— Да, вызывайте старшего офицера для переговоров о сдаче корабля.
— О, вы нашли правильное решение! Я переводчик, не военный. Сейчас я доложу, ждите.
— Хорошо, жду, твою мать…
Командир одной из кригсмарин «Конвоя фюрера» был польщен честью, оказанной ему самим Гиммлером. Именно за его подписью он получил приказ о захвате советской подлодки в аргентинском порту, что ему удалось совершить с блеском, поскольку именно сейчас вестовой доложил, что командир русской лодки ждет его, чтобы сдать корабль. Надевая мундир и плащ, он уже предвкушал торжество, которое испытает через несколько минут. Надо, чтобы это увидели его офицеры.
— Ганс, объяви офицерскому составу, свободному от вахты: через десять минут сойти на берег. Будем принимать советскую подлодку.
— Есть, господин капитан, будет исполнено.
Через двадцать минут все старшие офицеры немецкой субмарины во главе с капитаном и в сопровождении нескольких матросов поднялись на борт советской лодки. Над ее покореженной рубкой вдруг взвился советский военно-морской флаг.
«Русские соблюдают традиции, они должны спустить флаг и передать его мне», — подумал немец.
Из рубки вышел русский офицер и, дождавшись, когда немецкие офицеры взойдут на палубу, повернулся к ним спиной и отдал честь своему флагу. Одновременно с этим он громко отдал команду: «Все наверх!»
Немцы настороженно подняли автоматы.
И в этот момент огромной силы взрыв разорвал тишину и корпус подводной лодки.
Берлин, «Аненербе» — Антарктида. Лютый
Донесение из Аргентины привело в бешенство всегда выдержанного оберфюрера СС Лотара Вольфа. Он хорошо знал русские поговорки, поэтому ходил по кабинету и громко повторял: «Заставь дурака молиться, он и лоб расшибет!»
То, что должно было принести ему как минимум Железный крест и гарантированное продвижение по службе, было омрачено гибелью офицерского состава одной из лодок, и не просто субмарины из «волчьих стай», а лодки из «Конвоя фюрера». Единственное, что его утешало, — это перехваченное донесение командира русской диверсионной группы Вангола своему начальству, в котором тот изложил план действий.
На основе доклада установлено, что еще одна русская лодка проникла или попыталась проникнуть в Новую Швабию. Это было очень важно, сверхважно. Кроме того, информация о некоем сверхсекретном агенте разведки Ванголе уже несколько раз косвенно попадала в отчеты немецкой контрразведки. То, что этот агент смог организовать нападение на абсолютно тайную и практически недоступную, а потому, считалось, и неуязвимую базу в Антарктиде, говорило о многом. Мало того что этот удар почти на полтора месяца перерезал связь с рейхом, это был сильный психологический удар по людям, работающим там, подо льдами Антарктиды. Они должны быть уверены, что надежно защищены от врага не только толщей льда, но и рейхом. Теперь же выясняется, что, возможно, туда проникла диверсионная группа, ведомая Ванголом… Это предположение леденило кровь.
Как такое вообще стало возможным? Как они узнали? А узнали, как видно, многое… Они там могут такого натворить! Под удар может попасть проект «Хронос», а это оружие победы… Хорошо, если их лодка не прошла лабиринт, тогда они заживо похоронены в тоннелях. А если прошла? Они могли всплыть где угодно, на неосвоенной территории сотни выходов из ледовых тоннелей. Скорее всего, так и есть. Они где-то там, и они действуют.
Прошло почти два месяца, и если они еще не вышли на немецкие поселения, то это вопрос времени. Там, кроме добровольцев из полицейских отрядов СС, никаких боеспособных сил нет. Во всей Новой Швабии от силы наберется три-четыре батальона СС. Зачем там войска? Посылать туда войска в ближайшем будущем, да и вообще, не предполагалось. Ошибка… Кто-то предатель, но кто?
Вопросов больше, чем ответов. Нужно действовать, пока еще не поздно. Необходимо срочно создать группу захвата из надежных людей, имеющих опыт борьбы с партизанами, диверсионными группами, способных воевать в условиях дикой природы, и незамедлительно отправить ее на ледовый континент.
Немного придя в себя и упорядочив мысли, Лотар Вольф отдал распоряжение:
— Немедленно все, что известно нашей разведке об этом Ванголе, мне на стол. Отправить запросы во все ведомства, по всем каналам. Гриф секретности высший. Держите на личном контроле, Пауль.
Секретарь, вытянувшись в струну, кивнул.
— Еще, Пауль, пригласите ко мне сегодня начальника службы собственной безопасности нашего ведомства. Вечером, к девятнадцати часам.
— Так точно. Разрешите идти?
— Идите.
— Хайль Гитлер!
— Хайль…
В девятнадцать часов состоялось небольшое совещание. В оперативно-стратегических целях было решено пока вопрос о возможном проникновении советской лодки в земли Новой Швабии не раскрывать. Немедленно сформировать зондеркоманду для отправки в Антарктиду. Официально заявленная цель — организация противодействия возможному нападению диверсионных подразделений противника. Фактическая задача — поиск и уничтожение диверсионной группы Вангола.
Основную задачу, формирование спецподразделения, решили возложить на командира зондерполка СС «Дирлевангер», не раскрывая, куда и зачем будет направлена зондеркоманда. Этот полк вырос из батальона, в который были призваны отбывавшие уголовное наказание за браконьерство охотники, он так и назывался «браконьерский», а впоследствии подразделение пополнялось за счет уголовников всех мастей и предателей — перебежчиков русских, украинцев. Характерной особенностью подразделения была особая выучка бойцов, сочетавшая решимость, безжалостность и профессионализм. В настоящее время полк боролся, и довольно успешно, с партизанскими отрядами в Белоруссии. Уничтожение партизанской республики у озера Палик и акция в Хатыни, где для устрашения были сожжены все жители, — дело рук этого полка. Оберфюрер Вольф хорошо знал командира этих головорезов и решил лично слетать в Минск для разговора с ним.
Уже на следующее утро их разговор состоялся. Человек из Минска докладывал четко:
— У нас есть некто, который хоть и косвенно, но пострадал от упомянутого Вангола. До пленения, кстати, сдался сам, застрелив советского офицера на глазах у наших солдат. До отправки на фронт служил в НКВД, на высоких должностях. Работал по поиску беглецов в сибирской тайге. У нас проявил себя как преданный и умелый агент. На его личном счету уничтожение двух партизанских отрядов, участие в операциях в Белоруссии. Думаю, он бы вам подошел. Его псевдоним — Лютый. Вот его личное дело.
Внимательно прочитав дело Лютого, Вольф, довольно улыбнувшись, сказал:
— Вот таких, как он, надо десяток, не более.
— Ну, десяток — это сложно, но еще четверых профессионалов я вам подберу. Как срочно это нужно?
— Немедленно. Их в Аргентине уже ждет судно.
— Ого, это что, мы уже янки начинаем мочить?
— Дорогой, это совершенно секретная информация, я даже об этом не имел права говорить, но тебе…
— Я уже забыл, Лотар, забыл. А людей соберу тебе завтра к обеду.
— Я заберу их с собой, вылет в Берлин в семнадцать ноль-ноль.
— Хорошо, надеюсь, мы выпьем с тобой сегодня хорошего коньяка?
— С удовольствием, где?
— О, на этот счет у нас есть особое место. Хороший винный погребок, только для офицеров, а какие там фрейлейн!..
К обеду следующего дня пять человек, вооруженных и экипированных для длительной экспедиции, вылетели в Берлин. Среди них был Лютый. Когда ему лично сказали, что целью экспедиции является поиск и уничтожение советских диверсантов, которыми командует таинственный Вангол, он сразу согласился ехать хоть куда. Как он выразился: «Хоть на край земли!»
Он не знал, как он был близок к истине. Когда, уже в Аргентине, группе, для подготовки, было подробно разъяснено, где она будет действовать, у всех случился некоторый шок. Только Лютый отнесся к этому известию абсолютно спокойно. Он был единственный русский в группе. Чем дальше от России, тем лучше для него, рассудил он. А где конкретно он завалит этого Вангола, ему наплевать. В Антарктиде так в Антарктиде. Немцы в группе немного волновались, это было видно. Командир группы Адольф Фрик, недюжинной силы и столь же немыслимой выносливости, вдруг как-то обмяк и упал духом. Он старался не показывать виду, но Лютый видел.
Видел и Лотар Вольф. Он вызвал к себе Лютого и сказал:
— Я назначаю тебя заместителем командира группы. Если что-то пойдет не так, принимай командование на себя. Вот в этом пакете соответствующее на этот счет распоряжение для всех. Ты русский, и пощады тебе не будет ни там, ни здесь, помни это. Но в случае выполнения приказа вознаграждение будет очень большим. Железный крест, внеочередное офицерское звание и полмиллиона дойчмарок. Вот только одно условие. Приказ должен быть выполнен любой ценой. Русские диверсанты обнаружены и уничтожены. Вангол нужен живым, нам надо знать, как русским стало известно место нахождения базы на побережье. Фрик, возможно, справится с заданием самостоятельно, но ты, Лютый, должен с ним справиться в любом случае. Это твой шанс, так сказать, золотой шанс.
Вольф походил по кабинету, всматриваясь в непроницаемое лицо Лютого, и, оставшись доволным его реакцией, закончил:
— Тебе все ясно, Лютый?
— Если выполнение приказа будет под угрозой из-за… — Лютый не успел договорить.
— Если такое произойдет, ты несешь ответственность за все, поэтому решай проблемы на месте, самостоятельно.
— Ясно.
— Завтра убываете на задание. Подводная лодка уже неделю вас ждет. Можешь идти.
— Есть.
Сырохватов спал эту ночь беспокойно, ему снилось, что он упустил беглого зэка, преследовал его, но никак не мог догнать. Проснувшись в очередной раз, он встал, прошел в туалетную комнату, умылся холодной водой, посмотрел на себя в зеркало. Ткнув в него пальцем, сказал.
— Я тебя найду, Вангол. Я сниму с тебя кожу, живым ты им не достанешься, не бойся.
«Это мы еще посмотрим», — услышал он в своей голове.