И вдруг я понял, что именно мне показалось странным.
Здесь, почти на открытом просторе, луна была отлично видна. Она висела над городом и светила в нашу сторону. От креста на часовне падала тень. Прямо на дорожку. Я через эту тень прошел и даже не заметил.
А Семафоров задержался. Через крест он пройти не сумел.
— Плохо себя чувствую, — снова сказал Семафоров и сел на дорожку. — Иди…
Я не стал с ним спорить.
Часовня была закрыта. На маленький и несерьезный китайский замок. Я сбил его ударом ботинка.
Внутри пахло ладаном и свечками. Через окна пробивался сине-желтый цвет. В этом свете я разглядел иконы, кресты и другую малознакомую мне церковную утварь. В углу стоял бак с краном и небольшая чаша из белого металла. В церковных тонкостях я слабо разбирался, но рассудить здраво сумел — если есть чаша, значит, есть вода. А какая еще может быть вода в церкви, кроме святой?
Поэтому я подставил ведро и открыл кран.
Святой воды оказалось мало, еле полведра набежало. Литров шесть, не больше. Я залил под завязку оба пистолета. И почувствовал себя вооруженным.
Семафоров послушно сидел на земельке. Смотрел на луну и перебирал пальцами пуговицы на куртке.
— Ну что? — спросил Семафоров.
— Давай багор окуну, — предложил я. — Воды немного.
Но Семафоров сказал, что окунет сам. Потом. Но я не стал его слушать, я отобрал багор и макнул его в ведро.
— Теперь пойдем разберемся с нашими друзьями, — сказал я.
— Животные все-таки дорогие… — с сомнением сказал Семафоров. — Может…
Я сунул Семафорову ведро с водой, выхватил пистолеты и шагнул в коридор. Было неприятно, что Семафор находится у меня за спиной, но заставить его идти первым нельзя было никак.
Дверь на улицу закрылась, Семафоров прогремел ключами.
Мне показалось, что в коридоре стало как-то темнее. А может, это глаза просто не привыкли.
Я сжал рукоятки пистолетов и двинулся вперед.
Со стороны это, наверное, выглядело здорово — черный коридор, увешанный рогами, я, с безумным взглядом и всклокоченными волосами, с водяными пистолетами в руках.
Как в компьютерной игре.
— Что-то тут не то, — прошептал Семафоров. — Что-то изменилось…
— Темнее стало, — сказал я. — Глаза на улице к луне просто привыкли, вот и все…
— Нет, не то… — шептал Семафоров. — Темнее стало из-за того…
За спиной что-то бумкнуло. Семафоров ойкнул. Я прижался к стене и обернулся.
На полу лежали большущие развесистые рога.
— Рога… — хихикнул Семафоров.
— Бараньи, — сказал я. — Хорошие рога. Тебе бы пошли.
— Тебе бы самому пошли. И это не бараньи, это лосиные.
— Тебе видней.
Тут на пол шлепнулись еще одни рога.
Я поднял глаза к потолку.
К нам крался тигр.
Поверить в это было довольно сложно. Но… тигр крался по потолку. Иногда его заносило, он заходил на стену и задевал рога. Они падали.
Настоящий рогопад прямо образовался.
— Ой… — сказал Семафоров. — Как же…
Тигр остановился. Раззявил пасть и продемонстрировал нам здоровенные клыки.
— Почему он по потолку идет? — как дурак спросил Семафоров.
Тигр зарычал и рванул к нам.
Мы стояли и тупо смотрели на приближающегося зверя.
Тигр прыгнул. Видимо, он еще не очень привык к своему новому положению: прыгнуть-то он прыгнул, но ничего хорошего из этого не получилось — тигр оттолкнулся лапами от потолка и тут же врезался в пол.
Он отскочил от ковра совсем как резиновый мячик и запрыгал между потолком и полом. При этом тигр сбивал еще оставшиеся рога, злобно рычал и повизгивал. Коридор наполнился какой-то безумной неразберихой…
Потом он на секунду завис в воздухе, перевернулся вверх лапами и всплыл на потолок.
Семафоров глупо засмеялся.
— Он вампир, — сказал я. — Поэтому умеет летать. Надо уходить…
Я выстрелил из водомета. Струя до тигра не достала.
Тигр снова прыгнул и снова забился между потолком и полом.
— Какой баран, — сказал Семафоров. — Совсем мозгов нету…
— Уходим! — повторил я и направился к выходу.
Семафоров, постанывая от хохота и царапая багром по полу, потащился за мной.
Но уйти нам не удалось. Со стороны входа в кафе послышался звон битого стекла и лязг посуды. Затем толстенная дубовая дверь разломалась на две половинки, и в нее просунулось что-то большое. Болотного цвета.
— Бегемот… — Семафоров перестал смеяться. — Бегемот пришел…
Я растерялся. С одной стороны коридора — тигр, с другой — бегемот. Судя по поведению, оба с кровожадными намерениями.
Свинка времени даром не теряла.
— Дверь, — прошептал Семафоров. — Можно открыть дверь сбоку…
Я подскочил к ближайшей и рванул ручку на себя. Дверь подалась. За дверью была кирпичная стена.
— Что это?! — спросил я.
— Дверь… — снова заржал Семафоров.
— Вижу, что дверь! Но там ничего нет…
— Тут везде ничего нет, — Семафоров хохотал. — Хозяин же только коридор из замка перенес, все остальное он не…
Я открыл еще пару дверей и все с тем же успехом.
Тигр приближался. Бегемот просовывался. Семафоров нервически ржал.
— Семафор! — я ткнул его локтем. — Очнись!
И для прояснения семафоровских мозгов я пихнул его еще разок. Семафоров захлебнулся своим идиотским смехом и выдавил:
— Вон та, с круглой ручкой, настоящая…
Бегемот просунулся еще на полметра. Здание вздрогнуло.
— Что за дверь? — крикнул я.
— Дубовый кабинет! Хозяин запрещает туда входить, у него там коллекция…
Я поднял ногу, намереваясь пнуть под замок.
— Стой! — крикнул Семафоров.
Он быстренько нашел нужный ключ, дверь старомодно скрипнула, и мы ввалились в темноту.
— Не двигайся! — Семафоров схватил меня за руку. — Тут всего полно…
— Свет включи. И осторожнее — воду не пролей.
Семафоров брякнул ведром и принялся шарить по стене.
В дверь ударили.
— Семафор, я ничего не вижу! Поспеши!
Семафоров зашарил шустрее.
В дверь ударили снова.
— Семафоров, сейчас подтянется бегемот — и тогда нам точно каюк…
Я повернулся лицом к двери. Пистолеты! Пистолеты удивительно добавляли сил. Я чувствовал себя настоящим ковбоем, ха-ха! И если бы в дверь просунулась морда обвампиренного бегемота, рука бы моя не дрогнула.
Семафоров успел включить свет. В двери образовалась дыра. Тигр пробил башкой тяжелые толстые доски. Дверь потянула его вниз, он завяз клыками в полу. Дверь свалилась сверху и намертво придавила тигра.
Я прицелился в тигриную морду с двух рук и уже начал давить на поршни.
Здание снова вздрогнуло. Что-то ударило меня по голове, и я потерял сознание.
Глава 7. Анаконда Аля
— Ну, ты даешь, — сказал Семафоров. — Почти полтора часа в отрубе. Хорошо тебя композитором приложило…
Я очнулся. Сжал руки. Пистолеты были на месте. Все в порядке. Я прислушался к своим ощущениям. Нигде вроде не болит. Хотя нет, голова, конечно, болит, но голова-то пусть болит, главное, чтобы укусов не было. А их вроде не оказалось.
Возле меня почувствовалась какая-то возня. Я открыл глаза.
Ботинка на моей правой ноге больше не наблюдалось. И носка не наблюдалось. А наблюдалось следующее. Возле ноги сидел Семафоров. Семафоров улыбался и вставлял мне между пальцами большие хозяйственные спички.
Рядом валялся бронзовый бюст какого-то композитора, судя по роскошной шевелюре, Людвига ван Бетховена, мы его биографию как раз на музыке изучали. И еще несколько бюстов композиторов, мне неизвестных и лохматых в гораздо меньшей степени.
Ситуация получалась какая-то дурацкая. Я лежу, засыпанный бюстами композиторов, передо мной, придавленный дверью, лежит тигр-вампир, ненормальный биолог Семафоров собирается подпалить мне пятки.
Семафоров заметил, что я проснулся, и сказал:
— Крепкая у тебя черепушка. Эта башка, наверное, пять килограмм весит — а тебе хоть бы что…
— Ты что делаешь? — спросил я.
Мне показалось, что Семафоров сошел с ума. Во всяком случае, что-то ненормальное в нем появилось. Какая-то мерзостная улыбочка, и глаза по сторонам бегают.
— Не мог тебя добудиться, — сказал Семафоров. — Решил прибегнуть к радикальным средствам.
Семафоров виновато улыбнулся и стал вытаскивать спички.
— Придурок, — сказал я. — Надо было на меня водичкой брызнуть…
— Не догадался, — развел руками Семафоров. — К тому же с водой у нас дефицит.
Но я подумал, что он как раз догадался. И дефицит воды тут совсем ни при чем. Просто…
Тут я заметил, что между пальцами на задних лапах тигра тоже засунуты спички.
Семафоров захихикал.
— С детства хотел такую штуку проделать, — он достал коробок и поджег спичку. — Это моя мечта. Велосипед называется…
И Семафоров стал поджигать спички между тигриными пальцами.
— Что ты… — я вскочил и попытался все это безобразие потушить.
Но было уже поздно. Запахло паленой шерстью. Тигр зашевелил лапами, забился и зарычал.
— Ве… ве… велосипед… — хохотал Семафоров. — Велосипед…
Я оттолкнул Семафорова. Поднял с пола багор, сунул его в ведро со святой водой, потом с размаху вогнал тигру в бок.
Багор не встретил никакого сопротивления, прошел легко, будто сквозь мешок с ватой, и воткнулся в дубовый пол.
Тигр вздрогнул, из бока у него вышло небольшое голубоватое облачко.
— Это что? — глупо спросил Семафоров.
— Видимо, летучий газ… Теперь все, теперь он готов.
— Тигр бенгальский, — сказал Семафоров. — Занесен в Красную книгу, между прочим…
— Пусть на меня подадут в суд, — сказал я. — К тому же он был совсем старый.
— Ты убил пенсионера, — хихикнул Семафоров. — Как мерзко…
Я перевернул багром тигра на бок.
Клыки втягивались. Быстро втягивались.
— А где бегемот? — насторожился Семафоров. — Что-то его не слышно…
Я осторожно выглянул в коридор. Бегемота не было видно, только развороченная дверь.
— Надо идти, — сказал я. — У нас целая куча работы.