Чертовщина какая-то, подумал Лютый и отправился спать дальше.
Утром следующего дня спецгруппу привезли в порт, и бойцы взошли на борт немецкой субмарины. Лодка была из числа особого отряда, называемого «Конвой фюрера». Лица бойцов были скрыты даже от членов экипажа лодки, хотя в походе, так или иначе, соблюсти это требование не удалось. Утомительный переход закончился вовремя. Нервы у людей в группе были накалены до предела. Никто из них ранее не был в подводном плавании, а это оказалось не просто.
К концу второй недели бойцы практически не общались между собой. Находили способы не видеть друг друга, потому что так надоели, что еле сдерживались, чтобы не передраться. Это не касалось Сырохватова. Лютый замкнулся сразу, он плохо знал язык и потому долго общаться с коллегами по службе ему практически было невозможно, он старался больше спать. Да и «слава» его как хладнокровного умелого убийцы обеспечивала ему некий комфорт. Если он что-то хотел сделать, например сесть за стол в кают-компании, ему молча уступали место.
Это не нравилось командиру группы Адольфу Фрику, но изменить что-либо он не мог. Между ними как-то незримо и, казалось, абсолютно беспочвенно постепенно возникла неприязнь. Это была неприязнь между двумя волками в стае, которые понимали, что рано или поздно им придется помериться силой… Но это не значило, что в бою они могут предать или ударить в спину. Бойцы, подобранные их командиром для этого спецзадания, были очень высокого уровня квалификации. Прекрасно физически подготовлены, бывшие охотники и спортсмены. Рукопашный бой с любым видом оружия и без него был одним из важных критериев отбора. Кроме того, их грехи взял на себя фюрер, поэтому их не мучили угрызения совести. Убийство стало для них обычным делом. Таким же обычным, как прихлопнуть комара или справить нужду. Во время перехода карты наскучили, читать из них никто не был приучен. Экипажу общаться с ними было запрещено, потому они с огромным облегчением узнали, что наконец прибыли на место.
Однако через час, не успев надышаться хоть и холодным, но свежим воздухом ледового материка, они снова взошли на борт подлодки-челнока и только через пятнадцать часов перехода наконец вышли на берег. Даже при всей их способности сдерживать эмоции, то, что они увидели, настолько было удивительно, что они долго не могли поверить в это. Во-первых, было тепло, около двадцати градусов. Несколько часов назад было тоже двадцать, только с минусом. Зеленые, цветущие деревья и небольшой, но ухоженный городок на берегу залива, окаймленного красивыми предгорьями. Быстрая и чистая река, впадающая в залив, и небо, светящееся равномерным мягким светом, — все это было невообразимо, фантастично и нереально даже представить в Антарктиде. Но все это они видели своими глазами.
— Да это рай! Мы что, уже умерли? — пошутил долговязый немец.
— Да, Голубь, мы в раю, только по ошибке. Думаю, скоро ошибка будет исправлена, и ты увидишь то, что тебе предназначено, — ад, — с сарказмом ответил ему Фрик.
Остальные только сухо улыбнулись.
Через два дня, ушедшие на адаптацию, изучение карт местности и подготовку снаряжения, группа собралась на совещание. Его вел штурмбаннфюрер СС Шнайдер, начальник службы охраны земли Новая Швабия.
— Я рад вас приветствовать на нашей земле. Согласно приказу Гиммлера, вам предстоит изучить ситуацию и представить рекомендации по обеспечению безопасности особо важных объектов и коммуникаций. Сроки сжаты до предела, и со своей стороны мы обеспечим вас для облета основных точек самолетом, правда, аэродромов там почти нигде нет, но осматривать территории с воздуха, думаю, будет полезно, а главное, значительно быстрее. В случае необходимости можете десантироваться, ваши действия абсолютно автономны. Мне дано указание способствовать вам во всем и не вмешиваться.
Офицер открыл портфель и достал кожаную папку.
— Здесь сводки о происшествиях в землях за последние две недели, ничего особенного. Две драки, моряки не поделили женщин в портовом баре. Одно самоубийство, вероятно, нервы у поселенца сдали. Один отказ системы автоматического обстрела зоны охраны рудников. Там уже работают техники. А вот здесь телефоны и список лиц, которые будут вас поддерживать по всем необходимым вопросам, к примеру если потребуется сопровождение, карты местности, транспорт, оружие, продукты питания. — Шнайдер положил аккуратную стопку документов на стол. — Да, еще. При высадках на местность за теми горами, имейте в виду, вам могут встретиться хищники. Они агрессивны, нападают сразу. Звери вроде тигров, но крупнее и другой масти. Есть и пострашнее, белые гигантские обезьяны почти трехметрового роста. Их уже не раз встречали, но они успевают уйти. Судя по рассказам, клыки у них жуткие, но добыть такого зверя для изучения пока не удалось.
Штурмбаннфюрер выложил на стол большую карту и, жестом попрощавшись, вышел.
Бойцы склонились над картой, изучая ее.
— Да, территория огромная. С чего начнем, командир?
— Ну что ж, сначала совершим облет всех известных точек выходов подледных каналов. Если русская лодка здесь, мы ее должны обнаружить. Самолет легкомоторный, на борт возьмет пилота и наблюдателя, потому первым летит Голубь. Вот ваша точка. Действуйте быстро: туда, внимательный осмотр и обратно.
— Командир, я, конечно, выполню приказ, но мне всегда плохо в полете, мутит и тошнота подступает, я просто не смогу, там же внимательно смотреть надо…
— Хорошо, кто полетит?
— Я, — вызвался Лютый.
— Не возражаю, готовься. Остальные — за мной, тут неплохой спортзал, разомнемся.
Через час Лютый забрался в самолет и сел в кресло второго пилота. Разогнавшись на небольшой полосе, самолет легко взмыл в воздух и стал набирать высоту. На приборах Лютый видел, что они шли на высоте шестьсот метров. Внизу сначала тянулись поля, потом пошли лесистые холмы и небольшие скалистые горы. «Как в енисейской тайге сопки», — подумал Лютый, всматриваясь в пейзаж, проплывающий под крылом самолета.
Лететь надо было около двух часов, и Лютый дремал, мягко проваливаясь вместе с самолетом в воздушные ямы. Пилот был опытный и маршрут знал. Он обратил внимание Лютого на большое озеро в кольце гор, здесь был выход одного из тоннелей. Ничто не говорило о том, что поблизости кто-то есть или был. Пустынная водная гладь, забитая птицами, и голые скалистые берега. Лютый жестом показал, что надо лететь дальше. Пилот кивнул и направил самолет вправо от берега через довольно высокую горную гряду. Когда они планировали в долину, Лютому показалось, что внизу среди скал он заметил какое-то движение. Высота была небольшой и вглядеться поподробнее, если бы не большая скорость, можно было, но он не успел. Однако что-то большое, крупнее человека, метнулось за скалу, явно скрываясь от них. Лютый крикнул пилоту, чтобы тот покружил в этом месте, показывая пальцем на участок склона. Пилот выполнил просьбу, но ничего обнаружить не удалось.
Через некоторое время они вновь увидели огромную водную гладь, ограниченную скалистым, с множеством лагун и фьордов берегом. Лютый спросил, что это за побережье. Пилот покачал головой, давая понять, что дальше этого берега он не летал и ему ничего сказать не может, но здесь много выходов туннелей и не обо всех им известно. Они пролетели несколько километров, пилот показал, что пора возвращаться, так как горючее на исходе. Ничего не обнаружив, они вернулись на базу.
После заправки и небольшого отдыха Лютый предложил продолжить обследование этого побережья. На замену не согласился, его аргументы были действительно весомы и убедили командира. Он уже заметил кое-что и знает, где нужно быть особенно внимательным.
Полет вновь был долгим, они пролетели над тем местом, где Лютый заметил движение, но теперь он ничего не увидел. Потом летели вдоль побережья; пустые, безлюдные, очень живописные берега нескончаемо тянулись до горизонта. Лютый внимательно наблюдал, но зацепиться глазу было просто не за что. Они развернулись и пошли обратным курсом.
Справа, вдалеке, среди кольца скалистых гор расстилалось огромное озеро. Лютый крикнул пилоту:
— Проверим там.
Тот покачал головой, показав на время.
— Хотя бы пройди рядом.
Тот недовольно сморщился, но изменил курс.
Они пролетели высоко над одной стороной большого озера, и Лютый долго еще всматривался в удаляющийся берег. Что-то было не так. Он не мог объяснить, но чувствовал — что-то не так. Срабатывало его звериное нутро ищейки.
Следующий вылет был через день, самолет был задействован руководством города по каким-то срочным делам. Группа отдыхала в специально отведенной для них казарме, больше похожей на спортзал с бассейном и комнатами отдыха. Лютый с интересом рассматривал сооружение из мощной, пропитанной каким-то гибким, но прочным составом ткани, накачанной воздухом до твердости бетона. Он с удовольствием тренировался вместе с группой, плавал, отрабатывал приемы борьбы. Озеро не выходило из головы. Что-то на его берегу было не так. Он решил завтра сразу лететь туда и тщательно проверить свои подозрения. Ночью, когда он засыпал, перед его глазами вдруг явственно встала картина берега, небольшая скала и холм под ней. А на скале что-то нарисовано! Точно, это же пятиконечная звезда. Это же могила! Лютого аж в пот бросило. Он решил — пока не перепроверит, не докладывать о своих догадках. Уж очень сомнительным ему самому показалось то, что он высмотрел с высоты. Может быть, от перенапряжения и желания найти этих диверсантов у него уже видения? С трудом успокоив себя, он уснул.
Москва. Красков
Полковник Красков после разговора с Берией долго не находил себе места. Хотя он сообразил, что сказать Лаврентию Павловичу, там, в кабинете, откуда он мог уже и не выйти в погонах. Сейчас, находясь в своем кабинете, он, успокоившись, листал лежавшее перед ним личное дело Вангола. Что-то было не так. Он почувствовал это еще тогда, когда читал письмо того старлея. Теперь он решил тщательно разобраться и снять все свои сомнения. Отправив пакет в особый отдел фронта, куда убыл для прохождения службы Сырохватов, с приказом срочно доставить его в Москву, Красков решил еще раз все перепроверить.