— Отсюда есть выход! — вдруг послышался торжествующий голос Хоегарда. — Мы уйдем отсюда в мир людей через портал и спасемся!
— Портал? — удивленно воскликнула Динка и только сейчас узнала сияющую звезду портала, прямо на которой они сидели и которая освещала их темное укрытие.
— Да! Посмотри сюда, Динка, — воодушевленно воскликнул Хоегард. — Здесь на стене нарисован портал и человеческими буквами написано, как открыть его. Хозяин этой пещеры проделал огромную работу по изучению порталов. Здесь есть карта мира, на которой отмечены все порталы. Изображения людей и варрэнов. И много-много текста, целая книга на камне. Осталось только расшифровать эти записи, и тогда мы сможем уйти из этой пещеры.
— Пещера Варра... — выдохнула Динка восхищенно, вспомнив о том, что рассказывала ей Кори. И, с трудом поднявшись со своего места, поспешила к Хоегарду, чтобы своими глазами увидеть надписи, оставленные божественным предком варрэнов.
Послание Варра
— Варра? — Шторос заинтересованно вскочил с пола и подошел к Хоегарду с другой стороны, заглядывая ему через плечо.
— Сколько я тебя знаю, Хоегард, — мрачно проговорил Гуртуг, смеряя стоящего перед ним человека тяжелым взглядом звериных глаз. — ты все обещаешь открыть портал. Но ни разу на моей памяти тебе этого не удалось.
— Ты ошибаешься, Гуртуг, — возразил Дайм, не двигаясь с места. — Хоегард уже однажды вернул нас домой. И сейчас, я уверен, он выведет нас.
— Что там? — спросил Тирсвад, подобравшись, но оставаясь сидеть.
— У нас остался светящийся камень? В этой темноте ничего не разобрать, — пробормотал Хоегард уже полностью погруженный в расшифровку записей и не замечающий ничего вокруг. Тирсвад встал и отошел в сторону, осторожно пробираясь между лежащими телами. Кто-то из варрэнов испуганно отшатывался от него, кто-то, наоборот, тянулся носом, чтобы обнюхать.
Динка благоговейно провела пальцем по мелким, выцарапанным на камнях, символам. Чтение она так и не освоила, и те пять букв, которым ее успел научить Хоегард, не могли ей помочь разобрать написанное.
— Ерунда какая-то, — фыркнул Шторос и разочарованно отвернулся от исчерченной стены. — Наш прародитель, оказывается, был дурным стихоплетом.
— Что там? — повторил свой вопрос Тирсвад, поднося Хоегарду светящийся камень и поднимая его над головой, как факел.
— Я проверю дежурные посты и узнаю, что там делает наш неприятель, — проговорил Гуртуг, поднимаясь с пола и направляясь в сторону выхода из пещеры.
— Смотри, тут карта нашего мира. На ней нарисованы пять порталов, и они все соединены линиями. Получается большая пятиконечная пентаграмма через весь наш мир, — не обращая на него внимания, продолжал Хоегард, разговаривая с Тирсвадом.
— А это что? — Тирсвад ткнул пальцем в записанные столбиком слова. — Не похоже на пояснение к тому, как открыть портал.
— Ну читайте уже вслух! — не выдержала Динка. — Хватит говорить загадками.
— Ах, наша козочка так и не научилась читать, — поддел Шторос, подходя к ней со спины, обвивая руками ее под грудью и положив подбородок ей на макушку.
— Шторос! — укоризненно проговорила Динка. — Читай уже!
Хоегард с Тирсвадом их не слушали, углубившись в расшифровку коряво выцарапанных букв.
— Это похоже на «Ч», — пробормотал Хоегард, водя пальцем по стене.
— Нет, скорее это «Я», — возразил Тирсвад. — И это слово повторяется очень часто. Смотри: здесь, здесь и здесь…
— Яхве? — удивленно произнес Хоегард. — Да, это определенно Яхве.
— Только написано так, как будто не «Яхве», а что-то вроде «Яхвин», — добавил Тирсвад.
— Вот здесь, — тихо сказал Шторос Динке на ухо, отняв одну руку от ее тела и положив на столбики слов в центре карты. — стих.
«Дитя огня, дитя земли,
Оставив древнюю вражду,
Смешают кровь свою в любви,
Чтобы зажечь во тьме звезду.
Звезда пройдет сквозь все миры,
Соединит врагов в семью
И вспыхнет пламенем зари,
Свободу даровав свою».
— Думаешь, это что-то значит? — шепотом спросила Динка. Короткое послание, дошедшее до них сквозь века странным образом волновало душу, вызывая в памяти смутные образы чувств, но не определяясь в что-то конкретное.
— Как знать… — задумчиво проговорил Шторос. — Все это слишком сложно для нас.
Динка развернулась в кольце его рук и посмотрела на его посерьезневшее лицо. Шторос на нее не смотрел. Его задумчивый взгляд скользил по символам на стене.
— Ты веришь в то, что мы его откроем? — Динке вдруг стало страшно. Снова проходить сквозь портал, снова оказаться среди людей, снова пытаться там выжить… Душу раздирали противоречивые чувства. Сначала она мечтала вернуться в свой мир, скучала по солнцу и звездам, потом в хороводе дней эта тоска притупилась, а сейчас ей снова было страшно.
— Мы уже почти открыли его, — ответил Шторос. — Как и тогда в пещере, мы уже сделали что-то, что разломило его. И это вовсе не жаркое совокупление. К сожалению...
Динка выглянула из-за его плеча, чтобы посмотреть на портал. Дайм встал на ноги и теперь тоже разглядывал линии портала, меряя его шагами. Только теперь, когда все разошлись, Динка изменила угол зрения и увидела, что пятиконечную звезду рассекает алая ломаная линия силы, ярко светящаяся и излучающая тепло. Как и в той пещере на острове, они приоткрыли портал, но что послужило толчком?
— Может сработало то, что звезда, которая была в этот раз, получилась очень большая? — предположила Динка. — И в нее было влито очень много силы?
Она потянулась к своему резерву и с огорчением отметила, что объем ее силы, хоть восстанавливается, но очень медленно. Такими темпами ей потребуется несколько эреше, чтобы полностью вернуть то, что было потрачено. Повторить такое она сможет не скоро.
Тирсвад вдруг ударил кулаком по стене и отвернулся от нее, прижавшись к ней спиной.
— Что там? — взволнованно спросила Динка, продолжая прижиматься щекой к груди Штороса.
— Там нет того, что нам нужно! Здесь не написано, как открыть портал. Точнее, Варр пишет, что открыть его невозможно. Он сам много раз пытался, нашел все эти порталы, нарисовал их на карте и здесь, в этом самом месте, он признал, что выхода из нашего мира нет. Он сдался и умер в этой пещере, так и не сумев освободить свой народ, — горько проговорил Тирсвад, глядя на светящиеся на полу линии.
— Постой! Этого не может быть! Это же Варр! Должно быть что-то… Хоегард? — Динка высвободилась из объятий Штороса и схватила Хоегарда за руку, которой он вел по стене, читая надписи. — Читай вслух, я тоже хочу знать, что там написано.
— Яхве, мой дорогой друг, — начал читать Хоегард отрешенно. — Я пишу тебе эти строки, зная, что ты никогда их не прочтешь.
От первых строчек письма веяло таким чувством боли и безысходности, что у Динки внутри все сжалось.
«Мне больно думать о том, как из-за людской жадности и жажды власти мы с тобой оказались по разные стороны, но я до сих пор нежно и преданно люблю тебя, несмотря то, что ты сделал со мной и моим народом.
Яхве, я могу понять тебя! Ты сильнейший маг своего народа, каких никогда среди людей не рождалось и, наверное, уже не родится. Но свой чудесный дар ты губишь на службе у своего короля, выполняя его кровожадные прихоти. Попомни мое слово, дар управления землей дан тебе не для того, чтобы хоронить заживо целые народы по указу твоего суверена. И ваши боги накажут тебя за это.
Мой дорогой Яхве, со своим даром земли ты мог бы разбивать прекрасные сады, в которых бы щебетали птицы и цвели цветы невиданной красоты. Ты мог бы мановением пальца пахать обширные поля, чтобы твой народ никогда не знал голода. Ты мог бы возводить дворцы на месте развалин, и укрывать тысячи существ от непогоды, прокладывать дороги и создавать водоемы у каждого поселения. А вместо этого ты выбрал путь разрушения.
Я не виню тебя, Яхве. Мне просто больно, что теперь мы навечно разделены преградой, которую воздвигла наша ненависть, выросшая из любви. Ты тоже пойми меня. Я не мог поступить иначе! Я защищался! Мой народ не виноват в том, что мы другие! В том, что мы физически сильнее и имеем звериное тело, в том, что мы — суть огненная стихия.
Люди — удивительные создания, со своими талантами и великими умами. Но они злы, завистливы, жестоки. И ты, Яхве, увы, один из них. Мы разные, и даже наша дружба не смогла преодолеть эту пропасть. В конечном итоге ты выбрал сторону своих соплеменников и принял решение похоронить нас заживо под слоем земли и камня. Чтобы мы больше не пугали детей твоего народа своим видом, чтобы люди на своей земле спали спокойно. А спокойно ли теперь спится тебе, мой нежно любимый друг?
Много шегардов я не оставлял надежды. Ненависть и жажда мести не давали мне покоя. Я искал слабые места в твоем заклинании. Пытался перебраться через Ущелье, воздвигнутое тобой между землями моего народа и землями людей. Знаешь, я даже создал окна в возведенных тобой стенах. Сквозь них я мог видеть, что ваш мир все еще существует, и люди живут своей жизнью, как ни в чем не бывало. Но вырваться тюрьмы, которую мы создали в противоборстве с тобой, мне оказалось не под силу.
Я нарисовал карту нашего крохотного мирка, отметил на ней все окна, но надежда покинула меня. Моей силы недостаточно, чтобы освободить мой народ. Видимо, преграду можно снять лишь совместными усилиями с тобой. Также, как и тогда, когда мы совместно воздвигли ее.
И теперь мой народ обречен погибнуть, или провести вечность в заточении. Письмо свое закончу странными строками, явившимися мне во сне. Может быть, они послужат подсказкой потомкам, а может быть это просто плод моего воспаленного безысходностью разума. Прощай, мой друг Яхве, и будь счастлив в том мире, который ты создал».
«Дитя огня, дитя земли,
Оставив древнюю вражду,
Смешают кровь свою в любви,
Чтобы зажечь во тьме звезду.
Звезда пройдет сквозь все миры,
Соединит врагов в семью