— Это правда? Маленькие живы? А… а мои братья… они?.. — с пронзительной надеждой спросил Ириэйт, затаив дыхание.
— Они гордятся тобой, парень, — улыбнулся Хоегард. — И ждут твоего возвращения.
Окрыленный хорошими новостями, Ириэйт вскочил на ноги и, забыв попрощаться, рванул прочь.
— Дайм! Давай, поднимайся, — Шторос уже стоял рядом с товарищем. Он ухватил Дайма за гриву и потянул вверх. Динка помогала ему, подталкивая Дайма мордой снизу под шею.
— Килейн, Йоруг, их ребята… — хрипло прошептал Дайм. — Они все погибли из-за меня! И мама…
— Динка! — услышала она оклик Тирсвада. Пока они разговаривали с Ириэйтом, Тирсвад отошел к воющей Ринэйре и вместе с ней склонился над обожженным варрэном. — Килейн! Он еще жив. Помоги ему!
Динка переглянулась со Шторосом.
— Давай так, — начал Шторос, оглядывая поле боя. — Вы с Хоегардом помогите раненым. А Тирсвад пусть идет ко мне. Я уведу Дайма отсюда и позабочусь о нем. А Тирсвада отправлю на охоту. Скоро нам потребуется много еды.
— Дайм, — тихо позвал Хоегард. — Динка исцелит Килейна, а я позабочусь о Йоруге и его парнях. Все будет хорошо, слышишь?
Дайм поднял голову и, обведя взглядом свою стаю, кивнул.
— Сейчас мы с тобой пойдем в пещеру, ты поешь, выспишься и станет полегче, — заглянул ему в морду Шторос. — Вставай!
Дайм поднялся на лапы и, поддерживаемый Шторосом, медленно побрел прочь.
Динка побежала к Тирсваду, а Хоегард направился к лежащим неподалеку троим слабо барахтающимся и постанывающим варрэнам.
Обменявшись с Тирсвадом взглядом, Динка подошла к Килейну. Выглядел Килейн ужасно. Но Динка уже подобное видела. Не так давно Шторос был в похожем состоянии.
— Не приближайся, чужачка! — страшно зарычала Ринэйра, увидев рядом с собой Динку.
— Тише… — зашептала Динка ей в ответ, приближаясь медленным скользящим шагом. — Тише… я помогу ему. Я умею лечить.
Ринэйра прожигала ее колючим взглядом, все еще скалясь и вздыбив шерсть на загривке.
— Ринэйра! — заговорил Тирсвад. Он встал рядом с Ринэйрой и, прислонившись боком к ее боку, легонько потянул ее зубами за гриву. — Доверься ей. Динка не причинит Килейну вреда. Она правда может вытащить варрэна из лап смерти. Она уже делала это!
От прикосновения Тирсвада Ринэйра заметно расслабилась и, обмякнув, обессиленно привалилась к нему, уткнувшись носом в его шею. Тирсвад уселся и приобнял черную Варрэн-Лин лапами, утешая ее. А сам, глядя на Динку, кивнул ей. Динка склонилась надо Килейном, обнюхивая его. Также, как и ранее на Шторосе, на нем не было живого места, и он едва дышал. Динка, вспоминая урок Суртокса, попробовала найти внутри него клубок силы, чтобы потянуть из него ниточку. Но в бою Килейн израсходовал свою силу до дна. Надо было наполнить его силой, но Динка была не уверена, что сможет безопасно наполнять чужого ей варрэна. Со своими то не всегда удавалось…
— Тирсвад! — позвала она. Тирсвад с готовностью поднял морду и глянул на нее алыми глазами. — Где у нас был котелок? Надо принести воды и напоить Килейна. Только тогда я смогу начать его лечение.
— Он был где-то у Дайма в сумке. Я сейчас! — Тирсвад бережно высвободился из объятий Ринэйры и бросился вдогонку за Шторосом, который уводил Дайма прочь из долины. А Динка снова склонилась над Килейном, вливая по каплям в него силу и стараясь не обращать внимания на колючий взгляд Ринэйры.
— Дайм... Как он выжил после атаки трех Варрэн-Лин? — спросила вдруг Ринэйра. — Я своими глазами видела, как они ударили по нему одновременно силой. Но он даже не обжегся. В то время как Килейн… — ее мысль оборвалась, и Динка краем глаза заметила, что она отворачивается, чтобы смахнуть слезы.
— С Килейном все будет хорошо, — проговорила Динка успокаивающе. В теле обгоревшего варрэна Динкиными усилиями образовался небольшой клубочек силы, и она, склонившись к его морде, потянула ниточку через его пасть. Сейчас нужно заживить хотя бы рот, глотку и горло, чтобы он мог дышать и пить. Килейн затрясся и заскулил, не приходя в сознание.
— Килейн! — Ринэйра бросилась к нему, вылизывая его морду и лоб.
— Он дорог тебе? — тихо спросила Динка, вновь сосредотачиваясь на том, чтобы влить в варрэна немного силы.
— Он… он… — всхлипнула Ринэйра, и тут ее чувства словно прорвали плотину, и она горько зарыдала. Динка растерянно смотрела на нее, не зная, может ли она как-то утешить гордую Варрэн-Лин. Будь на ее месте человеческая женщина, Динка, не задумываясь, обняла бы ее. Но с Ринэйрой… Динка вспомнила, как успокаивал ее Дайм, когда она плакала, и робко положила лапу на затылок Ринэйры, ожидая в любой момент, что та ее оттолкнет. Но Ринэйра напротив растянулась у Динкиных лап и уткнулась мордой ей в живот. Динка расслабила лапу, сильнее надавливая на голову Варрэн-Лин, и та постепенно затихала, успокаиваясь от ее прикосновений.
Прибежал Тирсвад с котелком воды в зубах и, повинуясь кивку Динки, аккуратно поставил воду у морды Килейна и тихо отошел.
— Он всегда был рядом, — вдруг заговорила Ринэйра. — Я никогда не воспринимала его всерьез. Он не был умен и обаятелен, как Эйрин, не был силен, как Дайм, не был умен, как Вожак. Он всегда был никакой, совсем обычный. Мне и в голову не приходило его выбрать.
Но он всегда был неподалеку, и всегда оказывался рядом, когда мне нужна была помощь. Когда все мужчины ушли на границу, он остался прислуживать Вожаку. Я злилась на него, называла его трусом, а он только улыбался. А когда Вожак убил Эйрина, а Килейн стоял рядом и ничего не сделал, я возненавидела его. Даже больше, чем Вожака. Потому что он, как никто знал, как дорог был мне Эйрин. Но он продолжал ходить за мной по пятам даже тогда, когда я сбежала из долины.
Он говорил, что останется со мной рядом, что бы не произошло. И он… был рядом все это время. Он вырыл мне пещеру в горах, и каждое утро у пещеры лежало свежее мясо. Я только сейчас поняла, что он терпел все эти унижения и прислуживал Вожаку только ради того, чтобы поддерживать и защищать меня…
От слов Ринэйры в Динкиной душе защемило от нежности и сострадания. Ринэйра обнаружила в себе любовь к этому мужчине после стольких шегардов, что отвергала его. Но именно сейчас эта любовь была так нужна ему!
— Ты должна помочь мне, чтобы я могла вылечить его. Ты сделаешь так, как я скажу? — спросила Динка. Несмотря на ее усилия, Килейн не приходил в сознание и не мог пить. А Динке было нелегко вливать в него силу и вытягивать ее для исцеления ран одновременно. Если бы Ринэйра смогла ей помочь, то они бы гораздо быстрее облегчили его состояние. И сама Ринэйра почувствовала бы себя лучше, зная, что может что-то сделать для него.
Ринэйра приподнялась над землей и с надеждой посмотрела на Динку.
— Научи меня, пожалуйста. Я не хочу больше потерять мужчину, которого люблю, — проговорила она, пронзительно глядя на Динку. И у Динки защемило сердце от той боли, которая читалась в ее взгляде.
— Мне нужно, чтобы ты делилась с ним своей силой, — проговорила Динка, положив передние лапы на грудь Килейна и показывая Ринэйре, что нужно делать. — До тех пор, пока он самостоятельно не начнет пить.
Но Ринэйра смотрела растерянно и непонимающе. Динка осознала, что Ринэйра не видит потоки силы и не может за ней повторить.
— Делилась силой? Как это? — переспросила Ринэйра, тоже положив передние лапы на грудь Килейна с другой стороны, и вопросительно глядя на Динку. Несмотря на то, что она не видела, что делает Динка, она была полна решимости научиться.
— Нужно сделать так, как будто ты сражаешься и хочешь ударить своей силой противника. Только перед тобой не противник, а любимый. И бьешь ты не с ненавистью, а с любовью, — попыталась объяснить Динка Ринэйре. — Нежно, осторожно, будто касаешься языком.
Ринэйра озадаченно покачала головой, но приоткрыла пасть, высунула язык, и Динка увидела, как с кончика ее языка в тело Килейна потекла сила.
— Прекрасно! Просто замечательно! — радостно воскликнула Динка, и тут же принялась разматывать клубочек силы в теле раненого варрэна, чтобы излечить его.
Чувства
В темную пещеру за пределами долины, которую они облюбовали, едва прибыв сюда, Динка с Хоегардом добрались только через эреше. Они шли, пошатываясь и опираясь друг на друга, мимо главного входа в долину.
Там уже трудились охранники бывшего Вожака, которые пострадали в бою, но уже могли выполнять несложную работу под руководством Йоруга. Он был ранен не так тяжело, как Килейн, и Хоегарду удалось быстро поставить его на ноги. Черные варрэны, хромая и часто останавливаясь, чтобы отдышаться, выкатывали из разлома камни и скидывали их в трещины в земле, выкладывая подобие ровной дороги.
Спасти удалось почти всех. Все-таки варрэны были очень живучими существами. Погибли только те, кого придавило падающими камнями, и те, кто провалился в огненные трещины. На нетронутой площадке твердой земли около бывшего входа в пещеру Вожака Ринэйра велела уложить всех раненых рядом, чтобы проще было за ними ухаживать. Она и трое Варрэн-Лин Вожака остались присматривать за ними. Раненым нужно было много пить, и девушки сновали между ними передавая друг другу котелок с водой.
Женщины племени уже вернулись в долину вместе со своими детьми и пожилыми родителями. Все они, и малые и старые, были заняты выкапыванием пещер. А подростки вместе с мужчинами, которые не получили травм, отправились на охоту.
В отсутствие Вожака управление распределили между несколькими варрэнами. Ириэйт возглавил охотников и добытчиков, Йоруг руководил восстановительными работами, Ринэйра взяла на себя ответственность за раненых мужчин, а пожилая, но энергичная Варрэн-Лин по имени Кастинда обещала позаботиться об ослепших и еще не пришедших в сознание женщинах, совсем немощных стариках и малышах, оставшихся без родителей. Старик по имени Гортонг выявил часть долины, наименее пострадавшую от землетрясения, и руководил восстановлением пещер и выкапыванием новых укрытий. Жизнь племени потихоньку налаживалась, и Динка с Хоегардом с чувством выполненного долга возвращались в темную пещеру, чтобы передохнуть и восстановить силы.