– Я не ругаюсь, – улыбнулась Лиза, прижалась плечом к его и кивнула на тетрадь. – Получается? Или нужна помощь?
– Да пока вроде идет. Хотя есть один момент, который мне хотелось бы с тобой обсудить…
– Погоди, – оборвала его Лиза и потянула носом. – У нас что-то стоит на огне? Горелым пахнет!
– Черт! – спохватился Дэн, вскочил на ноги и ринулся из кабинета. По пути споткнулся о стопку книг, чуть не поскользнулся на пластиковой папке и врезался плечом в дверной косяк.
– Дэн! – испуганно вскрикнула Лиза, вскакивая на ноги. Но он уже, потирая ушибленное плечо, вылетел в коридор. Лиза выбежала следом и ахнула, увидев, что кухня затянута дымом. Дэн размахивал в этом дыму руками, будто отгонял мух. Затем открыл духовку, выпуская наружу еще тучу, и снова чертыхнулся.
– Не обожгись! – воскликнула Лиза, подала ему прихватку и торопливо распахнула окно.
– Сгорело, – сокрушенно вздохнул Дэн, демонстрируя выставленный на плиту почерневший противень с чем-то обуглившимся и скукожившимся.
– Что это хоть было?
– По идее, наш обед. А из чего состоял – уже неважно.
Вид у Дэна был такой несчастный и одновременно комичный, что Лиза не выдержала и рассмеялась.
– Ты бы меня хоть предупредил, что поставил что-то в духовку!
– Ты была так занята, что не хотелось отвлекать.
– Дэн… – простонала Лиза и обняла его. – Два сапога пара.
– Скорее всего – две катастрофы, – усмехнулся он. – Если увлеклись книгами, то даже апокалипсис пропустим. Собирайся. Поехали куда-нибудь обедать.
– Да я могу что-нибудь приготовить. Или ты спалил все, что оставалось в холодильнике?
Судя по его виноватой улыбке, так и было.
– Ладно. Поехали. Заодно потом заедем в супермаркет за продуктами.
Она не стала спрашивать, куда они поедут. Дэн обычно сам выбирал маршрут и никогда не промахивался: угадывал и вкусы Лизы, привозил ее в кафе или ресторан с хорошей кухней. Часть этих мест он разведал еще во времена холостой жизни, когда любил колесить на машине по городу, думать над сюжетами, а затем обедать или ужинать в одиночестве в каком-нибудь месте. Часть ресторанов ему рекомендовала Дина. Лиза полностью доверяла выбору Дэна, не сомневаясь, что он уже знает, куда ехать. Вот и в этот раз он забил в навигатор какой-то адрес. Лиза откинулась на сиденье и тихо выдохнула. Она любила такие моменты, когда они вдвоем отправлялись куда-нибудь. Хотя готовить ей тоже нравилось. Но в машине они обсуждали общие интересы, и нередко самые важные решения приходили именно в дорожных разговорах.
– Что в итоге решила с выставкой? – первым задал вопрос Дэн.
– Не знаю еще. Паспорт в порядке, билеты тоже зарезервированы, организаторам я написала, но…
– Ты боишься, – понял Дэн, и Лиза протяжно вздохнула.
– Да. Я еще никто в этом мире.
– Ты уже издала одного автора, в портфеле у тебя еще пара сильных, с которыми издательства вот-вот заключат договор. И на днях ты открыла кого-то еще, кого могла бы предложить для издания.
– Но это Россия, Дэн! А выставка – международная! Я только-только делаю первые шаги у нас…
Поехать на известную выставку в Германию было его идеей, и Лиза поначалу пришла в ужас.
– Мы же говорили, что с чего-то надо начинать. И эта выставка будет для тебя пока ознакомительной. Тебе нужны контакты, знакомства. Тебе нужно там побывать, Лиз!
– Только если ты со мной поедешь.
– Мне рукопись сдавать.
– Дэн! Я готова дописать ее за тебя!
Она развернулась к нему и в умоляющем жесте сложила руки у груди.
– И не говори, что тебе самому не хочется там побывать! – выдвинула она последний аргумент.
Он помолчал, перестроился из одного ряда в другой и бросил мимолетный взгляд на навигатор.
– Хорошо. Поеду. В качестве моральной поддержки. Знаешь, я слышал, что Музова тоже отправляется в Германию.
– Позвони ей! Не из-за меня. Из-за себя! Она же, кажется, была не против сотрудничества с тобой!
– Я подожду, когда ты станешь моим агентом, – засмеялся Дэн, но Лиза поняла, что он не шутит. Она опять вспомнила свое последнее «путешествие» в другой мир, в котором чуть не потерялась среди книжных стеллажей. Тогда она увидела разлетевшуюся стопку газет с публикациями. И спустя время поняла, что те публикации оказались в своем роде предсказаниями.
Они с Дэном поженились прошлой осенью, после того как Лиза окончательно поправилась. Недавно переехали из квартиры Дэна в новую и большую. О Дарье, которая по воле Анны стала убийцей и покушалась на жизнь Лизы, рассказал в один из визитов к ним Петр Ивасин. Девушка оказалась психически нездоровой и находилась не в тюрьме, а в психиатрической больнице. Лиза с Дэном знали истинную причину «помешательства» Дарьи: Анна изменила ее до неузнаваемости. К сожалению, вернуть прежнюю Дарью уже было нельзя. В какой-то момент состояние девушки резко ухудшилось: она вдруг забыла о совершенных ею преступлениях, перестала обвинять Амалию Стрельцову в том, что с нею случилось, и превратилась в тихую и по-своему счастливую блаженную, которая «проживала» в своем мирке и детским голоском напевала бессловесные песни.
Лиза, как и предсказывали газеты, начала свой путь литературного агента и делала уже первые успехи. Алена за это время рассталась с Олегом Барашовым и неожиданно для всех начала встречаться с Сашей Федоровым. Саша же делал карьеру в холдинге, с владельцем которого познакомился на вечеринке для бизнесменов. Из компании Амалии он ушел через две недели работы там. И не из-за скандала, а потому что атмосфера в холдинге царила, по его словам, как в банке со скорпионами. Оставалось дождаться исполнения последнего предсказания: чтобы Лиза стала известным за рубежом агентом и представила книги Дэна. Но до этого еще было далеко, сколько-то лет упорной работы.
Последние полтора года у Амалии выдались непосильно тяжелыми. Казалось, в ее жизни наступил персональный ад, в сравнении с которым сплетни, слухи и нападки на нее в Интернете казались сущей чепухой, невинным аперитивом. Смерть Тамары, следом – свадьба Дэна с Лизой Черновой и разбившаяся на мелкие королевства нерушимая, казалось бы, созданная ею Империя. Нет, Амалия не опустилась до того, чтобы впасть в депрессию или отнести целое состояние психологу за «счастье» быть выслушанной и выслушать в ответ недееспособные советы. Амалия справлялась со всем сама – как стойкий оловянный солдатик. Хоть иногда хотелось выть в подушку, бить тарелки и заливать горе ударными дозами коньяка. Она выдержала. Справилась, хоть под подошвами ее туфель до сих пор хрустела битая крошка – все, что осталось от ее прежней жизни. Но крошка – это хоть какой-то субстрат, на нем можно выстроить новый фундамент…
И она собралась отстраивать все заново. Искать других партнеров вместо тех, которые отказались с нею работать из-за раздутого скандала. Искать банки, которые согласились бы дать ей кредиты под божеские проценты взамен того, которым управлял Дохновский. Но это все потом – после небольшого отпуска, который она позволила себе впервые за полтора года.
Отчего-то после пережитого ее потянуло не на заграничные курорты, а в родные места. В горы, которые она до этого не любила. С нею стало происходить что-то странное – не только изменились вкусы, но и… Об этом Амалия не рассказала бы даже психологу. Тем более ему. Иногда ей казалось, что она слышит голос Анны. Среди ночи в пустой квартире. В машине. В офисе. Анна произносила какую-нибудь незначительную фразу, будто желая напомнить о своем присутствии, и замолкала – до следующего раза. Еще Амалия нередко стала страдать бессонницей от того, что ей будто что-то давило на грудь. Все началось после ее визита к ожидавшей суда девушке, покусившейся на жизнь Лизы Черновой. Отчего-то эта незнакомка упорно настаивала на том, что Лизу «заказала» Амалия из мести Дэну.
Но она не знала эту бесцветную «моль», хотя ее внешность и показалась Амалии знакомой. Только когда девушка подняла на нее глаза, Амалия содрогнулась от ужаса. Потому что это был взгляд Анны. Погибшей по ее вине Анны. И в тот момент, когда их взгляды встретились, что-то произошло. То ли от духоты, то ли от потрясения Амалия потеряла сознание. А когда пришла в себя, узницу уже увели. Но с тех пор с ней начали происходить эти ночные приступы удушья и другие странности. Все эти неприятные ощущения она списывала на стресс. Пила витамины, успокоительные и оскоромилась снотворным. Но все же главным лекарством, которое она прописала сама себе, должен был стать отдых.
Тяжесть рюкзака оттягивала плечи, ноги с непривычки ныли, хотя Амалия не прошла еще и нескольких километров по ровной местности. А что будет дальше? Сумасшедшее решение – отправиться одной в горы! Амалия несколько раз решала сдаться и повернуть назад к дому, но что-то будто гнало ее вперед. Она шла по безлюдной дороге, загребая стертыми ногами пыль. Но в какой-то момент разум все же победил над порывами. Начинало темнеть. Она сбилась с пути. Самое лучшее – вернуться домой. Амалия решительно скинула на землю рюкзак, шагнула к проезжей части и, услышав звук мотора, подняла руку…
…Что-то случилось. Хорошее. Потому что первым, что Амалия почувствовала, была легкость. Нечто, давящее раньше ей на грудь, наконец-то отпустило. Ушло. Улетело. Исчезло. Как и исчезло иногда возникающее ощущение, будто кто-то нашептывает ей ошибочные решения и управляет ее действиями. Но следом за этим Амалия спохватилась: где она находится? Тихий рокот приятно успокаивал, за окном царила непроглядная темень. Амалия вспомнила, как «голосовала». Значит, она остановила машину и уснула в дороге настолько крепко, что потеряла чувство реальности.
– Где мы едем? – развернулась она к водителю и осеклась. Потому что мужчина очень напоминал ей того ужасного водителя из ее ночных кошмаров. Лицо его скрывал нависающий надо лбом капюшон, руки, вцепившиеся в руль, были затянуты в черные перчатки. Водитель проигнорировал вопрос пассажирки, продолжая смотреть перед собой в разрезаемую лишь одним лучом темень. Но Амалия и рада была тому, что он к ней не обернулся, потому что уже знала, что увидела бы: обезображенное шрамами лицо и единственный, светящийся в темноте глаз. Она пошарила рукой в поисках ручки, чтобы открыть дверь, но не нашла ее. Она в западне! От накатившего ужаса она будто онемела. А память угодливо подсунула картины, виденные раньше во снах: узкую дорожку, извивающуюся между гор, по которой неповоротливым жуком ползет старый автомобиль, полыхающую впереди огнем пропасть и доносящиеся оттуда завывания, стоны и крики. Амалия даже увидела клокочущую на дне пропасти лаву. Есть ли в их местах действующие вулканы? Она судорожно принялась вспоминать, что знала о географии родного края. Но ничего на тему вулканов не приходило на ум. Это во снах водитель увозил ее к жерлу, а затем направлял машину вниз – туда, где клокотала раскаленная лава. А в реальности такого быть не может. Не может!