Тирсвад вытянул вперед свое левое предплечье и примерился нанести порез.
— Сынок, постой! — в голове нежным перезвоном капели прозвучал голос Кори. Все с удивлением обернулись. Высвободившись из объятий своих мужчин и детей, прекрасная Варрэн-Лин встала и подошла к столпившимся у портала членам Динкиной стаи. Ласково коснулась носом руки Тирсвада и проследовала дальше между ними.
— Не надо никого ранить, — проговорила она, подходя к Динке. Динка, которая все еще не могла успокоиться после разговора с Гуртугом, с облегчением прижалась щекой к ее шее, зарываясь лицом в длинную, сладко пахнущую молоком, гриву.
— В пророчестве сказано «смешают кровь свою в любви», — продолжала Кори, ласково поглаживая Динку языком по голове. — «Смешать кровь» — это создать дитя. Про меня в племени часто говорили, что я смешала нашу кровь с кровью черных, а мой Тирсвад — дитя смешанной крови.
Мужчины озадаченно переглянулись. Даже, если Кори права, то как использовать это знание для открытия портала?
— Я чую, что это Дитя, — проговорила Кори, лизнув Динкин живот. — несет в себе кровь Варра, как и все потомки белых. Быть может, она как-то сможет помочь вам?
— А еще, это Дитя несет в себе кровь Яхве, как и все его потомки, — добавил Хоегард. — Эта крошка Варрэн-Лин соединила в себе силу двух могущественнейших существ, воздвигнувших эту преграду между варрэнами и людьми.
— Я вспомнила! — воскликнула Динка, высвобождая лицо из гривы мамы Кори и глядя на Хоегарда. — В то время, как большая звезда тянула из меня силу, я исчерпала себя до дна, до самой жизненной границы. И тогда почувствовала, что ребенок делится своей силой со мной. Звезда потянула силу и из нее, но я испугалась за ее жизнь и сразу же закрыла этот поток. Может ли быть такое, что…
— Трещина в портале появилась от прикосновения силы нашего ребенка! — торжествующе воскликнул Хоегард. Но его восторга никто не разделил. Остальные мужчины смотрели на него хмуро и насторожено.
— Не хочешь же ты сказать, что мы будем тянуть силу из собственной дочери, чтобы открыть этот чертов портал? — угрожающе прошипел Шторос. Под яростным взглядом его горящих глаз Хоегард стушевался и сделал шаг назад.
— Я тоже считаю, что это неоправданный риск для жизни нашего ребенка, — строго проговорил Дайм, вставая рядом со Шторосом и загораживая своей спиной Динку от Хоегарда, как будто он угрожал ей. Тирсвад молча переводил взгляд с Дайма на Хоегарда.
— Все не так! — Динка решительно растолкала стоявших перед ней стеной Дайма и Штороса. — Никто принудительно тянуть силу не будет! Она делится ею сама, из любви. Как я когда-то в мире людей делилась силой с вами всеми.
— Динка! — предостерегающе зарычал Дайм. — Подумай хорошенько. Цена ошибки — жизнь нашего ребенка!
— Ошибки не будет! — уверенно заявила Динка, бесстрашно глядя ему в глаза. — В своих воспоминаниях я слышала разговор отца и матери. Они говорили о том, что в утробе и сразу после рождения я делилась силой со своей матерью. И все со мной было в порядке! Это не несло мне вреда. Также, как не несло вреда то, что я делилась силой с вами, когда вы в ней нуждались.
— А если ее резерва не хватит? Она же еще совсем кроха! — возразил Тирсвад. — Звезда может лишить ее силы до дна, и тогда она умрет.
— А я тут на что? — возмутилась Динка. — Я смогла перекрыть поток, когда большая звезда потянула из нее силу. Смогу и сейчас, если потребуется. Если я почувствую, что ей что-то угрожает, я просто выйду из звезды и прерву все связи.
— Это слишком рискованно, — покачал головой Дайм. — Мы не можем пойти на это.
— А оставаться здесь не рискованно? — закричала Динка. — Здесь, куда в любой момент может ворваться армия черных и красных. Где в любой момент нас могут разорвать на клочки. Серые, между прочим, там сражаются и гибнут, пока мы тут взвешиваем риски.
Мужчины молчали, опустив глаза в пол. Возразить было нечего. Попробовав открыть портал, они приобретали хотя бы призрачный шанс на спасение. Отвергая этот вариант, они обрекали себя и остальных варрэнов, глядящих на них с надеждой, на скорую гибель. Спасти сейчас пять сотен затаившихся в пещере существ могло только чудо.
— Я думаю, — откашлявшись, начал Хоегард. — Что мы можем попробовать. Если, конечно, Динка и малышка Варрэн-Лин хорошо себя чувствуют. Мы можем попробовать совсем недолго, несколько мгновений. Просто для того, чтобы посмотреть, среагирует ли портал на силу ребенка, или мы опять заблуждаемся.
— Давайте попробуем, но лишь на десять мгновений, — решился Дайм. — Хоегард, твоя ответственность — через десять мгновений ты должен разрушить связь.
— Да, Вожак! — с готовностью откликнулся Хоегард. — Давай Динка, тяни нити! В этот раз у нас получится!
Динка почувствовала, как в спину ей ткнулся мокрый холодный нос и, обернувшись, увидела Кори, которую тут же обвила за шею руками.
— Спасибо, мама! — с жаром прошептала Динка. — Я люблю тебя!
— Не за что, доченька, — ответила ей Кори, прижимаясь мордой к ее груди. — Я тоже люблю тебя. И верю, что у вас все получится!
Динкина стая снова выстроилась по углам светящейся звезды портала, и Динка, выпустив шею Кори, поспешила занять свое место.
— Сначала я отдаю остатки своей силы, — предупредила она. — А затем пойдет сила малышки. Вы это почувствуете. Она совсем другая.
— Действуем также, как и в прошлый раз, — подхватил Хоегард. — Каждый из нас должен вложить в звезду долю своей силы. Все понятно?
— Начали! — скомандовал Дайм, как только все кивнули, подтверждая готовность.
Динка смело открыла все преграды, позволяя остаткам своей собственной силы покинуть тело. В том, что дочь ее не подведет, она нисколько не сомневалась. И с трепетом ощутила, как в ее внутренний сосуд вливается чужая, но уже такая родная, близкая, любимая сущность.
Сила их дочери потекла по нитям прохладным ручейком, заставляя каждого дрожать от восторга и благоговения. Она обогнула по кругу всю звезду, прошла сквозь Дайма и Штороса, стоящих по обе стороны от Динки, омыла Хоегарда, достигла Тирсвада и, сразу после него, встретилась сама с собой, замыкая круг.
И в это мгновение из портала под их ногами взметнулось пламя. Нити, соединяющие пять лучей звезды вспыхнули непереносимо ярким светом. И Динка закричала от нестерпимой боли, облившей все тело жидким огнем. Она на миг оглохла и ослепла, не видя и не слыша ничего вокруг, кроме ревущего пламени. Мужчин своих она тоже чувствовать перестала, будто бы осталась совсем одна в этом сгорающем до тла мире.
«Назад! Назад! Выйти из звезды!» — билась в сознании единственная мысль. Но ноги словно приросли к полу. А нити звезды, ранее едва касавшиеся ее резерва, опутали ее тело, как лианы опутывают стволы пальм, и пустили ей под кожу острые, как шипы, корни, высасывая из нее все силы без остатка.
Динка с трудом приоткрыла глаза и, сквозь пелену огня увидела, что ее мужчины тоже беспомощно бьются в светящихся нитях силы, как мухи, попавшие в паутину. И ни один из них не может вырваться. А свечение звезды и жар внутри нее становились, тем временем, все интенсивнее, ослепляя, выжигая до костей хрупкое человеческое тело.
Не столько глазами, сколько каким-то внутренним зрением Динка «увидела», как острый луч от их звезды разрезает гору, словно нож кусок сливочного масла, и спущенной стрелой летит вдаль. Туда, где слабо светится портал в пещере «крота» под долиной Красных. От попадания огненной «стрелы» портал тоже вспыхивает столбом огня и «выстреливает» лучом дальше: к порталу у Голой Скалы, затем к порталу Хоегарда в пещере у Кайры, к порталу в обрушенной пещере Черного Вожака и, наконец, замыкая круг, в их звезду впивается луч, пришедший с противоположной стороны. Между порталами протягиваются внутренние продольные и поперечные нити. И так, один за другим, порталы соединяются в единую огромную сияющую звезду, простирающуюся через весь мир Варра. Все это происходит в доли мгновения между вдохом и выдохом.
— Не-ет! — Динка закричала, пытаясь вырваться из сковавшего ее заклятья. Но тело ее не слушалось, отдавая и отдавая силу ребенка уже не в те нити, соединившие ее с мужчинами, но в те лучи, скрепившие в единую звезду пять порталов на земле Варра.
Огонь пожирал ее тело, но она из последних сил сопротивлялась его разрушительной силе. Она должна сберечь свое дитя! Во что бы то ни стало, ей надо было сохранить жизнь ребенку, которой еще даже не родился!
Выход нашелся в воспаленном мозгу внезапно. Если она, Динка не может выйти из звезды, то она должна разделиться с собственным ребенком. Вывести из звезды хотя бы ее!
Динка схватилась за живот и всей своей душой пожелала изгнать ребенка из своего тела. И в тот же миг живот раскаленным обручем опоясала нестерпимая боль.
Перед ее внутренним взором огромная звезда, раскинувшаяся в мире Варра от портала к порталу, разгоралась все ярче, расцвечивая темный подземный мир белым слепящим светом.
«Еще! Еще! Ты должна уйти!» — мысленно кричала Динка своей дочери, ощущая, как каждый спазм боли рвет ее внутренности в клочки, как хлещет по бедрам кровь, и испаряется в пламени, не успевая добраться до земли. «Уходи! Ты должна родиться прямо сейчас! Ты должна жить!»
Динка знала, что ей самой уже из этого кошмара не выбраться. Боль стала ее вторым я, тело горело, не успевая восстанавливаться под напором невиданного количества силы, питающей звезду. Нужно было только вытолкнуть из себя ребенка. Дать ей хоть крошечный шанс на жизнь. Она ощутила нестерпимое давление изнутри и что есть силы натужилась, с воем перенося боль от разрывающейся промежности. «Еще чуть-чуть! Еще немного! Ты справишься!» — молила она не то себя, не то свою кроху. Ребенок выскользнул из нее, и в этот миг огромная звезда между порталами выстрелила пятью лучами в каменный свод над миром, и в небе на краткий миг вспыхнула исполинская Звезда Варра. А в следующее мгновение купол, укрывающий мир Варра рассыпался и хлынул вниз, на землю, лавиной песка.