– Врачи взяли мою сперму и заморозили ее. Она хранится в банке спермы. Я могу получить ее, когда захочу. Поэтому через десять лет, если ты захочешь иметь ребенка, мы сможем это сделать.
Никогда не слышала ничего подобного.
Наконец мы занимаемся любовью. Наши тела идеально сливаются. Нам не спится. Я лежу, прильнув к его шее, положив голову ему на плечо, и тут у него появляется идея.
– Пойдем на охоту!
– На охоту? Вау, где?
– В заповеднике вокруг дома.
– Ты не собираешься никого убивать, верно?
– Если мне повезет, я это сделаю.
– О, пожалуйста, не надо.
– Давай, это будет весело. Одевайся и встретимся в зале для завтрака.
Я натягиваю джинсы, толстовку и теннисные туфли и выхожу в зал. Прекрасный завтрак уже на кофейном столике. Каким образом повар всегда знает, что происходит? Пять телохранителей с автоматами, повешенными поперек груди, стоят вокруг, а я жую и смотрю на восход солнца. Аднан садится на диван рядом со мной и вручает мне квадратный черный кожаный футляр. Никогда не видела кожаного футляра и понятия не имею, что может быть внутри. Открываю его и обнаруживаю кольцо в виде сердца, усыпанное бриллиантами, и ожерелье, полностью состоящее из бриллиантовых сердечек. Он надевает кольцо мне на палец и застегивает ожерелье на моей шее. Рада, что это не драгоценности в стиле королевы Англии, как в каталогах у него дома в Париже.
Его водитель подгоняет джип с открытым верхом, мы прыгаем в него и отправляемся в заповедник, окружающий поместье. Когда мужчины замечают красивую антилопу в кустах на изрядном расстоянии, они тихо останавливаются. Аднан прицеливается из винтовки, а я задерживаю дыхание, надеясь, что он промахнется. К счастью, так и происходит. Он также упускает длиннорогого барана и горных козлов.
После стрельбы мы отправляемся на вертолетную площадку для осмотра окрестностей с высоты. Пилот высаживает нас в гавани, где мы садимся в сверхбыстрый гоночный катер с узким вытянутым корпусом. Мы лежим на спине на крышке двигателя, держась за руки, подпрыгивая на волнах и смеясь. Аднану удалось нажать на каждую из моих счастливых кнопок. Скоростные катера – моя самая большая слабость. Затем он везет меня покупать одежду.
Он говорит мне, что ему нужно присутствовать на собраниях в другой стране и мы встретимся в Кении. Остальные продолжают свой отдых в Испании. Сабина, тихая девушка из Дании, примерно моего возраста, с темными волосами и голубыми глазами, присоединяется к нам. Я предполагаю, что она подруга Доминика и Инес. Друг Аднана, известный как Граф, приезжает в гости. Хайме де Мора и Арагон – благородный джентльмен, очень похожий на Сальвадора Дали. Этот человек знает, как развлекать гостей за столом. Однажды, пока мы все наслаждаемся обедом на свежем воздухе, он рассказывает истории о боевых действиях в иностранной кампании; вместо марихуаны они обычно скручивали и курили черный чай с молотым перцем. Он сворачивает одну из своих самокруток, и мы все ее пробуем. Кажется, она немного действует.
Мне нравится проводить время с Инес. Она выглядит как шведская версия модели семидесятых Джерри Холл. В ней есть класс и изысканность, и она кажется искушенной и мудрой. Она познакомилась с Домиником во время съемок в Париже. По ее словам, она и ее подруги хотели встретить богатого человека и откладывали все свои деньги, заработанные в модельном бизнесе, чтобы побаловать себя завтраком в отеле George V, где обедали богатые бизнесмены. Насколько я помню, именно там она встретила Доминика. Она также сообщила, что Аднан спас Доминика от каких-то финансовых проблем. Во всяком случае, он сейчас работает на Аднана. Чем именно он занимается, не знаю.
Общение с Домиником, Инес и ее племянницей дает мне ощущение семьи. С ними я чувствую себя в безопасности. Инес похожа на гламурную мать, Доминик – на красивого, мужественного отца, а Нора – на сестру.
Не знаю, правда ли это, но есть предположения о причастности Аднана к переговорам об освобождении иранских заложников после ноябрьских выборов в США. Рональд Рейган и Джордж Буш были обеспокоены тем, что, если заложников выпустят на свободу до выборов, Джимми Картер будет переизбран. По некоторым данным, Аднан находился в Париже в день моего рождения и вел переговоры об октябрьском сюрпризе. Наверняка я знала лишь одно: он покинул Испанию для деловой поездки и уехал в мой день рождения, 19 октября.
В Марбелье мне исполняется двадцать один год, примерно через неделю после того, как Аднан сделал меня «женой для удовольствия». Он уехал по делам, а я не вполне понимаю, что такое «жена для удовольствия» и стоит ли серьезно относиться к этому.
Думаю о моих друзьях в Калифорнии, представляя, какие сумасшедшие вещи мы бы проделали вместе ради моего дня рождения. Наверное, отправились бы в Вегас и танцевали всю ночь в клубе. Повар готовит специальный ужин и праздничный торт. Каждый делает мне небольшие подарки, и мы все танцуем на дискотеке «Джимми-з». Но в этот вечер очень скучаю по своим старым друзьям, особенно по Скарлетт.
Масаи приветствуют приезд Аднана в Кению, 1980 год
Любовь в Африке
Октябрь 1980 года, Кения
Мы садимся в частный самолет Аднана DC-9 в Малаге, Испания, и отправляемся в Найроби, Кения. Каждому из нас вручается тауб, который мы должны надеть. После трапезы, приготовленной поваром, все, кроме меня, ложатся на кровати, встроенные в борт самолета. Я слишком взволнованна, чтобы заснуть, и вместо этого сижу возле пилотов в кабине, где мы разговариваем на протяжении нескольких часов. Меня очень занимает жизнь пилотов реактивных самолетов. Пролетая над Египтом, они узнают Нил по мерцающим огням, которые извиваются вдоль берега реки. Всегда мечтала увидеть Нил.
Сразу после восхода солнца останавливаемся для дозаправки в Каире, и тут, словно из ниоткуда, самолет окружают египетские солдаты, вооруженные ружьями со штыками, одетые в военную форму и тюрбаны. Я привыкла к европейским солдатам с автоматами в современной униформе, которая больше похожа на костюм. Эти солдаты выглядят так, будто они из другого века, и кажутся непредсказуемыми.
Два офицера поднимаются на борт. Старший охраняет наш самолет, а другой относит наши паспорта в терминал. Я наблюдаю за солдатами из иллюминатора, а они наблюдают за нами. Наконец военный возвращается с нашими паспортами, и старший офицер приказывает солдатам уходить. Испытываю облегчение, когда снова берем курс на Кению.
В Найроби мы пересаживаемся в небольшой винтовой самолет для короткого перелета в поместье Аднана, взлетно-посадочная полоса проходит рядом с его домом. Африка всегда пленяла меня, но я видела ее только в передачах о природе и на канале National Geographic. Всегда мечтала увидеть ее воочию. И происходит неожиданная вещь: в тот момент, когда ступаю ногами на голую землю, чувствую себя укорененной в этой почве, будто это мой дом.
Радужные сине-зеленые павлины разгуливают по крыше дома Аднана, издавая пронзительные вопли и потрясая своим оперением. Дом в стиле американского ранчо, с белой штукатуркой и отделкой из коричневого дерева. Графство Лайкипия расположено в предгорьях хребта Абердэр с видом на заснеженные пики горы Кения. Имение называется «Ол Паджета» – это частный охотничий заповедник площадью 110 000 акров, один из четырех в Кении.
Управляющий имением Фрэнк представляется нам с Норой и предлагает прокатить нас на джипе. Нора отказывается, но я никогда не говорю «нет» приключениям. Мы с Фрэнком прыгаем в джип с открытым верхом и по грунтовым тропам отправляемся в саванну. Он останавливается на перекрестках, чтобы показать мне кости и бивни бородавочников. Говорит мне, что они отмечают территорию каннибалов и предупреждают о злых духах. Очевидно, он пытается меня напугать, но эта местность так похожа на ту, где я каталась на мотоциклах в пустынях Калифорнии, что на первых порах это меня не смущает.
Фрэнк, кажется, воспринимает мой невозмутимый характер как вызов и несется все быстрее и быстрее, тараня и скашивая кусты и небольшие деревья. Мы ныряем в канавы и бьемся о камни. Автомобиль вот-вот перевернется, и без ремня безопасности мое тело кидает на ветровое стекло и из стороны в сторону.
– Помедленнее! Ты собираешься нас убить! Пожалуйста, прекрати! – кричу я.
Он разражается демоническим смехом. Чем больше умоляю, тем быстрее он едет. Когда мы наконец возвращаемся, я разозлилась на этого идиота, который пытается доказать свою мужественность. Козел. Когда рассказываю Доминику о поездке, он говорит: «О нет, он делал это и раньше. Однажды он с детьми Аднана устроил дикую гонку, и Аднан чуть не уволил его. Я сообщу шефу».
Я не удовлетворена этим ответом, но продолжаю разговор.
– Ну, когда же он придет? Не могу дождаться встречи с ним.
Стараюсь успокоиться.
– Он будет здесь завтра.
Не могу дождаться.
Дом Аднана в Кении новый, его строительство только что закончилось. Никто еще не ночевал в нем. Чтобы расположиться в доме, мы должны дождаться приезда Аднана, поэтому всех размещают в неопрятных строительных трейлерах вроде тех, что прицепляют к пикапу, отправляясь отдыхать на лоно природы. К счастью, я привыкла к походной жизни. Мы с Норой занимаем один из трейлеров.
Собираться на ужин и облачаться в творения парижской моды, находясь в грязной, старой строительной бытовке, – странный мир контрастов. Наш путь через имение к дому освещают факелы, широкие ступени крыльца ведут в грандиозную гостиную с темными деревянными полами и белой мягкой мебелью. Над камином висит картина, на которой изображен белый гепард, испачканный черными пятнами, на фоне нефтяной трубы. Полотно заставляет меня задаться вопросом, не участвует ли Аднан в нефтяном бизнесе. Мне известно лишь то, что он поставляет тракторы, грузовики и самолеты на Ближний Восток.
Архитектор этого нового дома и его жена присоединяются к нам вместе с Китом, мягким, любезным, веселым дворецким Аднана.