— Привет! — поздоровался он, притягивая её к себе. — Как же здорово — просыпаться и видеть тебя с утра!
— Что ты делаешь? — возмутилась девушка, пытаясь отпихнуть его руками.
— Обнимаю того, кто мне нравится! — ответил он, отпуская её и садясь на постели. Покрывало при этом сползло до пояса.
Валя смущённо отвернулась и пробормотала:
— Когда ты уже перестанешь спать голым?
— Когда это перестанет тебе нравиться, — нахально протянул он, — можешь любоваться! Я не жадный.
— Подожду, пока оденешься, — тихо сказала девушка.
— Честно, не могу понять, почему ты сопротивляешься своим желаниям? — серьёзно спросил Казехая, — я тоже согласен!
— В том-то и дело, что кроме физического влечения ничего к тебе не чувствую! И с твоей стороны так? — она обернулась, чтобы посмотреть ему в глаза и тут же «залилась» краской.
Сосед как раз встал во всей своей обнажённой красоте и держал хаками, чтобы надеть.
— Почему ты до сих пор не оделся? — резко отворачиваясь, возмутилась Валя.
В ответ сосед только молча зашелестел одеждой.
Потом присел за спиной девушки, прислонился головой к её плечу и тихо сказал:
— Я пока не знаю, что к тебе чувствую, но будь я на твоём месте, так долго бы не смог устоять перед моим обаянием!
— Не льсти себе! — хмыкнула Валя, улыбаясь. — И когда ты уже меня будешь одевать?
Он вздохнул и отправился к шкафу за очередным нарядным кимоно.
— Ну вот, теперь всё как надо для любования красотой! — удовлетворённо сообщил он, заканчивая с причёской и вдруг чихнул.
— Будь здоров! — весело отозвалась Валя. — Спасибо за помощь! Я пойду!
Она радовалась, что теперь весь день будет в стороне от него — так гораздо легче сдерживать влечение.
— А завтрак? — строго спросил Казехая. — Сегодня опять от усталости будешь падать, как вчера?
Девушка послушно последовала за ним на кухню. Еда уже была на столе, как и каждое утро. Сначала Вале было непривычно пользоваться палочками и есть необычную пищу, но руки умело обращались с приборами, а вкус блюд очень нравился.
В течение завтрака, она не раз ловила взгляд парня. «Опять задумал подшутить!» — подумала девушка и упорно игнорировала его. Только, когда она собиралась уйти, он на прощание сказал:
— Знаешь, я ведь эту ночь почти не спал. Из-за тебя…
Валя серьёзно посмотрела ему в глаза, но он не отвёл взгляда.
— Я тоже, — призналась она и поспешила в приёмную.
И вновь её ждали открытые двери во двор и терпеливый Тотутсо в помощь. Зато сразу заставили напрячься посетители в помещении. Вчерашний настойчивый поклонник стоял рядом со старшими мужчинами, одетыми в чёрные одежды. Увидев девушку, они ненадолго склонили головы, а потом один из них сказал:
— Приносим свои извинения, прекрасная Аюри-сан, за недостойное поведение моего сына!
— Конечно, конечно, — растерялась она.
Они ещё раз поклонились и вышли во двор.
— Зря вы так легко его простили, Аюри-сан! Надо было заставить сделать пожертвование в дружественный нам храм, — укоризненно проговорил Тотутсо, — ладно, я напомню Наноми-сама об этом.
Валя только покачала головой такой предприимчивости и приступила к обязанностям. Все действия она выполняла автоматически, всё время вспоминая слова Казехаи. После короткого перерыва в обед, она вернулась во двор и удивилась, что никого нет, кроме помощника богини. Тот складывал покрывало под деревом.
— А где гости? — спросила девушка у него, опускаясь на колени и собирая чашки после чайной церемонии.
— Казехая-сан простыл и теперь онсен закрыт, пока он не выздоровеет, — грустно ответил малыш в маске.
— Он заболел? — обеспокоилась Валя, — верно, он утром чихал… видимо, вчера простыл, пока с мокрыми волосами помогал мне.
— Да, так и есть, — подтвердил Тотутсо, — теперь вы можете отдыхать.
— А кто будет ухаживать за ним? — встревоженно спросила она.
— Я дал ему лекарственный настой, завтра вечером вернётся Наноми-сама, она сразу его вылечит, — сказал помощник богини, направляясь в приёмную.
— Я пойду, посмотрю, может, ему нужна помощь, — сказала Валя, оставляя чашки на столике в приёмной.
В их общей комнате было сумрачно. Горел только один светильник у дальней стены. Казехая спал, положив одну руку под голову. Одеяло сползло, и Валя поправила его. Потом наклонилась и прикоснулась губами к его лбу. Подобным образом она проверяла температуру у сына и теперь сразу определила, что сильного жара нет. Поняв, что её присутствие не требуется, девушка вышла из комнаты.
В течение дня она периодически заглядывала к больному, но он всё время спал. В промежутках между визитами Валя погуляла по двору, попробовала отойти от онсена дальше по дороге. Но, сколько бы она ни шла, путь её всегда приводил обратно к воротам, ограждающим онсен.
Вечером она вновь проведала Казехая. В этот раз сосед не спал и очень обрадовался её приходу.
— Чем меня опоил этот карлик в обед, что я проспал весь день? — возмутился он, — подумаешь, насморк!
— Тотутсо позаботился о тебе. Не надо притворяться, Казехая-сан, ты простыл вчера на открытой площадке, пока прятался в тени и подслушивал. Теперь неси наказание за это! — улыбнулась Валя. Она и не думала, что почувствует такое облегчение, увидев его в боевом настроении.
— Да, — задумчиво ответил парень, — это стоило того. Одно только твоё признание, что любишь… А потом ты, бессердечная, взяла слова обратно! Женщины! Вам нельзя доверять! — притворно вздохнул он.
— Ужинать будешь? — спросила Валя, игнорируя манипулирование соблазнителя её чувствами.
— Я тебе про возвышенное, а ты о еде, — ответил он, — а что там сегодня?
— Сейчас схожу, узнаю! — сказала Валя.
— Постой, я с тобой! — парень поторопился подняться, но девушка покачала головой.
— Лежи, я всё принесу! — успокоила она.
Валя ожидала, что он будет капризничать и привередничать. Слишком сильно на неё стал влиять стереотип поведения больного ребёнка. Но Казехая только поблагодарил за заботу и съел всё, что она принесла. А потом опять уснул.
Весь день они провели на улице. Наступила очередная смена сезона, и было полезно для Казехаи находиться на свежем воздухе в этот летний день. Тотутсо помог принести низкую кровать наподобие тахты под дерево. На солнце было слишком жарко, а в тени превосходно. Валя радовалась тому, что стоит прекрасная погода, что рядом её сосед. Сначала она показывала ему, как прогуливалась перед гостями и смеялась, что это может кому-то нравиться.
— Я бы тоже любовался, — не согласился с ней парень.
Потом помощник богини принёс книгу для развлечения. Валя сидела на тахте и читала, а Казехая лежал головой у неё на коленях и слушал. Девушка поражалась, что ей понятны прежде непереводимые иероглифы. В книге в основном были сказания о прекрасных девушках и самураях, но рядом с соседом ей совсем не было скучно. Даже грустно было, когда вечером появилась весёлая Наноми-сама и одним прикосновением веера излечила Казехаю. Это означало, что они опять будут целыми днями врозь.
— Ну как, ещё не сказали настоящие имена? — лукаво улыбнулась она, одобрительно посматривая, как близко друг к другу сидели её подопечные.
Валя промолчала и удивлённо посмотрела на Казехая, который тоже ничего не сказал.
— Ладно, всё с вами ясно, — молвила Наноми-сама, — Аюри-сан, пойдёмте со мной. Покажу подарки от божества озера!
Валя кивнула и последовала за ней. Уже на ступенях порога она обернулась и увидела, как тоскливо смотрит ей вслед Казехая. «Если бы это было на самом деле! А так, это всё иллюзия», — подумала она, отворачиваясь.
— Как бы ни было хорошо в гостях, дома всегда лучше! — авторитетно заявила богиня, когда они шли по коридору. — Хотя, я смотрю, вам с красавчиком и без меня не было скучно!
Валя хотела возразить, но Наноми-сама изящно подняла ладонь и сказала:
— Времени мало, Аюри-сан, и я запрещаю тебе обманываться! И возмущаться!
Валя только рот открыла, чтобы гневно высказать всё, что она думает и осеклась. Не получилось.
— Как же мне теперь разговаривать? — спросила она, в очередной раз поражаясь мелодичности своего голоса.
— Как и положено девушке, нежно и чарующе! — засмеялась богиня.
— Но, но… Он же тогда всё поймёт, — расстроилась Валя.
— Да, милая Аюри-сан, пора сказать ему своё имя, — шепнула Наноми-сама и подхватив её под локоть, завела в свою комнату.
Тут же прибежал Тотутсо и приготовил чай, расставил сладости. Богиня с удовольствием распаковывала необычные мешочки и хихикала, как девчонка, доставая очередной подарок.
— Посмотри, он подарил шоколад! А ведь до Валентинова дня ещё далеко. Ведь я верно помню, люди в этот день дарят подарки возлюбленным?
Валя согласно кивнула, не понимая, почему так веселится Наноми-сама.
— Значит, он готов признаться. Долго же я ждала! Думаешь, легко было придумывать поводы каждый год навещать его как можно чаще? — спросила богиня и сама же себе ответила, — а он только хмуро взирал с крыши храма, и ни разу не подошёл. Хорошо хоть его сестрица, выдала, что у него есть мой портрет в спальне. Ну почему ты молчишь?
— Это вы меня спрашиваете или опять сами с собой разговариваете? — поинтересовалась Валя.
— Конечно, тебя! Разве обычно подружки не так болтают о мальчиках? — удивилась Наноми.
— О мальчиках? — поперхнулась воздухом земная девушка. — Но я уже выросла из школьных лет… Как и вы.
— Ну и что! Как будто это влияет на чувства! — воскликнула богиня, — разве ты не краснеешь, когда Казехая-сан говорит тебе комплименты?
— Краснею, — призналась Валя, сама не желая. Эта сыворотка правды, очередная забава богини, заставляла её на все вопросы отвечать честно.
— И что тебе мешает чувствовать себя, как подросток? — снисходительно заявила Наноми.
— То, что у меня есть сын, — выдвинула предположение Валя, — нужно быть ответственной.