Сказано – сделано! Спустя месяц, обещанное Георгием было доставлено в Америку. А спустя еще месяц, наши СБЦ пошли в бой. И надо сказать, что их применением американцы остались довольны. С помощью нашей техники, они сумели пройти всю линию обороны. Правда, развить наметившийся успех не вышло. Японцы довольно быстро сориентировались в обстановке и их саперы успели заложить фугасы достаточной мощности по курсу атакующих машин. Все пять единиц бронетехники были подорваны и остались в глубине японской обороны. А экипажи и десант, частично были уничтожены, а частью выбрались к своим.
И тем не менее, американские вояки были довольны. Потеря машин их не огорчила. Имея рабочую документацию, построить новые машины нетрудно. Главное – они убедились в том, что дело это стоящее и если изготовить побольше штурмовых и транспортных «цистерн», да пустить их сплошной линией, то враг будет разбит и победа будет за ними! Отныне, эти самые «tancs» будут состоять на вооружении американской армии!
Вы спросите, а зачем я подстегиваю прогресс в деле создания перспективной боевой техники, да еще делюсь этими наработками с американцами? Отвечу просто: прогресс прогрессу рознь. Его толком и не будет. Ведь что представляет собой тот район боевых действий? Небольшой по площади плацдарм. Поэтому, нужды в бронетехнике с высокой оперативной подвижностью нет. Сплошной фронт японской обороны исключает применение обходного маневра. Поэтому, американским танкам не нужна и большая тактическая подвижность. Все атаки в этих условиях только лобовые. А тут на первый план выходит хорошая защита и огневая мощь. То есть те монстры, которые и получились у нас. Малый запас хода и огромный вес? Не страшно! Ведь танк в этих условиях, это вариант осадного орудия, которые тоже доставляют к фронту в разобранном виде. Малая скорость? А ему что, обязательно нужно обгонять свою пехоту? Так ведь японские саперы наглядно продемонстрировали, насколько это опасно. Так что ложное представление о том, каким должен быть настоящий танк, уже создано. А первый успех только подтвердил правоту создателей новой боевой техники.
И американцы с энтузиазмом взялись за дело. К следующему штурму Олимпийского плацдарма, они планировали изготовить 36 танков Mk-I и 42 бронетранспортера Mk-II. Так они назвали бывшие СБЦ-05-1 и СБЦ-05-2. Правда, новые машины уже существенно отличались от прототипов. Броня стала толще, двигатели мощней, а вместимость Mk-II уменьшилась. Теперь он перевозил 18 десантников. То, что в собранном виде эти машины невозможно было перевозить по железной дороге, американцев не смущало. Осадная ведь техника! Ну а для обслуживания и монтажа, в каждый механизированный дивизион (18–20 машин) штатно включили инженерно-техническую роту с целым парком подъемно-транспортного оборудования.
Мне интересно было, как к этой новинке отнесутся наши злейшие друзья – англичане и французы. Они меня не подвели. Оставленные в глубине японских позиций машины были ценой неимоверных усилий оттащены в тыл и тщательным образом изучены. Итогом этого изучения, стало решение о разработке и принятии на вооружение французской армией «осадно-штурмовых машин». Причем, примерно по той самой концепции, что принята у американцев.
Все это было чудесно. Но меня беспокоила позиция собственных генералов с их страстью во всем подражать тем же французам. К счастью, помимо слепого подражательства, было еще такое качество как косность. Специалисты из ГАУ скептически отнеслись к самой идее иметь на вооружении «осадно-штурмовые машины».
– Ваше величество, в наших условиях боевые действия будут иметь сугубо маневренный характер. И эти самые турусы на колесах будут просто не поспевать за войсками или появляться слишком поздно. А для осады крепостей нам будет достаточно той артиллерии, что имеется в данный момент. К тому же, у нас нет тяжелых железнодорожных транспортеров, которые потребуются для доставки этих машин туда, куда следует. Но даже если в них надобность и возникнет, то нам придется переделывать все железные дороги Российской империи, чтобы тяжелые составы могли ходить не разрушая при этом пути.
А вот это разумная мысль! В смысле реконструкции железных дорог. Да и подвижный состав тоже нуждается в замене. А потому решение: «Работы над осадно-штурмовыми машинами продолжить, но не производить их до полной реконструкции российских железных дорог».
А какие машины разрабатывать, это уже я сам укажу. Они конечно будут выглядеть не так грозно, как американские и европейские аналоги. Для начала я закажу разработку чего то вроде FT-17, причем не с пушкой, а с одним пулеметом. Противопульная броня? Ну, это не так страшно, как будут думать. Через заградительный артиллерийский огонь они все равно проходить смогут. Главное – мои конструктора набьют руку на конструировании бронетехники. Большую серию тоже заказывать не стоит. Хватит на первых порах и одного Первого Испытательного Танкового батальона имени поручика Ржевского. Ну а потом, по мере того, как какой-нибудь завод на Урале освоит производство более совершенных машин, можно и о большем подумать.
Кстати, сверхтяжелые танки наверное стоит тоже разрабатывать и производить по одному экземпляру каждого образца. А то как то подозрительно выйдет. Все их производят, а мы морды воротим. И на полигон их! К поручику Ржевскому. Пусть испытывает их. А потом поставляем их тем же полякам. Типа боремся за рынок сбыта отечественной бронетехники. Тут будет еще одна польза. Сверхтяжелые – это мощная трансмиссия и подвеска. А с этим еще долго будут проблемы практически у всех. Вот и пусть конструктора набивают руку, стараясь их сделать совершенными и надежными. Потом это все обязательно нам пригодится.
Естественно, что внедряя новую технику, я постарался и насчет «теоретиков» из «сливного бачка». Первым на появление «Царских монстров» среагировал «Панцер-командор Назгулеску». В своем опусе, который разместила на своих страницах газета «Вольное Слово», он высмеял саму идею применения в бою гусеничной техники.
«В тех условиях, в которых приходится воевать Калифорнийской армии, эти монстры оказались столь же полезными, как были полезны римлянам осадные башни. Более того, они могут быть полезны и французам, когда им придется штурмовать германские крепости в Эльзасе и Лотарингии. Будет от них польза и полякам, когда они возьмутся за германские крепости в Восточной Пруссии.
Но это и вся польза от этих уродцев. В стране, где нет крепостей (любая из стран Южной Америки) эти самые BRONEHODI никому не нужны. Там, где боевые действия приобретут маневренный характер, обычные колеса будут иметь преимущество над бесконечным рельсом. Пулемет и даже пушка скромного калибра, поставленная на автомобиль или конную повозку, способны оказать то влияние на исход боя, которое ранее оказывала конная артиллерия».
Статья была как всегда, украшена схемами и графиками, на которых были отражены сравнительные характеристики колесной и гусеничной техники. Из этих схем и графиков следовало, что пора делать выбор в пользу бронеавтомобиля. Правда, было и внутривидовое сравнение предполагаемых танков. И получалось, что легкие, средние и даже тяжелые танки, будут всегда уступать сверхтяжелым в плане живучести и огневой мощи.
«Судите сами, – писал Назгулеску, – имея тонкую броню и слабое вооружение, BRONEHOD не сумеет выжить при сильном артиллерийском обстреле со стороны противника. В этих условиях, только высокая скорость и маневренность спасет боевую машину от бесполезной гибели. Броневые автомобили, которые в перспективе могут развивать скорость до 100 узлов, будут неуязвимы, несмотря на тонкую броню. Зато BRONEHODI, самый легкий из которых, ползет со скоростью самого тяжелого, будет легко ничтожен».
Но кроме вбросов, были и серьезные статьи. Дело в том, что по совету Василия Ивановича, мною было дано указание по выпуску журнала «Это Вы Можете! – ЭВМ». Задумка была такова: в мире очень много людей с изобретательской жилкой. Им приходят в голову совершенно разные идеи. Но с внедрением этих идей возникают проблемы. Но большинству этих изобретателей не столь важно само внедрение, сколько возможность приобрести известность. Поэтому, «ЭВМ» было тем самым местом, где можно было свободно публиковаться и даже получить за публикацию гонорар. Выпускался этот журнал не только на русском языке. Были издания на немецком, французском, английском, испанском и итальянском языках. И все эти издания существенно отличались друг от друга. Располагалось это издательство в Швейцарии, что уберегало его от риска быть закрытым, по капризу властей той же Германии или Англии. Главное назначение этого проекта – обеспечить свободный доступ в первую наших инженеров, к перспективным идеям.
Этому способствовала политика издательства, которая была выражена коротко и ясно в виде девиза: «Ничего святого!» А в предисловии к каждому номеру журнала сообщалось: редакция журнала борется за свободный доступ обывателя к любой информации, в первую очередь научной и технической. Поэтому, издатели не признают ни патентного права, ни любых форм засекречивания сведений. Человек должен иметь возможность знать все, независимо от расы, национальности, подданства и половой принадлежности! Только так можно обеспечить победное шествие Прогресса!
Журнал весьма быстро стал популярным во всех европейских странах. Попытки обладателей патентов судиться с кем либо из респондентов или даже с редакцией, кончались ничем. В первую очередь потому, что на истца немедленно обрушивались пацифисты, суфражистки, евреи и прочие угнетенные личности. Ведь секретность и патентование – это дискриминация сразу по всем признакам. Стоит ли говорить о том, что в России никто этим журналом не возмущался, а журнал делал вид, что ничего не знает про Особую цензуру в наших учреждениях?
Итак, вслед за Назгулеску, на страницах этого солидного издания был опубликован проект некого инженера пана Тухачевского. И почему то этот проект публиковался в издании на немецком языке. Что предлагал публике пан Тухачевский? Проект и концепцию применения осадных «панцервагенов»!