— Этот канал соединен со всеми пещерами белого племени. Если ты зарычишь в это отверстие, то все, без исключения, услышат тебя.
— Ты Вожак, тебе и рычать, — проговорил Тирсвад, заглядывая в темную дыру. Оттуда действительно тянуло запахами жилья и многочисленных живых существ, скрывающихся под этой горой.
— Не-е-ет, — Литал попятился, мотая головой. — Какой из меня Вожак? Когда гонец растерзал часть старейшин, а Сирокс увел остальных, то оставшиеся без опоры Варрэн-Лин накинулись на меня и потребовали, чтобы я вернул домой мужчин и спас племя от болезни. Ведь это обо мне говорилось в видении отца. Ведь это у меня родилось две дочери одновременно. Но я… Мне нечего им сказать! Я не хочу быть Вожаком!
Тирсвад посмотрел на жалко съежившегося Литала, вжавшего голову в плечи и подтянувшего хвост между задних лап. Он больше не испытывал презрения и злости к младшему товарищу. Лишь грусть от того, что жизнь так страшно и нелепо наказала ни в чем не повинного юного варрэна.
А затем наклонил голову к отверстию в площадке и, набрав в грудь побольше воздуха, издал клич, призывающий к вниманию, и сопроводил его мысленным приказом:
— Белое племя, с вами говорит Вожак! Подчиняйтесь!
От его громогласного рыка, вся гора, изрытая лабиринтами нор, завибрировала, загудела, передавая рычание Вожака в самые укромные уголки и заставляя каждого услышавшего навострять уши и открывать умы для приказов Вожака. Из пещер и расщелин вырвался его голос, усиленный эхом и подхваченный ветром, и понесся над долиной белых и дальше. К остаткам белой армии, спасающейся на склонах хребта от кровожадных руогов. К надвигающимся неумолимой лавиной черным и красным варрэнам. К сражающимся на вершине хребта серым защитникам.
Жалкие остатки белой армии и серые воины на склонах хребта повернули головы в сторону Столпа Вожака. Черно-красная волна, двигающаяся от Ущелья приостановила свое стремительное наступление. Долина белых ожила и зашевелилась. Из пещер и нор робко показались головы белых Варрэн-Лин. Между их лап любопытно выглядывали пугливые щенки. К основанию горы, настороженно поглядывая на разместившуюся на скалах серую армию, стали стягиваться мужчины. Среди них почти не было взрослых боеспособных самцов. Собрались едва вошедшие в зрелый возраст юноши, подростки, пожилые варрэны, уже отошедшие от дел — все, кто мог стоять на лапах, вышли на призыв Вожака и теперь с надеждой смотрели вверх.
Тирсвад выпрямился, вздернув голову и расправив плечи. Сейчас, когда все племя смотрит на него, он не имеет права показать слабость и неуверенность. Он больше не "грязный" щенок-полукровка, вздрагивающий от каждого косого взгляда. Уже не имеет значения сколько в его шерсти черных прядей. У белого племени ни осталось никого, кроме него. И сейчас он не имеет права быть слабым. Он должен вселить в своих соплеменников надежду, как вселяет спокойствие и уверенность в членов стаи Дайм, в какую бы переделку они не попадали. Дайм сказал ему, что нужно просто делать то, что должен.
«Дайм, что бы ты сказал на моем месте?» — мысленно воззвал Тирсвад. И тут же с удивлением получил ответ. Но не от самого Дайма, потому что на таком расстоянии он просто не смог бы услышать его мысль. А от внутреннего образа старшего товарища, который всегда был с ним.
«Не так важно, что именно ты скажешь, — ответил ему Дайм. — Важно, что слова твои должны идти от самого сердца. Только тогда твой народ услышит тебя и пойдет за тобой».
— Все племена, собравшиеся в этой долине! С вами говорит Вожак! — снова взревел Тирсвад, наклоняясь к дыре у своих лап. — Я приказываю вам остановиться!
Знак
Динка закинула на спину свой узелок с человеческими мелочами. Но выходить из пещеры не спешила. Дайм и Тирсвад приказали ей оставаться на месте. Если она сейчас уйдет, то где они ее искать будут? Мысль о том, что с ними что-то случилось, она отмела сразу. Она была уверена, что почувствовала бы, если бы что-то было не так!
С появлением отца, Лири моментально подобралась, и больше ничего не напоминало о недавней истерике. Руграст закинул себе на холку двоих щенков, и одного взял за шкирку зубами. Лири и Кори подхватили в зубы оставшихся двоих малышей. На этом их сборы были завершены.
— Куда вы идете? — спросила Динка, преграждая Руграсту путь. — Если враги со всех сторон, то не лучше ли оставаться на месте?
— Не лучше. Когда они сюда доберутся, то в живых не останется никого. Их слишком много, — отрывисто ответил Руграст и, обогнув ее, направился к выходу.
В этот момент по пещере из самых недр горы прокатился устрашающий рык, от звука которого подогнулись лапы и по всему телу прошла дрожь. Динка припала к полу, испуганно оглядываясь. Звук был неожиданным и исходил, казалось, отовсюду. Никогда она не слышала ничего подобного.
— Вожак? — Кори и Руграст, тоже присевшие от неожиданности, с надеждой переглянулись.
— Вожак вернулся! Он зовет нас! — прошептала Кори, навострив уши и прислушиваясь к затухающим в скалах раскатам рычания.
— Белое племя, с вами говорит Вожак! Подчиняйтесь! — следом за рыком в голове Динки прозвучал столь же величественный приказ, подавляющий своей мощью, от звучания которого вся кожа покрылась мурашками, а волоски на теле встали дыбом. Что ж белые не рассказывали, что у них такой Вожак? Ни один приказ ни одного Вожака, из знакомых Динки, не вызывал такого трепета, как сейчас. Голос его мысли был настолько сильный, что все ее звериные чувства в ужасе завопили о необходимости подчиняться. Динка украдкой оглянулась, и увидела, что не одна она ошеломлена неожиданным появлением Белого Вожака в тот момент, когда удавка вокруг белого племени опасно сжалась, направляемая рукой неведомого палача.
Тесно прижавшись друг к другу боками, семья варрэнов поспешила к выходу, чтобы увидеть своего Вожака. Серый варрэн, охраняющий вход в пещеру, растерянно смотрел им вслед.
— Пошли тоже, хотя бы посмотрим, как выглядит обладатель столь мощного голоса, — Динка подошла к нему и ободряюще коснулась плечом его плеча. Серый, сглотнув, кивнул и расправил плечи.
Динка с интересом отметила, как он изо всех сил старается не показывать рядом с Варрэн-Лин своего страха. Но она его прекрасно понимала. По одному звуку голоса и мысли было ясно, что владелец его обладает невероятной мощью, и это ощущение вызывало противоречивое желание с одной стороны быть поближе к его источнику, чтобы получить защиту и покровительство, а с другой стороны желание бежать без оглядки, спрятаться в самой темной норе. Но сейчас, учитывая, что они с Белым Вожаком на одной стороне, рациональнее всего было выйти и подчиниться.
Выйдя из пещеры, Динка с удивлением отметила, что долина белых ожила. Услышав зов Вожака, белые вышли из пещер, в которых прятались. На склонах горы стояли мужчины, женщины, дети, и все взгляды были направлены вверх, на вершину.
Динка тоже обернулась и застыла в восхищении. Облитый лунным светом на круглой площадке, без опоры плывущей над долиной белых, стоял огромный белый варрэн. Его длинная грива сияла в свете лун черненым серебром.
— Все племена, собравшиеся в этой долине! С вами говорит Вожак! — снова прокатился по долине и окружающим ее равнинам подавляющий своей мощью рык. — Я приказываю вам остановиться!
— Варр! — прокатился по рядам белых варрэнов сбивчивый шепот. — Сам Варр явился, чтобы защитить нас!
— Пророчество Варра, — словно отвечая на мысли своих подданных, продолжал Вожак. — велит вам оставить вражду! Чтобы зажечь в небе звезду Варра и получить желанную свободу, вы должны соединить пять лучей звезды нитями любви, дружбы, единства! Услышьте своего Вожака!
— Пять лучей? — в смятении зашептали белые и серые варрэны, в окружении, которых стояла Динка. Она тоже лихорадочно принялась соображать, что имел ввиду загадочный Вожак, в котором белые признали своего великого предка. Ведь если назвать лучами племена варрэнов, то их было всего четыре. О каком тогда пятом луче говорил Великий Варрэн?
— Динка! — услышала она знакомый тихий голос и с удивлением обернулась. Сквозь столпившихся белых к ней пробирался Дайм. — Идем скорее со мной.
Обрадованная, она рванулась ему навстречу и прижалась лбом к его плечу. Как же хорошо было снова оказаться в его надежных объятиях! Когда мир, к которому она уже привыкла, рушится. Когда с небес спускаются боги. Когда жизнь тысяч живых существ висит на волоске. Только сейчас она почувствовала, как ей было одиноко без его крепкого плеча и родного запаха.
— Нам пора, — шепнул Дайм, на миг прижимая Динку к себе и зарываясь носом ей в гриву на макушке. — Он призвал белых, и нам нужно найти среди них как можно больше больных.
Динка, обернулась на семью Тирсвада, но, похоже, они больше не нуждались в ее защите. Они шли, окруженные своим племенем, к подножию горы, над которым плыл в воздухе пьедестал, и внимали голосу своего Вожака. Белое племя, хоть и было малочисленно и ослаблено, сейчас выглядело удивительно единым. Словно голос Вожака разом сплотил их, вселяя в каждого надежду. От его спокойного и убедительного голоса даже Динку накрыло верой в то, что теперь все будет хорошо. Что самое страшное позади.
— Черные, Красные, Серые, Белые — болезнь ненависти и вражды поразила вас. Гибнут ваши родные и близкие, и лишь объединившись, вы сможете остановить это! Я приказываю вам прекратить сражения и сойтись для переговоров о мире на земле Варра! — разнесся над долиной могучий голос Вожака.
— Это правда Варр вернулся? — благоговейным шепотом спросила Динка, на бегу прижимаясь боком к Дайму и только сейчас заметив, что на его спине лежит белая Варрэн-Лин без сознания.
— Может быть, — неопределенно ответил Дайм, и в его мыслях Динке почему-то послышалась усмешка.
Найти Штороса и Хоегарда не составило труда. В то время, как все варрэны вокруг, затаив дыхание, внимали Белому Вожаку, они сновали между рядами. Хоегард выдергивал из толпы укушенных и больных, обездвиживая их, а Шторос относил их на ровную площадку, где совсем недавно лечили Лириаль, и укладывал в ряд дожидаться лечения.