Я немного отошел от основной темы. Сейчас у Анны эксклюзивный контракт с компанией Deutsche Grammophon, она активно концертирует по всему миру. Но на крупных мероприятиях, организуемых Гергиевым, она обязательно исполняет главные партии. И на открытии новой сцены Мариинского театра, и на церемонии открытия зимних Олимпийских игр в Сочи, и на концерте на Красной площади по случаю Чемпионата мира по футболу в России, во всех проектах Валерия Гергиева непременно участвует и Анна Нетребко.
За ее активной деятельностью на мировых сценах стоит международная поддержка. Австрийское правительство присудило ей звание «Камерного певца» (Kammersängerin) – высшую государственную награду за заслуги в области искусства. Кроме того, она получила гражданство Австрии.
Для российских граждан препятствием для международной деятельности является вопрос визы. С японским гражданством можно беспрепятственно въезжать почти в любую страну мира, но так не получается с российским. У России исключительно мало соглашений о безвизовом режиме с другими странами. В России возможно двойное гражданство, поэтому с австрийским паспортом в случае необходимости можно вылететь практически в любую страну.
Поддержка Австрии имеет гораздо большее значение для российских граждан, чем мы можем себе представить. Ведь Австрия – страна, которая очень гордится своей музыкальной культурой и прекрасно понимает ее силу.
Я впервые взял интервью у Анны именно тогда, когда Гергиев сказал: «Обратите внимание на эту девушку». Осталась фотография, на которой Анна стоит стеснительно в сторонке, а рядом на первом плане мое довольно самоуверенное лицо. Ее слова о Гергиеве остались в записи этого интервью.
– Валерий Абисалович совершенно не боится рисковать. Он может поручить очень важную роль молодому неопытному певцу. Он верит нам и дает роли. Он обладает силой рассмотреть талант, который пока еще не выступил наружу, и назначает на роли молодежь. Мы стараемся изо всех сил, чтобы не обмануть его ожидания. Стараемся выдать больше, чем способны. За рубежом на главные партии не ставят двадцатилетних певцов. Я очень признательна маэстро Гергиеву за то, что мой дебют состоялся в двадцать три года.
И после этого она высказала одно пожелание Гергиеву:
– Мы хотим, чтобы он немного отдыхал. Тогда и мы сможем отдохнуть. Но так не получается. Потому что он из числа тех людей, в которых бурлит энергия, когда они сталкиваются со сложными задачами.
Валерий Гергиев умеет разглядеть способности в молодежи и требует усилий, чтобы развивать эти способности, а поставленные цели очень высоки.
Познакомившись с Гергиевым, я узнал еще одно сопрано мирового уровня. Рене Флеминг – прима Метрополитен-оперы в Нью-Йорке. Она обладает всем, что должно быть у настоящей звезды: восхитительным голосом, внешностью и артистизмом.
Предпосылкой к этому знакомству стало назначение маэстро Гергиева на должность главного приглашенного дирижера Метрополитен-оперы и работа над оперой, в которой Рене Флеминг исполняла главную партию.
Сейчас выступления Метрополитен-оперы стали транслироваться широкой публике в кинотеатрах по всему миру. Теперь можно не просто слушать оперу, но и посмотреть на невидимую прежде сторону, начиная с того, как поворачивается сцена между актами, заканчивая интервью с исполнителями и дирижерами. Мельком показывают даже гримерную примы. Благодаря всему этому к опере начинаешь относиться как к чему-то очень близкому. Флеминг не только поет на сцене, но во время прямой трансляции в антракте исполняет роль ведущей, что стирает расстояние между певицей и публикой.
О том, как высоко ценит ее Гергиев, говорит хотя бы тот факт, что на гала-концерте в Мариинском театре, посвященном трехсотлетию Санкт-Петербурга в 2003 году, она была единственной приглашенной зарубежной певицей.
На торжественном концерте собрались высокопоставленные гости со всего мира: президент США Джордж Буш, премьер-министр Великобритании Тони Блэр, президент Франции Жак Ширак, федеральный канцлер ФРГ Герхард Шрёдер, премьер-министр Японии Дзюнъитиро Коидзуми. Гергиев поручил Рене Флеминг известнейшую арию Татьяны из оперы П. И. Чайковского «Евгений Онегин», кульминационную сцену письма. Разумеется, на русском языке. Флеминг блестяще справилась со своей задачей.
Через год она выпустила автобиографию. Я читал ее в переводе на японский язык и был поражен. В книге были описаны те трудности, которые пришлось преодолеть Флеминг. Одна из них – освоение русского языка. Ведь из русских слов она знала прежде только «да» и «спасибо». А теперь ей предстояло под руководством Гергиева исполнить известнейшую арию продолжительностью в три с половиной минуты на русском языке.
Как и говорит Анна Нетребко, когда Гергиев обращает на тебя внимание, приходится прыгать выше головы, чтобы ответить на его ожидания. Автобиография Рене Флеминг начинается с рассказа о сложностях, но по ходу повествования она описывает несомненные преимущества работы с русским дирижером, осыпая Гергиева похвалами.
И особенно в последней главе, которая начинается со следующих строк.
«Я благодарна судьбе за совместную работу с Валерием Гергиевым. Оркестр под его управлением всегда звучит как-то зрело, мужественно, что заставляет петь более страстно, а это, в свою очередь, вдохновляет дирижера. Он уделяет огромное внимание ритму. (…)
Мне не нужно постоянно смотреть на него: Гергиев выделяет фразу, я это слышу и сразу понимаю, что если хочу поспеть за оркестром, следующие две фразы нужно спеть быстрее и с большим напором. Благодаря такому редкому взаимопониманию возникает ощущение, будто исполняешь «Травиату» впервые в жизни» (Рене Флеминг, «Внутренний голос». Перевод на японский Хироко Накамура, Сюндзюся, 2006 год).
Флеминг подчеркивает, что работа с Гергиевым особенная, а затем, к моему удивлению, приводит слова Леонарда Бернстайна. «Леонард Бернстайн говорил, что дирижер занимается любовью с сотней человек одновременно».
И вот здесь опять Гергиев стоит рядом с Бернстайном.
И завершается глава словами: «Я продолжу расширять свой репертуар, выступлю с новыми оперными и концертными премьерами».
Словно бы в словах Рене Флеминг слышишь и голос Валерия Гергиева.
Человек, который бурлит энергией, когда видит сложные задачи
До сих пор я не могу избавиться от чувства удивления, когда вспоминаю слова Анны Нетребко о Гергиеве, как о «человеке, который бурлит энергией, когда видит сложные задачи». Ведь это именно то, что я чувствую, общаясь с этим человеком больше четверти века. Анна сказала эти слова, когда ей было всего двадцать с небольшим лет, что говорит о ее необыкновенной проницательности и силе слова в юные годы.
Когда я думаю о том, что привлекает слушателей в Анне Нетребко, мне кажется, что это ее человеческая проницательность, которой она обладает с молодости. Эта проницательность живет и в ее пении, и в ее исполнительском мастерстве. Мне бы хотелось спросить у нее, что она при нашей первой встрече подумала тогда о журналисте, который взял у нее интервью и сфотографировался с ней, словно бы именно он, а не она является центральным персонажем. Хотя не уверен, что она до сих пор об этом помнит… Анна говорила о сложной работе, с которой сталкивался Гергиев, но мне кажется, что он сам ставит перед собой сложные задачи. К числу таких задач относится и его заявление о постановке в кратчайшие сроки четырех русских опер сразу же после вступления в должность художественного руководителя Мариинского театра, и проект строительства Концертного зала и новой сцены Мариинского театра. То, с каким энтузиазмом он отправляется в гастроли по всему миру, представлять и продавать новые оперы зрителям, выходит за пределы работы обычного дирижера. Ту «сложную работу», о которой столь проницательно говорила Анна, он создает себе сам.
Ежегодно я планирую туры в Россию, приглашая с собой множество людей. Мы называем их «поход в Россию». Обычно в таких поездках принимают участие около двадцати человек, с которыми мы познакомились на лекциях, те, кто интересуются Россией. С особым энтузиазмом я приглашаю и тех, кто говорит, что не любит Россию, не любит Путина, считает, что Россия бедная страна, а ее жители ограничены в свободе слова и живут довольно мрачной жизнью.
Для своих поездок я всегда подгадываю время, когда Гергиев находится в России, чтобы попасть на его оперы и концерты, пообщаться с ним. После открытия новой сцены Мариинского театра вместе с остальными участниками «похода в Россию» мы были на премьере «Отелло».
Памятный снимок участников российского похода с маэстро Гергиевым
Я уже писал, что новая сцена Мариинки – великолепный театр, объединивший в себе черты современной архитектуры и новейших акустических технологий. После завершения оперы за кулисами к Гергиеву один за другим подходили сотрудники, чтобы обсудить рабочие вопросы, и нам пришлось довольно долго ждать, пока не подошла наша очередь, и вопрос, который я задал ему тогда, один в один повторял слова юной Анны Нетребко.
– Вы построили прекрасный театр. Могу представить себе, какой огромной была работа, но мне кажется, что вам самому нравится ставить перед собой сложнейшие задачи, чтобы их преодолевать. Это так? – спросил я.
На это Гергиев ответил:
– Раньше это было именно так. Но мне и правда уже достаточно всяких проблем!
И дальше он пояснил свою мысль:
– Финансовых проблем с этим проектом не было, были проблемы административного характера. Для Петербурга подобный проект – беспрецедентный. И именно из-за того, что раньше подобных сооружений не строили, самое сложной задачей было воздействовать на местные власти. Повторение подобного опыта мне больше не нужно!
Анна предполагала, что Гергиев решает сложные задачи, которые, как топливо, создают в нем энергию. Однако когда я услышал, как нелегко приходится тому, у кого эта энергия уже потрачена, что-то откликнулось во мне. Ведь это ощущение оказалось так близко и чувствам японцев.