На следующий день спозаранку прибежала мама. Расцеловала Нелю, подарила ей помаду, пудреницу, бусы. И принялась хлопотать по хозяйству, балуя их то баклажанной икрой, то фаршированной рыбкой, то холодцом, то бычками. Им оставалось предаваться отдыху и ходить в гости к Валериным родственникам и друзьям. Валера гордо представлял Нелю:
– Я свою любовь нашел. Моя невеста не просто красавица, а будущий педагог и лингвист!
Неля улыбалась, кивала, принимая поздравления. А когда расспрашивали о ней, об институте, семье и подругах, краснела и отмалчивалась. В такие моменты он больше всего любил смотреть на нее. Такая милая, стеснительная, живая и только его!
А иногда избегал встречаться с ней глазами. Это происходило, если кто-то бесхитростно спрашивал, когда свадьба. Тогда Валера отворачивался и ловко переводил разговор на другое, чувствуя спиной обжигающее Нелино недоумение.
Так прошел месяц. Первой на разговор по душам попыталась вывести мама. Она отловила сына на кухне, пока Неля спала:
– Валерик, а жениться-то собираетесь? Порядочная девушка, красивая.
– Мама, разберемся.
– Ох ты… – зашел на кухню отец, услыхавший разговор, – разберется он! Я на твоей матери сразу женился. Что тут разбираться?
От отца Валера так просто отмахнуться не мог. Пришлось объясняться:
– Мне важно на ноги сейчас встать. Чтоб сделать карьеру, столица нужна. Там крупные площадки, студии!
– Ты ж не на столице женишься! Столица что? Важнее жены? – удивилась мама.
– Прописка нужна. Прописка! А прописка возможна либо за трудовые заслуги, либо через брак с москвичкой! – Мама вздрогнула, и Валера поспешил успокоить: – Фиктивный брак! Потом разведусь – и все!
Мама стояла, не зная, что сказать. Ее напугали и слова о фиктивном браке, и то, с какой легкостью сын бросил слова «разведусь – и все». Отец же уловил суть проблемы, махнув рукой в сторону стены, за которой спала Неля:
– Ей-то ты что сказал?
– Ничего, – хмуро буркнул Валера. – Что я могу сказать? Деньги кончаются, работы нет, а жениться хочу на москвичке?
– Тогда решай то, что можешь. Работу хотя бы ищи, – дал совет отец.
В Одесской филармонии вакансий ему предлагать не спешили. Знакомые музыканты плотно осели в городе, подрабатывая в клубах и барах. Оставалась Валентина Федоровна. Она обязательно поможет. Только, как назло, Макарова уехала на гастроли. Приходилось таскать Нелю по приятелям, чтобы не оставаться надолго наедине. Девушка сперва отважно не спрашивала Валеру о будущем, показывая, что доверяет, но вопросы и намеки становились все откровеннее.
– Слушай, давай сегодня к одним знакомым заскочим? – не предполагая подвоха, спросил он Нелю, когда они гуляли вдоль берега. Девушка выглядела чуть уставшей, но радостной. Однако воспротивилась:
– Ты же говорил, что сегодня останемся дома?
Именно сегодня у Валеры были причины сходить в гости. Он собирался к Пиковским. Они вместе работали от Томской филармонии, Елена Борисовна наверняка могла что-то посоветовать. Потому на нежелание Нели идти в гости, Валера гнул свое:
– Елена Борисовна – артистка. Муж – депутат. Уважаемые, интересные люди. К тому же мне нужно поговорить по делу!
– Валера, да я как приехала, ни разу не отдохнула!
– Ты что, картошку в колхозе копаешь? Завтра отдохнешь, – съязвил, обесценивая ее доводы.
– Да мало ли, что я делаю. – Встрепенувшись, Неля поднялась с нагретого солнцем камня и встала во весь рост. Лицо стало серьезным. – Я уже устала каждый день куда-то таскаться. Договорись о встрече на другой день!
– Я ответственный человек! И уже договорился! – холодно оборвал Валера.
– А почему ты договариваешься без меня?
– Извини! – почти выкрикнул он в лицо. Он старается наладить их жизнь. Решает проблемы с работой! А она… Пусть сама решает, что ей важнее, отдых или он. – Так ты пойдешь со мной? Если нет, схожу без тебя! Найду с кем! А ты сиди и отдыхай!
– Да ты что?! – сквозь зубы прошипела разгневанная Неля. – Вот и иди с ними!
– С кем? – опешил Валера.
– С тем, с кем есть тебе пойти! С бабами своими!
Валера осознал, что переборщил. Попытался за плечи притянуть к себе, посмотреть в глаза и разрядить гнев шуткой:
– А что? Ревнуешь?
– Тебя? – презрительно оттолкнула Неля. – Надо мне это! Я уезжаю отсюда! Немедленно!
Злые слезы потекли по щекам.
– Я… Я все бросила. Родителям вру. Деньги тайком взяла, чтоб только сюда доехать!
Валере стало нестерпимо жаль ее. Он притянул к себе и обнял.
– Нель, ты что?
– А ты что? Ты что в Караганде сказал? Зачем вызвал? Поиграться? – Неля снова нашла в себе силы оттолкнуть его. Словно подогревая злость, чтобы уйти, выпалила: – В Одессе таких дурочек ищи!
Она стремительно побежала прочь. Пока Валера опомнился и помчался догонять, девушка скрылась в подъезде. Дверь захлопнулась перед носом. И он остановился, не решаясь войти.
Что теперь? Уедет? Конечно, уедет. Кому нужен нищий артист без работы? Мысли побежали по кругу. Он стоял и жалел себя. Терзался, бросаясь из одной крайности в другую, пока не осознал, что все это уже было. Так же он стоял, страшась рассказать об алкоголизме, о психушке, думая, что все решено, все кончено. Эти мысли придали сил. Вот сейчас пойдет и скажет, как есть. Хуже уже быть не может.
Он поднялся на этаж. Неля тоже нерешительно замерла перед дверью квартиры, будто понимая: войдет – придется собрать вещи и уехать.
– Нелюшенька… Неля… Прости меня, дурака. Я так боюсь потерять тебя. – Неля обернулась, и, глядя в глаза, он продолжил: – Я вру тебе. Потому что боюсь, что правду ты не примешь!
– Может, и не приму. – ее глаза стали еще чернее и строже. – Только если врать, то и терять нечего. Без доверия не будет ни близости, ни семьи.
– Больше всего хочу быть с тобой. Эгоистично, но не могу я без тебя!
– Ну, говори. Что случилось? – В глазах Нели засверкали слезы.
– Не хочу я, чтобы ты возвращалась. Прошу… Нет, умоляю! Останься! В сентябре поедем в Иркутск. Переведем тебя на заочное. Я сам пойду в деканат, все сделаю, обещаю. Будем вместе ездить по городам? А?
Про свадьбу и фиктивный брак с москвичкой сказать так и не смог. Слишком. Слишком много правды. К тому же Неля не послала его к чертовой бабушке. Она снова любила, жалела, внимательно слушала. Снова было, что терять. Потом. Он скажет остальное потом.
Валера говорил, как уволился с работы, как ищет новую, перемежая признания поцелуями. Неля гладила по голове и молчала. Скоро Валера убедил себя, что Неля все понимает, на все согласна. Да и как иначе? Они же любят друг друга. Однако недосказанность висела между ними, причиняя боль, а в глубине черных глаз словно пряталось осуждение. Потому Валера посвятил себя поискам работы. Наконец в конце августа раздался долгожданный звонок:
– Валеронька. Мне сказали, ты меня ищешь?
– Валентина Федоровна! Как же я счастлив вас слышать!
– Ну что ты, мой хороший! Как там у тебя?
– Хорошо! Очень хорошо, но помощь ваша нужна.
В трубке раздался мягкий женственный смех:
– Давай уже. Говори…
– С алкоголем завязал. Два года трезв! А еще… – Валера замялся: придется чуть-чуть обмануть. Потом, когда Валентина Федоровна уже пообещает, не сможет пойти на попятный. Не такой человек! – Еще женился я, Валентина Федоровна. Хочу вот к вам в филармонию вместе с женой. Возьмете?
– Вот тебе и на… Краткость сестра таланта. Когда хоть брать тебя?
– В сентябре. А Нелю мою? Оформите в штат?
– Что уж тут, – снова рассмеялась Валентина Федоровна, – оформим, раз такое дело. Приезжайте.
На радостях Валера закатил на Воровского настоящий пир. До осени оставалось две недели. Яркое летнее солнце заливало двор, в котором стоял большой деревянный стол. Были и Домна с Сашей, и мать с отцом, были и одесские друзья, знакомые музыканты, воры и картежники. Подтянулись соседи, обычно игравшие в это время во дворе в домино. Неожиданно явился Эдик Гном, притащив ящик одуряюще пахнущих яблок.
– Обокрал кого, Эдик? – хлопнул друга по плечу Валера.
– Где взял, там уже нет, – подмигнул Гном. – Главное, что сочные, хрустящие, вкусные! Знаешь же… плохого не принесу!
Валера налил себе стакан сока и поднялся из-за стола:
– Рад, что вы все откликнулись на наше приглашение! Хочу еще раз познакомить вас… – начал Валера, но кто-то из гостей, решив, что присутствует на свадьбе, перебил:
– Хватит болтать! За начало семейной жизни!
Неля тут же растеряно посмотрела на него. И Валера поднял стакан с соком выше:
– Хочу еще раз познакомить вас с моей женой!
Точно! Именно с женой! Подумаешь… ЗАГС, паспорт. Будет все. Неля – жена, и точка! Валера, будто поверив, что впрямь устроил свадьбу, начал угощать водкой и яблоками всех, кто проходил мимо. Несколько раз посылал приятелей за выпивкой. Хотя сам не пил, но привычка широко и щедро угощать, осталась.
Утром, когда нужно было отправляться в дорогу, понял, что прогулял все до копейки. Не на что оказалось купить даже хлеба в поезд. Так и вошли в вагон: он, она и Гномовские яблоки.
«Хорошенькое начало семейной жизни», – усмехнулся Валера.
Глава XV. Будни1964–1965
Сентябрьский ветер принес на перрон сладко-горький, слегка дымный привкус переспелой листвы. Золотая царица уже прошлась по Одессе, рассыпавшись желтыми и красными листьями.
Валера с Нелей расположились в купе. Сперва они стойко делали вид, что есть совершенно не хочется, но уже после обеда ожесточенно набросились на яблоки.
– Да… умеет Гном достать, что надо. Даже яблоки высший класс, – нарочито бодро восхищался Валера, с опаской поглядывая на Нелю. Он все ждал, что та спросит про еду или деньги.
– Вкусные, – поддержала девушка, – говорят, если целый день есть одни яблоки, цвет лица улучшается.
Валеру не обманула неумелая попытка сделать вид, что есть-то ей и не хочется, но на душе стало тепло. Неля, как могла, пыталась сохранить ему лицо. Настоящая декабристка! Стойкая и преданная. Верит, что вместе справятся. Он приобнял ее и поцеловал в макушку. Продержалась эта уверенность до следующего утра.