— Я играла в волейбол.
— Хорошо. А может, копье попробуешь?
— Я не умею.
— И я когда-то не умела. Смотри, — Мария подробно объяснила, как следует метать копье. — Ну, пробуй.
Варенька неуверенно взяла копье.
— Отлично метнешь — в бригадиры попадешь, — пошутила Женя и пояснила: — Во всех трех сменах нашего комплекта бригадиры — копьеметательницы.
Варенька внимательно слушала свою наставницу. Она старалась сделать все так, как показывала Маруся, стремительно разбежалась и метнула копье. Но в тот самый момент, когда разжимала пальцы, оступилась. Копье сильно отклонилось вправо и, описав небольшую дугу, невдалеке воткнулось в землю.
Мария улыбнулась.
— Ну что ж, для первого раза совсем не плохо…
Вечером девушки в клубе слушали концерт художественной самодеятельности.
Римма с большим вдохновением прочитала отрывок из «Молодой гвардии».
Ей долго и дружно аплодировали.
Выступали певцы, танцоры, гимнасты.
В антракте молодежь вышла в просторное, ярко освещенное электрическим светом фойе.
Тоня закружилась в вальсе с каким-то пареньком.
«Первая», — мысленно улыбнулась Варенька, наблюдая за легко танцующей подругой.
Число вальсирующих пар быстро увеличилось. Уже кружились по залу Женя, Соня, Клава, Маруся.
Над их головами парили разноцветные шары. Путались и рвались узкие ленточки серпантина.
Нина танцевала с Николаем.
Стройный лейтенант, слегка наклонившись, пригласил Римму.
Чтобы скрыть радость, вспыхнувшую в глазах, она поспешно приспустила веки и, учтиво улыбнувшись, скромно пошла вперед.
Варенька выбрала себе место подальше от центра, рядом с белой колонной. Здесь было меньше народу, но зато видно всех.
Закончился первый танец, начался второй.
И вдруг Варенька услыхала:
— Вы танцуете?
Девушка испуганно вскинула голову.
Перед ней стоял худощавый хорошо одетый молодой человек в очках.
— Вы мне?.. — растерялась она.
— Да. Пойдемте танцевать.
Варенька беспомощно посмотрела вокруг. Неожиданно взгляд ее встретился с глазами Марии. Та улыбалась и, словно подбадривая свою воспитанницу, одобрительно кивала головой.
Девушка нерешительно положила левую руку на плечо молодого человека и с ужасом отметила, что почти не различает музыки. Она наступила на носки туфель своего партнера раз, другой, смутилась, хотела вырваться и убежать. Но в этот момент он улыбнулся ей так просто и сердечно, что она как-то сразу успокоилась и отдалась во власть его сильных рук.
Точно подхваченные стройными звуками музыки, они легко понеслись по кругу.
XXIII
Варенька с волнением переступила порог цеха, мягко освещенного лампами дневного света.
Ровными шеренгами выстроились отдыхающие станки. Тихо. Немного попахивает горелой смазкой и еще чем-то сладковатым.
— Пойдем. — Мария взяла за руку свою ученицу, провела по широкому центральному проходу почти через весь зал и остановились у крайних станков. — Ну вот, здесь мы и работаем.
Варенька увидела всех девушек из бригады. Они озабоченно хлопотали возле своих станков.
Ближе всех оказалась Женя. Она засмеялась и подмигнула.
— Не робей!
— Станок ты, конечно, не знаешь? — спросила Маруся.
— Нет.
— Не беда, все в свое время. А сейчас давай обметем и смажем нашу технику. Дело не особенно сложное, но запомни: только с него начинай свою смену. Машина, как человек, уход любит. Да и умна она, когда не дурак на ней работает.
Разговаривая, Маруся показала, где какие детали и как следует протирать. Затем она взяла длинноносую масленку из белой жести.
— Со смазкой будь поаккуратнее, — пояснила она. — Попадет масло на ткань — грубейший брак.
— За него раньше рогожное знамя вручали, — подойдя к девушкам, пошутил Бурматов, среднего роста светловолосый крепыш. Он поздоровался с бригадиром и посмотрел на ученицу. — Так вот она какая, наша новенькая. Хороша.
— Полно-ка тебе девушку смущать, — одернула его Маруся.
— Так ведь я ничего плохого. Просто Нина сказала.
— А я, представь, и не догадалась, откуда тебе ведомо, — иронически прищурилась Маруся и смягчилась: — Погоди, Коля, у меня к тебе дело. Одну минутку. — Она снова обратилась к Вареньке: — Чтобы масло потекло из носочка, нужно масленку слегка наклонить и нажать большим пальцем вот эту кнопку. Она воздух пропускает.
Маруся показала несложное устройство, удобно расположенное недалеко от ручки. В знак того, что все поняла, Варенька кивнула головой. Смазав один станок, ткачиха поручила ей смазать другой.
— Только с кнопкой поосторожнее, не наследи, — еще раз предупредила Маруся и, наблюдая за действиями своей ученицы, заговорила с помощником мастера: — Вчера я с Галиной толковала, потом с нашими девчатами.
— Нина говорила.
— Опять Нина, — с напускным возмущением укорила Маруся.
— Так она ведь для дела, — смутился поммастера.
— Я пошутила, — мягко улыбнулась ткачиха. — Только скажу откровенно, на твоем месте я бы выбрала другую тему для беседы с девушкой.
— А мы обо всем понемногу. И потом, разве Нина может не говорить о фабрике.
— А ты как?
— Да и я люблю потолковать, — засмеявшись, признался он. — Родная она мне. Здесь и отец работал, и дед. Да и Нинина родня — фабричная.
— Ну, а что скажешь о наших предложениях?
— Мы еще раньше вас со сменщиками прикидывали.
— Ах вот как! — обрадовалась Маруся. — Ну и что?
— Да кое-что нащупали, — улыбнулся Николай. — В общем, собраться надо, потолковать.
— Правильно.
Ровно в шесть часов утра, извещая о начале работы, зазвенел звонок, загорелись сигнальные лампы.
Один за другим включали ткачихи в работу станки.
Маруся подошла к своей ученице.
— Посмотри, как работают наши девчата, — крикнула она, но из-за нарастающего шума работающих машин Варенька ее едва расслышала. — Привыкай. Вяжи узлы. Смотри. — Мария взяла нить, пальцы ловко крутнули концы и завязали прочный узел.
Варенька попробовала сделать то же, но ее постигла неудача. Концы нити легко разошлись.
— Ты не торопись, — посоветовала Маруся и медленно показала, как следует завязывать узел.
Ученица повторила попытку. На этот раз, правда, опять не без помощи учительницы, узел все же завязался.
— Вяжи! — подбадривая ее, улыбнулась Маруся и пошла вдоль своих станков.
Варенька понимала, что Мария давала ей время осмотреться, привыкнуть к цеху, к машинам, ко всей фабричной обстановке.
«Заботливая, потому, наверное, и бригадиром поставили», — подумала Варенька.
Подбежала Женя.
— Как дела? — над самым ухом крикнула она.
— Узлы вяжу.
— Вяжи, дело нужное, пригодится, — она засмеялась и умчалась к своим машинам.
Тоня и Нина помахали издали руками. Соня показала что-то на пальцах, но Варя ее не поняла. Римма и Клава улыбнулись ей. А она смотрела на старших подруг и любовалась ими. Увлеченные работой, они были особенно красивыми, сильными, одухотворенными.
До перерыва оставалось немногим больше часа, когда Маруся позвала ее к себе.
— Привыкла к станкам? Не боишься их?
— Не так чтоб очень… Вот только все движется, вертится, шумит… Волнуюсь.
— Это сначала. А как узлы?
— Вяжу, только медленно очень.
Мария, еще что-то хотела спросить, но остановился станок, и она поспешила к нему. Быстро найдя оборванную нить, она связала ее, дослала челнок в коробку и включила скорость.
— Что-то плохо он сегодня трудится, — проводя рукой по туго намотанной на вал ткани, недовольно заметила она, поискала кого-то глазами по цеху и попросила: — Варя, сходи, пожалуйста, к Николаю, он возле Клавы, скажи, когда освободится, пусть подойдет ко мне.
Опустив руки и удерживая ими платье, чтобы оно не топорщилось, Варенька опасливо двинулась между станками:
— Смелее, — напутствовала Женя, когда она проходила мимо.
— Не получается.
Передав поручение Бурматову, она вернулась вместе с ним. Маруся что-то коротко ему объяснила. Он кивнул головой, внимательно посмотрел на станок, сверху, а затем с одной стороны, с другой, остановил его и, выбирая из металлического ящика нужный инструмент, попросил:
— Послужи разок, ученица, принеси масленку.
Варенька тут же направилась к окну, возле которого в шкафчике хранились запасные части и подсобный инструмент, взяла с подоконника масленку, круто повернулась и вдруг почувствовала себя плохо: закружилась голова.
«Что это? — удивилась девушка. — Наверное, от шума…»
Пересилив себя, она поспешила к помощнику мастера, но, очутившись между работающими станками, почувствовала себя еще хуже. Пол вдруг будто закачался под ногами, скользнул куда-то в сторону и вверх, широкие окна вытянулись, изогнулись.
Чтобы не упасть, Варенька прислонилась левым боком к станку и, плохо соображая, что делает, подняла руку, в которой держала масленку, к голове. Тыльной стороной ладони провела по лбу.
И в этот момент большой палец нажал кнопку на масленке. Из длинного жестяного носика потекла густоватая янтарная струйка на товар и, жадно впитываясь в него, растекалась лужицей.
Очнулась Варенька оттого, что кто-то сильно встряхнул ее за плечи. Она открыла глаза, увидела перед собой обеспокоенное лицо Маруси и залитую маслом ткань.
Бурватов, сбросив с концов вала груз, торопился снять ее, пока масло не просочилось сквозь всю толщу.
«Брак!» — ужаснулась Варенька. Хотя она и не видела, как залила маслом товар, но сразу поняла, отчего это случилось.
— Что с тобой? — озабоченно спросила Маруся.
Варенька растерянно посмотрела на свою учительницу, на ткань — и точно сердце остановилось.
«Что я наделала!..»
С трудом сдерживая слезы, она освободила свои плечи от Марусиных рук и бросилась из цеха.
— Чего она? — подбежала к бригадиру Женя.
— Не знаю.
— Куда же она?
— Не сказала.
— Испугалась, наверное. Ничего, это бывает полезно, в другой раз осторожнее будет, — заключила Женя, вернулась к своим станкам и подала знак подругам: — Все в порядке.