы открыть и прочесть письмо от человека Михаила. Да и с управлением замком разобраться не мешало бы. Но не хотелось. Ничего не хотелось, поэтому просто продолжил сидеть. В итоге, когда больше не смог слушать тишину, тихонько прошептал.
— Так кто же я?
Глава 15
Из игры вышел спустя довольно значительное время. Хотел бы сказать, что к чему-то пришёл, или что-то решил… Но нет. Я всё это время сидел, иногда бродил по личному кабинету и думал ни о чём. Даже заставить себя прочесть письмо от того чела, которого Михаил представил, и то не смог. А уж разбираться с управлением замком, тем более. Единственное, иногда возникало желание что-то рассмотреть в личном кабинете получше, но исчезало даже не успев оформиться. Только одна мысль, словно птица в клетке, билась в голове: не сейчас, не сегодня, не в этот раз…
Хотя нет, есть одно, к чему я пришёл. Появилось стойкое ощущение схожести меня, с использованной свечкой: когда фитиль сгорел и в теле свечи появилась пустота. Вот и получается — тело есть, а гореть нечему. Но лучше так, наверное, ведь слышал, раньше свечи сгорали полностью. В моём же случае, просто необходимо вставить фитиль…
Короче, выгорел я.
Покинул игру ночью, но в комнате оказалось достаточно светло, чтоб увидеть Агату, свернувшуюся калачиком на моей кровати. Неожиданно для меня, она не всколыхнула никаких эмоций в душе. Даже раздражения на охрану, что пустили её, не появилось.
Стоило мне сесть в капсуле, как Агата проснулась, и мы замерли, сидя друг напротив друга. Я смотрел на неё не отрывая взгляда, ожидая дальнейшего развития событий, попутно размышляя, чем же таким она меня зацепила? Красавицей не назвать, в группе есть девушки посимпатичнее. И фигура несколько угловатая. Но надо отдать должное, есть что-то такое, что даже сейчас притягивает взгляд.
Агата же оказалась в растерянности, что очень хорошо было видно. Несколько раз она порывалась начать разговор, но так и не решилась. Подозреваю, моё поведение оказалось неожиданным для неё.
— Он хоть встал? — Спросил я, когда молчание затянулось уж слишком сильно.
— Да! Конечно! — Обрадовалась она чему-то, заулыбавшись. — Мне очень понравилось, было так хорошо…
Агата начала соловьём разливаться, как было здорово, и какое она получила удовольствие… Но, глядя на это, я понял — врёт. Вот вроде всё правильно делает, прямой взгляд, жесты с открытыми ладонями, лёгкая улыбка. Всё, как по учебнику, если таковой вообще существует.
— Помоги вылезти. — Прервал я словесный поток.
Пока перебирался на кровать, пока готовился ко сну, Агата всё продолжала что-то говорить, словно пытаясь заболтать меня, или, что более вероятно, отвлечь от случившегося. Вот, только все слова пролетали мимо, так как я размышлял: почему не прогнал, когда увидел? Быстро пришёл к выводу, что с ней удобно; можно сэкономить много времени, спихнув бытовые вопросы на неё. Осталось решить, зачем мне время?
— Утром принесёшь завтрак, а сейчас оставь меня. — Приказал я, прогоняя её.
— Я могу сегодня…
— Нет. — Перебил Агату, догадываясь о невысказанном предложении, слишком оно явным показалось. — Не в этот раз.
— Хорошо. — Кивнула она, покинув комнату.
«С охраной надо что-то решать, я точно помню, что требовал никого не пускать.» — Начал я размышлять, закинув руки за голову, когда понял, что не смогу сейчас уснуть. — «Но для начала, стоит решить, что делать, зачем мне сэкономленное время?»
В процессе размышлений вспомнились недавно слышанные строки. И даже на миг, показалось, что услышал голос.
Мой юный друг, не торопись,
И успокой в душе волненье.
Терпенья лучше наберись,
И время удели ученью.
«А ведь это, практически, руководство к действию.» — Усмехнулся я. — «Жаль, что после того раза, мы больше не виделись. Но вот советом, да ещё и обличённым в стихотворную форму, стоит воспользоваться.»
Тем более, что я обещал учиться и Егору, и государству. И даже больше, обещание государству оформлено в виде договора. Ещё я обещал замки, и уничтожить отряд Олафа. Но начать стоит с обещанного Михаилу отката.
План действий на ближайшие дни сформировался сам собой, можно даже сказать: без моего участия. И понадобилось на это, всего несколько минут перед сном. Удивительно, как легко и быстро это получилось, когда не мешают эмоции.
Утром, Агата принесла завтрак, чем разбудила меня. Уточнил у неё расписание занятий, и параллельно с этим, созвонился с Егором.
— С Правительством согласовали график найма войск и оплаты. — Перешёл я к делу, сразу после приветствия.
— Да, меня проинформировали по графику. — Подтвердил Егор. — Лучше скажи, как твоё самочувствие? Говорили, был нервный срыв…
— Все хорошо. — Ответил ему нейтрально, снова перейдя к делу. — Скинь мне график почтой в личном кабинете. После занятий я сверю его со своим.
— Хорошо.
После Егора, я созвонился с Ириной и Алексеем. Там разговор оказался ещё короче, я попросил их, прислать свои контакты в Millevi’arum. А если их нет, то зарегистрироваться.
На занятиях меня встретила гробовая тишина. Никто не спорил, не шутил, не обсуждал ничего; все смотрели на меня. По пути на своё место, я вычленил несколько эмоций, на лицах людей. В основном, это было любопытство и брезгливость. У нескольких человек было написано на лице полное безразличие, и только один был рад мне, Гарин Рафаэль. А вот Доминика не оказалось в аудитории, и как потом выяснилось, его отчислили. Что ж, скучать по нему точно не стану.
Занятия прошли буднично, за исключением одного момента. В обед, попросил Рафаэля составить мне компанию. Пока мы набирали еду на поднос (Агату я отослал с поручением), на нас все косились. И если мне, оказалось безразлично это, то вот Рафаэль начал заметно нервничать.
— Заметил, сегодня с утра, что ты единственный из группы, кто обрадовался мне… Почему? — Спросил я, когда мы сели за стол.
— Почему единственный? — Усмехнулся Рафаэль. Волнение волнением, а время обеда ограничено, поэтому он приступил к еде, и я последовал его примеру.
— Нет, почему обрадовался? — Уточнил я.
— Видели мы Доминика. Он кричал, что ты окончательно крышей поехал, и что он предупреждал…
— И ты этому обрадовался?
— Неа. А вот его наглой, битой морде, очень! Особенно тому, что морда битая.
— А моей поехавшей крыше?
— А что крыша. — Пожал плечами он, закинув очередную порцию второго в рот. — Подумаешь, крыша… У меня, может тоже крыша, и что? А вот за разукрашенную морду Доминика, отдельное спасибо. К тому же, тебе после этого, как-будто лучше стало? Может ещё разок-другой надо было, так сказать, для закрепления терапевтического эффекта⁉ — Пошутил Рафаэль, и сам же начал громко и нервно смеяться, чем обратил на себя внимание всей столовой.
— Что ты решил, относительно своего выбора. — Задал я вопрос своего истинного интереса.
— Какого выбора? — Не понял он меня.
— Относительно игры Millevi’arum, и твоего обучения в этом вузе. — Напомнил ему наш давний разговор.
— Не думал, что ты запомнил. — Рафаэль немного посмурнел. — Хотел бы вернуться назад… Но уже поздно. Персонажа я лишился, да и по договору целевого обучения, мне не получится бросить учёбу.
— Почему?
— Дорого. У моей семьи нет таких денег… — Вздохнул он. — У меня теперь одна дорога, доучиться и десять лет службы по контракту.