— Да, вы меня сильно удивили, Эрих. Русские обнаружили нас? Это же невозможно.
— Мы тоже так считали. Но факт остается фактом.
— Что же делать? Как защититься? В конце концов, здесь больше гражданского населения и пленных, чем войск.
— Задача очень сложная, но выполнимая. Мы разработали первичный план обороны.
— Я понимаю, что это секретная информация, но вы своим сообщением взволновали меня, теперь извольте успокоить. Как мы будем защищены от нападения? Вы намерены создать повсеместно укрепрайоны, оборонительные отряды или что-то еще? — с неподдельным испугом, с тревогой в голосе обратилась к нему Ольга.
Эрих несколько виновато и вместе с тем снисходительно улыбнулся:
— Простите меня, все не так уж плохо. К нам попасть не просто, все известные тоннели уже взяты под контроль, и при попытке проникновения противника его подлодки будут уничтожены либо будут взорваны или блокированы сами тоннели. Естественно, здесь тоже будут предприняты необходимые меры предосторожности, но это действительно государственная тайна. Одно скажу: помощь из фатерлянда уже идет.
— Спасибо, Эрих, вы меня несколько успокоили, но действительно знать об опасности просто необходимо, спасибо вам за откровенность.
— Не стоит благодарности, мы же на одном, так сказать, корабле.
— Да. И этот корабль так сильно трясет… — рассмеялась Ольга, еле удерживаясь на своем сиденье в вихляющей машине.
— Первое, что нам предстоит, — сделать дороги. Будут дороги — будет все.
— Да, вы правы, Эрих, — поддержал его Пауль.
Они еще долго говорили о перспективах развития этих богатых минералами земель.
«Значит, немцы спохватились и уже ждут наших. Плохо, что ничего нельзя сообщить. Если только с помощью транспортных судов, которые уходят отсюда. Пока это абсолютно невозможно», — размышляла Ольга. Она думала так, а где-то в глубине души ей казалось, что Вангол уже здесь. Где-то рядом, он уже преодолел преграды, он прошел, они опоздали… Эти мысли были фантастичны и почти по-детски наивны, она и сама это понимала, но они согревали душу и давали ей надежду. Она внимательно слушала и запоминала все, о чем говорили попутчики. Еще больше интересного пролетало мимо, они ехали не очень быстро, окна были открыты, и можно было любоваться пейзажами, а они часто были очень необычны.
Безлюдные места начинались сразу, как кончались сельхозугодья, уже через несколько минут езды ничего не напоминало о том, что на этой земле есть люди. Ольга недавно прочитала в справочнике, что площадь Европы более десяти миллионов ста восьмидесяти тысяч квадратных километров, а Антарктиды более четырнадцати миллионов, значительно больше, даже если не вся тайная земля подо льдами обитаема, даже если треть ее, то это огромная территория! И на этой территории можно жить людям, правда, не видя звездного неба и солнца. Но зато с этого неба не падают бомбы… Почему именно Гитлер и его люди захватили эту землю? Потому что они искали… Мысли одна за другой приходили ей на ум, пока, утомленная, она не склонила голову на плечо Пауля и не уснула. Двое суток пути — и впереди замаячили остроконечные вершины хребта. Где-то там и располагались рудники. Пауль был рад тому, что Ольга с ним. У него было хорошее настроение, он покорял собеседников эрудицией и остроумием. Ехали весело, на привалах и отдыхе жгли костры, и однажды вечером Ольга запела. Она пела русскую песню. Сидевшие у костра удивленно смотрели на нее и внимательно слушали тихое, проникновенное, берущее за душу до мурашек по коже пение. Когда она замолчала, несколько секунд была тишина, потом раздались дружные аплодисменты, но в лицах появилась какая-то напряженность.
— Браво! Браво! Это ведь русская песня? Откуда вы ее знаете и так чисто поете? — спросил Эрих, удовлетворяя всеобщее любопытство, а может быть, и не только это.
— Я же родилась в Прибалтике, а там много русских, училась и дружила с русской девушкой, она и научила меня этой песне. Вам понравилось? — невинно улыбаясь, спросила Ольга.
— Конечно да, но это было столь неожиданно…
Компания, успокоенная таким простым и естественным объяснением, тут же подняла тост за прелестных германских женщин, способных изумительно петь даже песни своих врагов.
Пауль, для которого все это также было полной неожиданностью, благодушно и расслабленно улыбался, сжимая, однако, в кармане шинели вальтер. Потом, когда все улеглись спать, он в палатке спросил у Ольги:
— Что это было?
— Проверка на лояльность. Видишь, все обошлось, никто особенно и не проявил ненависти или враждебности… Хотя, прости, Пауль, я просто сорвалась… — И Ольга расплакалась, уткнувшись в его плечо.
Пауль обнял ее и гладил по голове и спине, пока она не перестала вздрагивать от скрытых рыданий.
— Ничего, Ольга, ничего, успокойся, все обошлось, ты очень красиво пела. О чем эта песня?
— О любви, Пауль, о любви к своей земле, к своей матери, к Родине…
— У нас нет таких задушевных песен.
— Есть, вы просто о них забыли, вы их не слышите за своими гимнами…
— Ольга, о чем ты мне говоришь?
— Прости, Пауль, прости, я что-то совсем расклеилась. Двое суток уже, целый день вокруг только они… — шептала она.
— Я рядом, Ольга, ты же знаешь, я не дам тебя в обиду… — успокаивал ее Пауль.
Утром они сели в машину, как всегда веселые и беззаботные.
— Как я вам завидую! Женюсь, непременно женюсь, — смеялся Эрих. — Вернемся, помогите найти мне жену, непременно такую, как ваша…
— Хорошо, Эрих, обязательно найдем, — со смехом отвечала Ольга.
Улыбался и Пауль, думая — знал бы господин Бюгель, о чем просит, такие женщины только в России бывают…
Пауль спросил у водителя:
— Когда мы наконец приедем?
— Завтра к обеду мы будем на месте, я сообщил по рации о прибытии, нас уже ждут. Они думали, что мы будем сегодня вечером, но я хорошо знаю дорогу — только завтра.
Ленинград. Евграф Семенович
Евграф Семенович с радостью выслушал сообщение Совинформбюро о разгроме немецких войск под Сталинградом.
— Я знал, я верил, я был уверен, что под Сталинградом им шею свернут… — возбужденно ходил по комнате старик и никак не мог успокоиться. — Надо сходить на Невский, наверняка там люди собрались…
Евграф Семенович стал скоро одеваться, вышел во двор и побрел по переулку. Промозглый февральский ветер ударил в лицо уже на Конюшенной, цепкий холод пробрал до самой груди. Он плотнее запахнул пальто и стал двигаться через дворы на проспект. На нем действительно было людно. Люди стояли у репродукторов, слушали, оживленно разговаривали между собой. Где-то даже слышался смех.
— Я знал, знал… ничего, еще немного — и с города сбросят петлю блокады…
Чувствуя, что ему становится очень холодно, Евграф Семенович поспешил назад. Он сильно промерз, но был доволен и, отогрев руки кружкой с кипятком, сел к печатной машинке…
«Костя на следующий день проснулся рано, вернее сказать, почти не спал. Его мысли были заняты предстоящей встречей с наставником. Что за особый информационный материал ему доверят? Что за миссию ему предстоит выполнить? Каким образом можно вернуться на поверхность планеты? Как его там встретят?.. Сотни вопросов и ни одного ответа. Как всегда, после завтрака он явился в комплекс обучения, где, удивительное дело, его уже ждала Светлана.
— Привет, Костя! — улыбнувшись, поприветствовала она его.
— Привет! Ты здесь?
— Ты не рад меня видеть?
— Ну что ты, очень рад. Просто неожиданно…
— Со мной вчера говорили старейшины, они попросили меня помочь тебе, если я, конечно, соглашусь…
— И?..
— Я согласилась…
— Они знают о том, ну… что мы…
— Они знают, что нам вместе хорошо…
— Здорово! — Костя действительно был очень рад, об этом свидетельствовали его сияющие глаза. Он протянул руки, и Светлана оказалась в его объятиях. Этот порыв единения был настолько силен, что они просто забыли, что находятся в общественном месте.
— Кажется, старейшины поторопились с решением… — услышали они голос наставника.
— Нет! — одновременно воскликнули юноша и девушка, застигнутые врасплох. Когда они повернулись к подошедшему мужчине, то выглядели несколько смущенными и растерянными, но в то же время были так искренни и счастливы, что он, улыбнувшись, ответил:
— Вижу, вижу, ошибки нет, только всему свое время, друзья…
— Конечно, извините…
— А теперь к делу, Константин. Последние события на Земле несколько изменили ситуацию. — Наставник жестом предложил им сесть в удобные кресла и сам устроился рядом с молодыми людьми. — Миссия, которая тебе будет поручена, — продолжил он, — требует особой подготовки, и в этом тебе поможет Светлана. Ее Род дал согласие на участие в этом. Это будет действительно эксперимент, подразумевающий контакт нового типа, поскольку за последние практически две тысячи земных лет представителей нашей цивилизации в физическом теле на поверхности земли не было. Были, вынужденные различными обстоятельствами, визуальные или вербальные контакты для передачи некоторой информации, и только. Сейчас мы понимаем, что этого было недостаточно, но пойти на открытый контакт с вашей цивилизацией мы не можем. Во-первых, потому, что она не имеет единого центра, она разобщена и, извини, уровень духовно-нравственного развития большинства людей, мягко выражаясь, еще не достиг высот разумного общества.
Во-вторых, этим будет нарушен основной закон — невмешательство в развитие жизни на Земле. Так называемый Закон эволюции разума. Его нарушение не просто нежелательно. Это опасно и для землян на поверхности планеты, и для нас. Вы это скоро поймете. Поэтому мы готовим ваш особый визит к отдельным личностям, правящим на Земле наиболее мощными силами, способным провести необходимые коррекции, крайне важные для сохранения равновесия и гармонии в нашем общем мире. Как это сделать технически, решают специалисты. Ваша задача состоит в доведении определенной информации до этих людей так, чтобы они правильно нас поняли и выполнили наши рекомендации. Поверьте, это очень важная и сложная задача. На этом носителе записано то, что тревожит наше общество. Ознакомьтесь с этим, мы бы хотели услышать ваше личное мнение.