Думаете, что это остановило энтузиастов? Черта с два! Только разозлило. А разозлившись, активные граждане стали создавать банды и совершать налеты на канадскую сторону. Вот тут власти обеих стран получили на свою голову проблемы. В пограничье потянулись любители участвовать в разного рода погромах и мародеры. Эти ребята вовсе не интересовались политикой и особым патриотизмом не страдали. Зато алчностью обладали. А грабить на сопредельной стороне было кого. И без того дурные отношения между двумя странами, стали еще хуже.
Жители канадского пограничья, против которых и творился бандитский террор, непротивленцами не были. Отряды самообороны они организовали быстро. Причем, одной обороной они не ограничились. Канадцы не хуже американцев могли устраивать рейды на сопредельную территорию и грабить всех, кто попадется. Вот так, помимо желания властей обеих стран, начинала разгораться война. Она еще не была официально объявлена, но фактически уже шла. В ней не принимали участия солдаты регулярной армии, но зато добровольцев-иррегуляров уже хватало.
И ведь не скажешь, что британскому правительству не хватало решимости дать достойный отпор. Решимость как раз была, а вот самой обычной пехоты не хватало. Назгулеску в этом плане был прав, когда говорил о том, что более полумиллиона солдат англичане выставить не смогут. Слишком много угроз приходилось парировать. Войска требовались в Китае. Приходилось держать оборону против Тибета, уделять внимание Персии и усиливать гарнизоны в Африке. В общем, кабинет Генри Кэмпбелл-Баннермана принял решение о противостоянии «Американскому Ледоколу» и начал осуществлять переброску войск на американский континент, но надежд на немедленный успех никто не питал. Требовалось много времени и сил, чтобы на равных спорить с американцами. Командующим англо-канадскими войсками был назначен фельдмаршал Фредерик Робертс, граф Кандагарский.
Робертс, прославивший свое имя многочисленными победами как в Азии, так и в Африке, тоже не был сторонником немедленного вступления в бой. Причина этому была простая – его не устраивали ни имеющиеся в наличии войска, ни их вооружение. Поэтому, отвечая на вопросы прессы: «Когда же наконец мы проучим этих наглых янки?», – он твечал просто:
– Когда я пришью последнюю пуговицу к мундиру последнего солдата!
И слова графа Кандагарского не расходилась с делом. Войска свозились отовсюду, откуда только можно. Одновременно шло формирование новых частей из населения доминионов. Но и этого было мало. Поэтому Робертс начал принимать на службу чернокожих американцев из числа репатриантов. Последние, весьма охотно поступали на британскую службу. Худо или бедно, но сформировать дюжину полков «черных пантер» британцы сумели. Могли бы и больше, если бы этому не помешали американцы, которые приостановили процесс репатриации «до полного прекращения конфликта».
Помимо формирования частей и переброски их на континент, Робертс озаботился и перевооружением их на современный лад. Войска насыщались новейшими системами вооружения: пулеметами, осадно-штурмовыми системами, дирижаблями. Особое внимание уделялось подразделениям воздушного десанта. Таких было немного: одна рота на мотодельтопланах и одна рота «воздушных гренадеров». Не забывали англичане и про зенитную артиллерию. Каждая дивизия получила в свое распоряжение по батарее 57 мм зенитных орудий.
Возникли проблемы и с обмундированием. Конечно, старые кадровые полки были обмундированы достойно, щеголяя в отлично пошитых красных мундирах. Зато недавно сформированные части такой чести не удостоились.
– Нет смысла тратиться на пошив красивой формы для тех полков, которые все равно придется расформировывать по окончании войны. Им сойдет форма из любой ткани. Главное – чтобы ткань была достаточно крепкая и не очень дорогая, – решил Робертс.
В итоге, новые полки одели в мундиры, пошитые из материала цвета хаки.
– Сэр! Стоит ли нам уподобляться русскому царю, который из своей природной скупости, в форму болотного цвета одел не только армейские части, но и свою гвардию?
– Уильям, я согласен с тем, что эта форма выглядит отвратительно. Но ведь мы не позорим гвардию и старые полки. А новые полки – это ненадолго. Впрочем, если господа офицеры захотят пошить за свой счет нормальные мундиры, то я не стану этому возражать.
Господа офицеры не захотели позорить форму и решили выглядеть как джентльмены. А джентльмены, как известно, носят мундиры только красного цвета. И теперь, глядя на выстроенный полк, можно было с расстояния двух миль пересчитать всех офицеров полка и при этом не допустить ошибки.
Подготовка к войне растянулась по времени настолько, что терпение начинали терять даже самые флегматичные из поданных британской короны. Конечно, Робертс поступал правильно, не желая пускать в дело плохо снабженные и слабо обученные войска. Но ведь ура-патриотам этого не понять!
«Пора напомнить этим заокеанским потомкам каторжников и проституток, Вашингтон сожжённый девяносто два года назад!»
«Омерзительная, варварская страна, лишённая всякой культуры, позорящая белую расу, и наконец, предоставившая убежище опаснейшему преступнику Назгулеску, разыскиваемому по всем миру!»
Заметки именно такого рода все чаще появлялись в британской прессе. И можно только позавидовать той выдержке, которую проявлял британский главком. И ведь он действительно делал все, чтобы одержать победу. Каковы его планы, сказать наверняка было трудно, потому что фельдмаршал не имел привычки кричать на весь мир о том, что он задумал. Однако, разведчики Батюшина не зря ели свой хлеб и отследить его приготовления сумели.
На первый взгляд, можно было решить, что англо-канадские войска, которые значительно уступали в живой силе американцам, собирались сидеть в обороне. Тот же Ванкувер ими тщательно укреплялся. Да и на других направлениях совершенно открыто велось строительство укреплений. Вот только боевая биография Робертса говорила о том, что он никогда не работал от обороны.
– Скорее всего, он понимает простую вещь: ему никогда не создать численного перевеса над американцами, – объяснял я брату Георгию, – более вероятно то, что он постарается с самого начала завладеть стратегической инициативой и разгромить главные силы американцев в начале кампании.
Почему я так думал? А потому, что ничего иного Робертсу не оставалось. Все иные варианты заведомо приводили к стратегическому тупику.
– Николай Александрович, Вы думаете, что Робертс сумеет разгромить наших «друзей»? – интересовался Василий Иванович.
– Вряд ли. Потому что при всех своих немалых достоинствах, англичане будут воевать так, как привыкли, а не так, как следует.
– Поясните пожалуйста.
Я пояснил. Дело в том, что хорошей пехоты у англосаксов отродясь не было. Да, их солдат храбр, упорен и вынослив. То же самое можно сказать и про британских офицеров. Они неплохи. Но этого мало для победы над серьезным противником. И к тому же, война будет совсем не такой, к какой они привыкли. А привыкли они к войне на фронте небольшой протяженности. Но ведь что-то подобное «бегства к морю» исключать нельзя! А это война на широком фронте, к которой ни англичане, ни американцы не привыкли. Более того, они и спустя сотню лет не будут уметь воевать на фронтах большой протяженности. Весь их рецепт побед – выбрать место, где малопротяженный фронт образуется в силу географических причин. Именно так они воевали с немцами и итальянцами в Северной Африке и на Апенинском полуострове. Позже, американцы довольно успешно действовали на островах Тихого Океана и на Корейском полуострове. Узость фронта, фланги которого опираются на море или пустыню, позволяло им легко создавать ИЗБЫТОЧНУЮ огневую мощь, а порою и высаживать десанты в тыл противника. Но уже в Европе это не прокатывало ни в Первую, ни во Вторую Мировые войны.
Война на широком фронте – это особые требования как к самим войскам, так и к полководцам. Тут не выйдет быть везде одинаково сильным. Где то придется оголять целые направления, чтобы отразить удар войск противника. И нет гарантии того, что противник не сумеет опередив тебя, нанести удар туда, где ты слаб. Арденнская операция это прекрасно продемонстрировала.
– Погодите, Николай Александрович, но ведь на отсутствие мобильности у англосаксов еще никто не жаловался.
– И тем не менее, это так. И дело не только в наличии или отсутствии мобильных частей. Их как раз может хватать, вот только если удар нанесен в тот момент, когда они связаны боем на другом направлении, то просто так их не выведешь из боя, чтобы парировать нанесенный тобою удар. Тут дело в умении действовать внезапно. А что такое внезапность? Это прежде всего работа на опережение. Такая работа, при которой даже правильные контрмеры противника, проводятся с опозданием. Скажу большее. Так действовать умели в нашем времени только мы и немцы. Все остальные так и не смогли научиться играть в эти игры. Пытались конечно. Но в большинстве случаев либо проигрывали, либо начинали вести войну на истощение, тратя огромнейшие ресурсы на достижение незначительных успехов.
То, что война между британцами и американцами быстро зайдет в тупик и окончится ничем, я прекрасно понимал. Потому что ресурсами богаты обе стороны конфликта и закидать противника трупами или техникой у них выйдет, но к успеху ни одну сторону не приведет.
Был еще один момент, позволяющий предсказать ход войны. Как правило, англичане прекрасно умеют использовать свой флот для обеспечения успеха сухопутных сил. Следовало ожидать высадку крупных десантов на побережье САСШ. Но моя разведка не обнаружила никаких признаков подготовки к десантным операциям. Британский флот, конечно подтягивался на театр военных действий, но как то странно. Наиболее сильный отряд в данный момент находился возле Ямайки, а Восточное побережье Канады им только наблюдалось с помощью достаточно большого числа бронепалубных крейсеров. Реакция американских моряков была предсказуемой: главные силы своего Атлантического флота они сосредоточили в Мексиканском заливе, оставив на севере Восточного побережья легкие силы.