— Ты знаешь этого шамана?
— Да. Он живет в двух днях пути отсюда.
— Ты покажешь мне завтра эту пещеру?
— Да.
— Хорошо. Если желаешь, ночуй у моего костра.
— Нет, моя кувакса недалеко, я приду завтра, жди рано.
— Хорошо.
Охотник встал и, шагнув в сторону, бесшумно исчез, сразу затерявшись в зарослях. Даже Ванголу было трудно его ощущать в этом сумрачно-зеленом пространстве.
«Да, такого бы к нам в группу, — еще раз подумал Вангол. — Нужно будет с ним поговорить на эту тему». Удобно устроившись на ароматном пружинящем ложе из лапника, в тепле от каменного очага, где еще тлели угли костра, Вангол уснул.
Проводив штурмбаннфюрера СС Пауля Штольца из Кёнигсберга в Берлин, Ольга возвращалась в Тильзит. Водитель вел машину молча, иногда потирал рукой шею, видимо, болело.
— Как ваше самочувствие? — с участием поинтересовалась Ольга.
— Все нормально, ударился при падении. Пройдет.
— Приедем, я дам вам лекарство.
— Благодарю вас.
Перед отлетом Штольц сказал, что сменил после ее исчезновения всю охрану и прислугу в доме. Он написал записку новой управляющей, предоставив ей недельный отпуск на время своего отсутствия, и распорядился устроить Ольгу в отдельной комнате. В той же, в которой она и жила. Когда Ольга вошла в нее, заметила, что ничто не изменилось. Так же на стуле осталась лежать забытая ею перчатка. Нетронутой была и постель. Только сейчас Ольга успокоилась. Всю дорогу она провела в напряжении. Если бы Штольц «передумал», водитель-эсэсовец мог в любой момент просто пристрелить ее или привезти в Тильзит и сдать в абвер. Штольц не передумал. Водитель был исключительно аккуратен и подчеркнуто вежлив с ней. Записка, поданная фрау Ингрид, управляющей имением, тоже возымела свое действие. Ее встретили как хозяйку дома. Она не могла, как женщина, не заметить этого.
«Что ж, хозяйка так хозяйка», — решила Ольга и принялась наводить порядок. Прислуга с удивлением наблюдала, как она, откуда-то безошибочно зная, где что лежит, действовала в доме. К приезду Штольца все в старинном доме сияло новой чистотой и безупречным порядком. Ольга волновалась — предстояло самое трудное. Штольц раньше не скрывал своих чувств к ней. Как он поведет себя сейчас? Как ей удержаться на той грани отношений, сыграть свою роль так, чтобы ни у кого не оставалось даже тени сомнений в естественности их отношений? Это было нелегкой задачей. Ольга боялась не столько за себя, в себе она была более чем уверена. Она боялась за Штольца. К счастью, ее опасения оказались напрасными. Штольц прибыл из Берлина совсем другим человеком. Он был в прекрасном настроении, наполнен какой-то новой для нее, неизвестной энергией. Она не сразу поняла. Он объяснил ей сам. Уединившись с ней в своем кабинете, он заговорил:
— Ольга, вы посланы мне Богом. Сначала вы лишили меня ума и пленили мое сердце. Когда вы сбежали… — Пауль поправился, — ушли, я думал, что моя жизнь закончилась. Мне стоило большого труда выйти из кризиса, поверьте, дорогая, это так. Но потом вы вернулись и разбудили мой разум и освободили мою душу. Как будто черная пелена спала с моих глаз. Вы не представляете, как я вам благодарен. Я знаю теперь, ради чего живу. Ради моей родины, возрождения старой добропорядочной Германии, сейчас ослепленной и обманутой. О, мой Бог! Я благодарю тебя за то, что ты вернул мне рассудок. Как я мог быть таким глупцом? Ольга, я был на совершенно секретном совещании СС в «Аненербе». Там говорили о возможности создания людей-роботов. Солдат, не боящихся боли и не знающих страха. Солдат, не имеющих никаких человеческих эмоций. Жалости, совести, стыда! Там говорили об этом всерьез. Вы понимаете, Ольга? Кошмар. Самое ужасное, что еще неделю назад я бы даже не задумался обо всем этом. Я бы продолжал выполнять эти преступные планы сумасшедшего маньяка. Как миллионы других слепцов, я бы шагал в пропасть с улыбкой на губах, лелея и боготворя своего фюрера. Адольфа Шикльгрубера… Я, потомок старинного дворянского рода…
Пауль налил себе коньяку и пригубил бокал. Он прошелся по кабинету и опустился в свое кресло.
— Ладно, отставить эмоции. Я искренне рад, что вы здесь. Вы верите мне, Ольга?
Ольга с улыбкой кивнула.
— Вы даете мне силы. У меня есть много полезной информации, причем одна, по моему мнению, очень срочная.
Через несколько часов в Москве была принята первая шифровка от Вальтера. Красков был доволен. Он сидел за столом в своем кабинете один, курил папиросы и рассуждал.
Пока можно считать, что операция по вербовке была успешной. Сведения, полученные от Вальтера, представляли очень большой интерес. Информация о работающей на Кольском полуострове спецгруппе «Аненербе» была важной не только сама по себе, но и с точки зрения проверки достоверности информации Вальтера. Его надежности. Красков хорошо понимал, что имеет дело с офицером СС. Он допускал возможность дезинформации и игры на «два фронта». Проверить Вальтера предстояло группе «Северный ветер», что и было одобрено руководством. Заодно цели и задачи заброшенных на Кольский полуостров немцев должны были быть четко и ясно установлены. Естественно, они должны быть обезврежены, желательно взять их живыми. Поскольку отправка группы на поиски полузабытой, пусть и загадочной пещеры была не очень мотивирована, Красков боялся отрицательной реакции Берии. Безусловно, он его понимал, шла война, и ситуация на фронте была очень тяжелой. Предпринятые зимой сорок второго года контрнаступления наших войск под Москвой и Ленинградом не оправдали надежд… В окруженном и блокированном Ленинграде голод. Дуроломство, а то и предательство в генералитете. Целые армии опять в окружении. Поди разберись… Сотни тысяч полегли… А тут практически мирная научная экспедиция. Красков усмехнулся. Да и научной ее не назовешь, скорее антинаучная. Так что все произошло очень кстати. Единственное — практически ничего не известно о месте и только предположительно о времени высадки немцев. Ну да ничего, Вангол разберется. Его доводы о том, что немцы именно там, у Сейдозера, показались полковнику достаточно убедительными. Иван Иванович глянул на часы и встал. Уже утро. Опять не спал, с некоторой досадой подумал Красков и, вытащив из книжного шкафа подушку, выверенным броском определил ее в углу дивана. Хоть пару часов, да его…
Вангол проснулся с первыми лучами солнца, едва пробившимися в глубокую долину, отразившись от отвесных скал. Было сыро и прохладно. Расшевелив угли замершего костра, подкинул сушняку, поставил котелок с водой на огонь и спустился к небольшому ручейку умыться. Здесь и услышал шаги приближавшегося охотника.
— Доброе утро, Ярасим!
— Здравствуй, Вангол! Я готов отвести тебя к пещере.
— Если не возражаешь, попьем чаю, вода уже закипает, и пойдем.
— Хорошо.
Согревшись горячим чаем, крепко заправленным мятой и зверобоем, они двинулись. Шли быстро, Вангол при своих выносливости и умению ходить по тайге иногда едва успевал за ходом охотника.
— Ярасим, если не секрет, сколько тебе лет? — спросил Вангол, когда часа через два они присели не то чтобы отдохнуть, нет, полюбоваться открывшимся пейзажем.
— Шестьдесят восемь будет в этом году. Красиво, правда?
Полоса молочного тумана, повиснув над верхушками елей, будто отделила вершины искрящихся от солнечных лучей скал от земли, покрытой густым, темно-зеленым с синевой, уходящей вдаль, хвойным покрывалом.
— Да, как в сказке, будто все это парит в воздухе.
— Про возраст зачем спросил?
— Да думаю позвать тебя к себе в команду, на службу.
— Ну и что теперь, передумал звать?
— Нет, не передумал, просто ты сказал, что тебя на фронт не взяли по возрасту, я и решил спросить.
— Ну узнал, старый я уже, не гожусь?
— Годишься, очень даже годишься, пойдешь?
— Посмотрим, пока ничего не отвечу…
— Хорошо. Ну что, идем дальше?
— А некуда идти, уже пришли, — улыбнулся охотник.
Вангол огляделся. Никаких признаков входа в пещеру, отвесная скала, у подножия которой они стояли, уходила вверх, насколько можно было ее видеть.
— С этого места не увидишь. Нужно подниматься. Издали тоже не видно, лес мешает. Хитрая пещера, тайная. Вот там они поднимались. Железок набили в скалу, я несколько взял себе.
Ярасим показал стальной крюк:
— Железо крепкий, хороший нож из него сделаю.
— Вот что, Яр, у меня к тебе просьба: присмотри здесь. Пока я за своими схожу.
— Хорошо. Теперь я чай варить буду. Иди.
— Осторожно, Ярасим, с костром, они могут вернуться. Дым сверху сразу заметят.
— Не бойся, Вангол, они не вернутся. Их забрали чакли. Оттуда никто не может вернуться. Если ты пойдешь, тоже не вернешься.
— А если ты пойдешь?
— А я не пойду. Зачем?
— Туда ушли враги. Они что-то хотят там найти. Мы должны знать, что им там нужно. Может быть так, что это очень важно. От этого очень многое может зависеть. Думаешь, зря они сюда пришли? Просто так?
— Иди, Вангол, я подумаю.
— Хорошо. Я скоро.
В лагере, еще только проснувшемся, возвращению Вангола не удивились.
— Я так думаю, что пора снимать палатки? — спросил Арефьев, увидев вынырнувшего из зарослей командира.
— Правильно думаешь. Степан, быстро снимаемся. Владимир, срочно связь, шифровку в Центр. Текст такой: «Гости обнаружены. Приступаем к выполнению задания».
— Есть передать шифровку, — просиял Арефьев и кинулся к палатке.
Федор и Степан занялись сборами, вопросов никто больше не задавал, через полчаса группа уже быстро шагала за своим командиром. И вот уже костер Ярасима.
— Думал, долго еще ждать, а вы уже тут. Это хорошо. Садитесь к огню, отдохните.
— Знакомьтесь, это Ярасим, местный охотник. Он видел немцев. Видел, как они четыре дня назад ушли в пещеру.
— Значит, правильно мы их вычислили, здесь они, гады…
— Ну, допустим, нам просто повезло, что их заметил Ярасим и о том нам стало известно, — охладил пыл Арефьева Вангол. — Радости нам от этого мало. Они ушли в пещеру и уже четверо суток там. Что это означает? То, что они выполняют или уже выполнили свою задачу, а мы не смогли этому воспрепятствовать. Вот такие дела.