И много их хотело вступить в наши ряды, лишь бы оказаться в достойной команде, под управлением грамотных командиров-добровольцев, которые были просто энтузиасты, творческие люди, не имевшие некоторые даже военного образования и не служившие срочку.
Но не стоит судить обо всех людях с погонами плохо. Да, были отступления на многих фронтах поначалу, а причина одна: всех опытных солдат и профессионалов, которые были натренированы и обучены, просто неразумное командование подвело к гибели в первые дни Специальной военной операции. И мы сделали свое дело, дав время во время частичной мобилизации обучить людей, и сами максимально обучали, чтобы они могли не только выполнить задачу, но и спасти свою жизнь.
И я горжусь многими ребятами из министерства, которых знаю лично и имею связь с ними, и знаю, как они продолжают выполнять задачи. Это общее дело, мы сделали многое, но многое еще предстоит сделать, и неважно, под какими знаменами.
Главное одно — это объединяющий всех нас не снимаемый красный шеврон с черепом, который является гарантом мужества и профессионализма.
И вот долгожданная встреча.
Жена аж сына бросила одного, побежала ко мне и за это получила втык. Мы вышли на парковку, сфоткались с Фасадом на память и разъехались по домам.
Все было так чудно́ вокруг, и я не понимал еще, что уже дома, впереди ждал двухнедельный отпуск, который дали в отделе кадров. Но еще предстояло съездить и получить свою последнюю зарплату, никто тогда и не думал, что она станет именно последней в «конторе».
Двадцатого мая с утра я зашел в интернет и увидел официальное обращение нашего шефа, что Бахмут наш. На этом Бахмутская мясорубка была закончена. Мне прямо было обидно, что я какую-то неделю не досидел там, чтобы отметить эту победу. Но радости было через край, что мы смогли наперекор судьбе — и кто бы нам ни мешал — взять, как ее называли, фортецию Бахмут.
Для меня он, наверное, навсегда останется именно с таким названием. Потому что мы именно брали Бахмут, где велись ожесточенные бои в горниле у дьявола. Артемовск — да, вернул свое историческое название, но при этом названии в нем царила мирная жизнь. Когда-нибудь его восстановят, как и все наши города, разрушенные режимом Зеленского. И вот тогда мы пройдемся по тем местам и покажем нашим близким, где ковалась сталь и победа русского солдата в борьбе с фашистской нечистью.
Мы созвонились с Фасадом и договорились встретиться в Екатеринбурге, чтобы получить зарплату. Когда приехали, очередь была неимоверная, тянулась на несколько десятков метров. Мы тут подумали: «Да-а… попали…», и сколько теперь в ней стоять — неизвестно.
И на наше счастье, выходит женщина и говорит: «Та-ак, кто сотрудники, проходят без очереди!» Мы тут прям выдохнули и пошли с гордостью получать свои денежки, которые за все месяцы ни разу не держали в руках. Женщина в кабинете за нас сразу все оформила, оставалось только расписаться и забрать.
Внутри стояли большие туристские чемоданы, набитые деньгами. Внутри чемоданов на каждого был оформлен сверток, с определенными суммами. Мы получили и снова разъехались по домам, но оставались на связи, так как собирались обратно тоже лететь вдвоем.
Приехав домой, на следующий день я пошел в военкомат, чтобы официально мне внесли награды в военный билет. Меня там встретили тепло, но я не пошел к военкому, а отправился к женщине (ее звали Екатерина), которая мне очень старательно помогала с оформлением документов перед конторой для устройства в Министерство обороны, куда меня не взяли. Отдал документы и ушел. На следующий день от нее звонок, и она передает трубку военкому. Тот начал понты кидать: «А почему ты ко мне не зашел, не представился, что приехал?» Ну, и прочая дичь. Я ему говорю: «А вы мне кто, чтобы я заходил к вам и представлялся?!»
Дядя что-то явно попутал. Во-первых, я не солдатик какой-то, а, во-вторых, он никаких усилий за все время не приложил, чтобы оказать мне помощь. Тут тон его сменился, и он говорит: «Ну хотя бы просто пришел и рассказал, что там, как там, что видел, где был?»
Вот почему нельзя сразу было нормально, по-человечески попросить прийти пообщаться?
Конечно, я и Екатерине тогда сделал втык за то, что она этому хрену без предупреждения трубочку передала, общаться у меня с ним вообще никакого желания не было. За все время нам помогал тогда только его заместитель и больше никто.
Я назначил время, в которое могу подъехать, он согласился. На следующий день я, как пунктуальный человек, подъехал минут на двадцать раньше назначенного времени.
Подхожу к Екатерине и говорю: «Вот, ты — свидетель, я приехал раньше — его нет».
Я дожидаюсь назначенного времени, отсчитываю еще сверх двадцать минут и ухожу, чтобы потом обид не было. Так и получилось, он так и не появился, а я просто ушел без зазрения совести.
Но не тут-то было. Через несколько недель мы лежим, спим, раннее-раннее утро. Начинает названивать телефон, смотрю — он. Я скидываю звонки, потому что хотелось спать. Потом не выдержал и поднял трубку, и слышу жалкий трусливый голос: «Привет, а не подскажешь, как попасть к вам в контору?»
Я сначала не понял, в чем дело, сказал, что узнаю и позже скину номер. Но через какое-то время звонит Екатерина и говорит: «Сегодня наведывались старшие братья…»
Я говорю: «И-и?..» Она продолжает: «И взяли его за жопу, но мы пока не знаем, что и к чему». Я, смекнув, что тут что-то нечисто, перестал брать от него трубку и заблокировал его номер, от неприятностей подальше.
Как позже выяснилось — его взяли на взятке. Еще чуть позже приехал следственный комитет и арестовал его до суда. Дали ему, если не ошибаюсь, лет восемь. Кто на чем наживался, как говорится, в период мобилизации. А у него и сын в другом городе то ли следак, то ли прокурор, и кто-то еще из близких родственников в этой сфере, и тоже в другом городе.
И, как известно, их до сих пор не сняли с должностей, а он за решеточкой подписал контракт с Министерством обороны для участия в Специальной военной операции. Я думаю — эх, хоть бы он ко мне попал, я бы его научил Родину любить!
Мы семьей поехали в гости к моим родителям в Пензу. Я, конечно, взял с собой награды, чтобы обмыть в узком семейном кругу, ну, и конечно же похвалиться, чтобы подержали в руках, на тот момент и они для меня были особой недосягаемой реликвией, к которой я всю жизнь мечтал прикоснуться.
Как-то раз мы с отцом поехали на калым. Мне дома уже становилось скучно и решил не засиживаться, а так, может, хоть копеечку заработаю. Отец тогда калымил в ритуалке, ну, и я с ним. Это было двадцать третье июня 2023 года.
Пока мы занесли гроб в церковь на отпевание, стояли и курили за изгородью храма, а я залез в «Телеграм» и не понял, что происходит. Всей бригадой мы стояли и охреневали: начался «Марш справедливости» ЧВК «Вагнер».
А у меня и номеров командиров нет, чтобы узнать достоверную информацию — что да как. Мне все задают вопрос: «Что происходит?», а я и сам не знаю на него ответа. Я не буду углубляться в этот откровенно большой и политический вопрос, но от себя, как от сотрудника, могу сказать одно: либо это сделали специально, что скорее всего, либо и правда было принято такое решение и осуждать тут некого, нас просто бросили… Мы сидели на телефонах в ожидании, что будет дальше, но ничего не происходило, и на следующий день к вечеру все завершилось.
Мне написали, что в городе сотрудники Федеральной службы безопасности начали делать обход сотрудников конторы, но я-то в Пензе. Вечером из их докладов рапортовали, что все дома и на своих местах, как позже выяснилось, что они обходили кашников только, даже пропуска на выезд из города блокировали. А из ашников я один живым вернулся.
Мы приехали снова домой, и отпуск подходил к концу. Билеты мы уже купили, послезавтра уезжать, как появилась информация, что набор на Специальную военную операцию закрыт в «конторе» и продолжается только на дальнее направление. Но я туда категорически не хотел, но стал зачем-то собирать документы. Ну, как собирать, заказать — заказал, но так и не пришел забирать.
Начали ходить слухи, что «контора» подписала контракт с Министерством обороны. И тут — внутренняя, своего рода революция, предначертанное свершилось, а куда идти и что делать дальше — неизвестно.
Мы поехали сдавать билеты. Пока ехали, я решил посмотреть реакцию, ну, а если честно, просто поржать, я позвонил тому человеку из Чебаркульской дивизии, через которого пытался устроиться в «контору».
Он мне говорит: «Скидывайте свою объективку, я посмотрю и дам знать». Я звоню снова Екатерине, она мне скидывает объективку, я пересылаю ему.
Не прошло и двух минут, а я как раз еду за рулем, перезванивает: «Когда можете приехать за отношением?»
Я спрашиваю: «На какую должность?» Отвечает: «Командир взвода управления начальника артиллерии». Я с таким легким чувством гордости, по типу — ну, вот 1:1, говорю ему: «Спасибо, не интересует».
А не интересовало лишь потому, что мы с Фасадом нашли уже в интернете непонятную на тот момент ЧВК «Редут». Об этом чуть позже.
Жена вместе с Екатериной уговорили меня пройти военно-врачебную комиссию в военкомате, пока есть такая возможность. Сколько я ни отбрыкивался, но все-таки пришлось. Я пришел в военкомат, мне вручили квиток, и я пошел.
У каждого врача достаточно было сказать, что я из ЧВК «Вагнер», только после командировки и здесь я для формальности, сразу категория годности ставилась «А».
Но я не мог так просто пройти психиатра. В таких кабинетах меня всегда тянет постебаться, потому что эти врачи сами по себе странные.
Я захожу к нему в кабинет, он начинает задавать свои глупые вопросы: где я был, что видел и так далее. Я ему конечно же сказал, что нигде не был, ничего не видел. Он продолжает задавать другие вопросы, и в один момент я ему говорю: «Все со мной нормально, ставьте «годен» и я пошел. Я только из командировки приехал из-под Бахмута».