— Зато у тебя есть, что мне рассказать, — проговорил Килейн, переводя взгляд с Ринэйры на Тирсвада и обратно. — Что вы задумали?
— Ты всерьез думаешь, что я расскажу о своих планах прихлебателю Вожака? — взгляд Ринэйры был колючим, но ненависти или страха в нем не было. Тирсвад вглядывался в ее морду, пытаясь понять, что их связывало с Килейном.
— Когда ты поймешь, что я на твоей стороне, Ринэйра? — неожиданно мягко проговорил Килейн. — Я здесь, чтобы защитить тебя.
— Защитить меня? — вдруг, ощетинившись, зарычала Ринэйра. В ее густой шерсти заплясали огненные искры. Тирсвад на всякий случай попятился подальше от нее. В любом случае, это их разборки, которые его не касаются. Надо убираться отсюда!
— Стоять! — рявкнул Килейн, метнув на него уничтожающий взгляд. И Тирсвад невольно повиновался.
— Эйрин защищал меня, а ты… — закричала Ринэйра на Килейна. — Ты предал его! Предал меня! Ты служишь Вожаку после всего, что он сделал!
— Эйрин мертв! — зарычал в ответ Килейн. — Я пытался сказать ему, что надо действовать иначе, но он не послушал меня! Он мертв, и его не вернуть! А я жив и рядом с тобой!
— Мне не нужна твоя защита! Такая защита! И ты мне не нужен, жалкий трусливый сирх! — всхлипнула Ринэйра, и по ее щекам покатились крупные слезы. — В этом племени еще остались настоящие мужчины, которые способны постоять за женщин и детей!
— Дайм… — выдавил Килейн. — Глупая женщина! Ты послала его бросить вызов Вожаку? Ты хочешь, чтобы он погиб также бессмысленно, как и Эйрин?
— Кто-то же должен сделать это! — рявкнула Ринэйра. Она снова овладела собой, глядя на Килейна холодно и надменно. — Если ты боишься Вожака, то это не значит, что все такие.
— Я не боюсь Вожака, но я знаю, что от живого варрэна пользы больше, чем от мертвого, — прорычал Килейн.
— Если бы все было, как ты говоришь, то ты давно бы уже освободил мою мать и других женщин. Но не-ет! Тебя все устраивает! И то, что несчастные пленницы томятся в пещерах Вожака, и то, что дети умирают от голода! — яростно наступала на него Ринэйра. — Если бы ты сделал хоть что-то, то от тебя была бы польза!
— Видит Варр, я каждый день ищу эту проклятую пещеру, где их держат! — твердо ответил ей Килейн. — Но Вожак пока не доверяет мне настолько. Мне не показывают дорогу туда, а без проводника в этих лабиринтах можно искать целую вечность.
— Это все жалкие оправдания твоей трусости, — презрительно фыркнула Ринэйра и отвернулась.
— Куда вы шли? — с нажимом спросил Килейн и посмотрел в упор на Тирсвада.
— Ринэйра обещала провести меня в долину. Я должен быть рядом с Даймом, — ответил Тирсвад, твердо встретив его взгляд. — Мы должны спешить, пока еще не слишком поздно. Дайм там один.
— И каков был план? — Килейн перевел взгляд на Ринэйру, и та опустила глаза.
— Я бы привела его, — Варрэн-Лин кивнула на Тирсвада, — к главному входу и сказала бы, что поймала лазутчика. Нас бы пропустили внутрь…
— Агхр-р-р-р! — Килейн в ярости ударил по камню лапой, кроша его в песок своими когтями. — И вы всерьез считали, что такой план сработает, и на воротах не схватят вас обоих?
Тирсвад тоже отвел глаза от его испытующего взгляда. Он даже не знал, что задумала Ринэйра. Даже не удосужился спросить, слепо последовав за ней. Сейчас только он понимал, как глупо поступил.
— Идите за мной, оба! — велел Килейн и сделал шаг в сторону горной гряды.
— Я с места больше не сдвинусь, если вы двое не объясните мне, что здесь происходит! — Тирсвад вздыбил шерсть и, выпустив когти, переводил взгляд с Килейна на Ринэйру.
Килейн окинул его холодным взглядом.
— Я тоже не горю желанием выдавать секреты племени чужаку, — ответил он и отвернулся. — Спрячься или уходи отсюда. У тебя четверть эреше до следующего патруля.
Но Тирсвад одним прыжком преодолел разделяющее их расстояние и преградил ему путь.
— Ты покажешь мне вход в долину или я убью тебя! — зарычал Тирсвад, изрядно уставший от попыток понять намерения черного варрэна. — Я должен быть рядом с Даймом.
Килейн, несмотря на обвинения Ринэйры в трусости, нисколько не испугался и даже не взъерошился. Хотя, Тирсвад знал, что, когда он в боевой готовности, не каждый варрэн может смотреть на него, не попятившись. Подивившись самообладанию Килейна, он ждал ответа.
— Если ты так хочешь быть рядом со своим другом, то иди за мной. Я постараюсь помочь, — проговорил Килейн. Но Тирсвад продолжал сверлить его недоверчивым взглядом.
— Под этими скалами лабиринты пещер. Из них есть множество выходов, как по эту сторону, так и внутри долины. И тебе не пройти здесь без помощи, — продолжил Килейн. — Я проведу вас в долину в обход главного каньона. А взамен ты скажешь Дайму, чтобы убирался отсюда навсегда. Если мы успеем, и будет еще не слишком поздно.
Тирсвад кивнул и отступил с дороги, позволяя Килейну продолжить путь. Ринэйра тоже вдруг присмирела, и теперь шла рядом с Килейном бок о бок, глядя перед собой.
Килейн начал взбираться на скалы и скрылся среди нагромождений огромных камней. Тирсвад с Ринэйрой поспешили за ним и вскоре увидели между валунами едва заметную щель, в которой мелькнул кончик черного хвоста.
— Держитесь рядом, здесь легко заблудиться, — напутствовал их Килейн, углубляясь в темноту пещеры. Но Тирсвад, несмотря на его слова, держался на десяток шагов позади них, ориентируясь на их запах. Если его ведут в очередную ловушку, то так у него будет хотя бы запас времени, чтобы встретить врагов во всеоружии.
Кситы
Внутри было не так темно, как Динка ожидала. Пахло сыростью, но воды нигде видно не было. Стены, полы и потолок были покрыты уже знакомой светящейся плесенью, и Динка могла различить очертания Штороса. Лаз был настолько узкий, что идти в полный рост не позволял. Приходилось ползти на животе, то и дело натыкаясь лбом на нависающий потолок.
— Думаю, у нас есть немного времени до следующего патруля, — подумал Шторос. — Но задерживаться в любом случае не стоит. Я поползу быстро, а ты не отставай.
— Я постараюсь, — тяжело дыша от спертого воздуха и непривычного способа передвижения, подумала в ответ Динка.
Некоторое время они быстро двигались вперед, но проход шире не становился, наоборот, казался все уже. И Динка с тревогой подумала о том, что они будут делать, если он сузится еще больше или вообще закончится тупиком. А если он вдруг начнет рушится, как обрушилась пещера в которой жил гигантский «крот»? Чем дальше они ползли, тем страшнее ей становилось. Воздуха для дыхания не хватало, стены давили со всех сторон, а тусклое зеленоватое свечение плесени лишь добавляло происходящему вокруг потустороннего ужаса.
— Шторос… — Динка собиралась пожаловаться ему на то, что она задыхается, но он вдруг шикнул на нее, и замер, настороженно прислушиваясь.
— Что там? — чувствуя, как горло сдавила паника, прошептала мысленно Динка.
— Сзади. Кто-то движется позади тебя, — подумал Шторос, шумно втягивая носом воздух.
— Но я даже развернуться не могу, чтобы встретить его лицом, — запаниковала Динка. Неопределенный давящий страх исчез, уступив место вполне конкретному ощущению беспомощности перед грозящей опасностью.
— Ничего. У него тоже здесь не очень много пространства для драки, — утешил ее Шторос. — Поползли быстрее, может быть там дальше нора все-таки расширяется. Я на это надеюсь…
Динка шустро припустила за ним, орудуя локтями и коленями. Откуда только силы взялись? Нора и вправду вскоре начала расширяться. Каменные тиски ослабили хватку, выпуская их в более просторный коридор. Но преследователь не отставал, и теперь уже Динка сама слышала шорох его лап и едва уловимый запах.
— Сюда! — Шторос нырнул в темную нишу, открывшуюся им в правой стене коридора, и затаился там. Динка прижалась к стене рядом с ним и, от волнения, даже дышать перестала. Расстояние до противоположной стены было меньше одного прыжка поэтому, если преследователь не окажется достаточно осторожен, преимущество будет на стороне Штороса. Если, конечно, преследователь один, что маловероятно. Но, даже если их несколько, в тесных пространствах подземного коридора они не смогут использовать свое численное преимущество в полной мере.
Преследователь был один, и об осторожности он думал, похоже, в последнюю очередь. Сначала Динка отчетливее ощутила его запах, показавшийся ей смутно знакомым, а затем из темного коридора показался силуэт незнакомца, который торопился так, что не замечал ничего вокруг.
Шторос хищной тенью вылетел из ниши, едва преследователь поравнялся с ними, и накрыл его своим телом. Завязалась короткая беззвучная борьба, подробности которой разглядеть в темноте не удавалось. А затем раздался сдавленный писк. Динка облегченно выдохнула и вышла из своего укрытия. Писк принадлежал явно не Шторосу.
— Пожалуйста, пощадите! — жалобно взмолился пленник, не сразу сообразив, кто же напал на него в темноте. — Братишки у меня в пещере маленькие. Кто их будет кормить?
Теперь Динка узнала и запах и мысленный голос. Это был тот парнишка, который, сам того не зная, показал им камень, за которым прятался вход в пещеру.
— Кто такой и что здесь делаешь? Отвечай! — резко велел ему Шторос. Динка подошла вплотную к ним и обнюхала пленника, который лежал на спине, прижатый к полу тяжелой лапой Штороса. От молодого самца резко пахло мочой. Динка сморщилась и отпрянула.
— Я ничего вам не скажу, вы чужаки! Лазутчики! Враги! — парень вдруг отчаянно забился в захвате.
— Раз ты настолько бесполезен, то проще всего прикончить тебя, — прорычал Шторос и сомкнул зубы на горле бедолаги.
— Шторос! — испуганно вскричала Динка, не зная, что предпринять в этой ситуации. Но совершенно четко осознавая — убивать нельзя. — Ты же не сделаешь этого!
— Если его не убить, он приведет патруль. И тогда убьют нас, — холодно отозвался Шторос. — По-моему, решение здесь очевидно.
— Не убивайте! Патруль не послушает меня, даже если я попытаюсь сообщить им, — выдавил пленник.