— Динка, справишься? — Дайм скосил на нее золотой глаз, не выпуская Тирсвада из зубов.
— Справлюсь! — Динка, скрипнув зубами, полезла вверх. Сейчас не время быть слабой!
На плоской вершине их встретил патруль красных.
— Кто такие? — зарычал предводитель, и десять молодых крепких самцов окружили уставших путников.
— Пропустите, мы к Красному Вожаку на встречу от черного племени, — громко ответил Дайм.
— А это кто у вас в зубах? — подозрительно уставились на связанного Тирсвада красные.
— Пленный белый, разве не видно? — огрызнулся Шторос. — С дороги!
— Ты, безрогий, вообще помолчи! — рыкнул на него один из красных, и Шторос тут же выпустил веревки из зубов и страшно зарычал, вставая в боевую стойку и готовясь броситься на обидчика.
— Тихо! — рявкнул Дайм. — Шторос назад! Вы трое, — Дайм кивнул на ближайших к нему красных варрэнов, — доложите вашему Вожаку. Скажите, от черного племени прибыл посланник Вожака, Дайм.
Красные, стушевались от его властного тона, и трое, которых он указал, попятились. Остальные сомкнули строй.
Динка улеглась рядом со связанным Тирсвадом. Он тихо стонал и ворочался, но в сознание пока не приходил.
Дайм, Шторос и Хоегард окружили их, готовые защищать.
— О, Дайм! — послышался в головах голос приближающегося Красного Вожака. — Вот уж кого не ожидал увидеть, так это вас!
Никому не отдам
Динка вскочила на лапы и встала над Тирсвадом, прикрывая его своим телом.
— Здравствуй, Райост, — приветствовал Красного Вожака Дайм. — Да, это снова мы. Теперь мы явились к тебе, как полномочные представители черного племени.
— Чем подтвердишь свои слова? Почему я вообще должен тебе верить после того, что вы сделали? — говоря это, Красный Вожак, тем не менее, приблизился, раздвинув своих воинов, и встал прямо перед Даймом, наклонив голову и наставив на него рога. Его алая курчавая шерсть воинственно топорщилась вокруг рогов и на спине, отчего он казался еще крупнее.
— Я посылал к тебе своего гонца по имени Ириэйт. Где он?
— А… Тот черный юноша? — настороженно отозвался Красный Вожак, приглаживая шерсть и отводя рога назад. — Приведите его.
Дайм кивнул, успокоенный. Динка подумала о том, что Ириэйт очень рисковал, отправляясь в одиночку ко враждебному племени. Они могли загрызть его, даже не спросив о цели визита. Расчет Дайма был только на то, что Красному очень уж нужна была помощь черных.
— Дайм! Чужак! — послышался радостный голос Ириэйта. — Наконец-то вы пришли!
Ириэйт вырвался из зубов держащих его красных и бросился в ноги к Дайму и Шторосу.
— Добро пожаловать, Вожак, — прошептал он, подобострастно распластавшись по земле и виляя хвостом от радости. — Они меня чуть не загрызли. Они сказали, что если вы не придете в течение эреше…
— Все хорошо, Ириэйт, — тихо сказал Дайм, опуская на затылок Ириэйта свою большую лапу.
— Ну что ж… — проговорил Красный Вожак, внимательно наблюдавший за этой сценой. — Не знаю, как тебе удалось стать Вожаком за такой короткий срок. Надеюсь, что армия черных подчинится тебе.
— Армия уже собирается и готова к бою, — кивнул Дайм. — Осталось нам с тобой договориться. Вот только я узнал, что и ты лгал мне в прошлый раз. В этот раз ты должен начистоту рассказать, что случилось с белыми.
Динка задрожала, едва сдерживаясь, чтобы не крикнуть. Они болтали о чем угодно, но не о том, как помочь Тирсваду. А ей это сейчас представлялось самой важной задачей. Война и договоренности могли подождать, а вот Тирсвад страдал и, возможно, умирал.
— Тише, Динка, — шепнул ей Хоегард, видя, что она нетерпеливо переминается с ноги на ногу. Шторос тоже строго смотрел на нее, без слов приказывая молчать до поры до времени.
— Пойдемте в наш лагерь. Вы, наверное, голодны. Нет ничего хуже, чем обсуждать дела на голодный желудок, — радушно предложил Красный Вожак. И Динка отметила, что, несмотря на то, что они в прошлый раз нарушили договоренности с ним, он оставался безупречно вежлив и гостеприимен. Надежда на то, что он сможет помочь, вспыхнула в ней с новой силой.
— Пленника своего можете поручить моим парням, они за ним присмотрят, — проговорил он, окидывая любопытным взглядом связанного Тирсвада.
Динка не выдержала и оскалилась, припав на передние лапы так, чтобы лежащий на боку Тирсвад оказался у нее под брюхом. Красный Вожак удивленно вскинул брови.
— Дело в том, — медленно начал Дайм, — что это не пленник, а член нашей стаи. Он сейчас болен, и нуждается в помощи. Мы надеялись, что ваш лекарь сможет его исцелить. В вашей армии ведь есть лекарь?
— Болен, говоришь? — подозрительно проговорил Красный Вожак, приближаясь и обнюхивая Тирсвада, не обращая внимания на скалящуюся Динку.
Тирсвад, бывший до этого без сознания, почувствовал чужой запах и, распахнув налитые кровью глаза, завыл и забился в своих путах. Красный Вожак огромным прыжком отскочил от него, вздыбив шерсть на спине и загривке.
— Тирсвад… Тирсвад… Я здесь… — зашептала Динка, обнимая его лапами и пытаясь успокоить. Но он, словно и не слышал ее. Он бился и метался и, казалось, что веревки сейчас не выдержат напора.
— Динка, отойди, — зарычали одновременно Шторос и Дайм, Хоегард молча попытался оттащить ее, но Динка топнула лапой, отталкивая его толчком силы и еще ниже склонилась над Тирсвадом, закрывая от направленных на него взглядов своим телом.
— Боюсь, что член вашей стаи уже погиб, — покачав головой, проговорил Красный Вожак. И Динке показалось, что сердце ее сейчас остановится. — Его ведь укусил белый варрэн?
— Да, — ответил Дайм. — Они напали на него без предупреждения, и один из них укусил его в лапу. С тех пор он болен.
— Соболезную вам, — печально ответил Красный Вожак. — Но эта болезнь не проходит и не лечится.
— Но вы же давно воюете с белыми! — вскричала Динка, не выпуская мечущегося варрэна из своих лап. — Неужели вы не придумали, как помочь раненым?
— Мы их убиваем, — холодно отозвался Красный. — И вам советую не мучить вашего товарища больше. Ему уже ничем не поможешь. Единственное, что вы можете сделать для того, чтобы облегчить его страдания — это убить его.
Динка и трое варрэнов переглянулись. Последняя надежда вылечить Тирсвада рухнула.
— Я понимаю, что он вам всем дорог и, если вы не можете сделать этого сами, то поручите это нам. Мы прикончим его быстро и безболезненно, — проговорил Красный Вожак с сочувствием.
Дайм остановил тяжелый взгляд на морде Тирсвада, покрытой розовой пеной. Динка ошарашенно переводила взгляд с Красного Вожака на Дайма. Это ведь он не серьезно? Как они себе это представляют? Убить Тирсвада? Ее милого, ласкового Тирсвада!
Слезы помутили зрение, и перед глазами словно клубок начали раскручиваться воспоминания. Вот он сжимает ее в объятиях в темной пещере под носом у черного патруля. Вот он просит ее позволить взять ее сзади. Вот вылизывает стертые подушечки на лапах своим мягким языком…
— Динка, — медленно проговорил Дайм, глядя ей в глаза. — Тебе нужно отдохнуть и поспать. Идите со Шторосом и Хоегардом в лагерь, а я присмотрю за Тирсвадом.
Но Динка недоверчиво всматривалась в его глаза и не двигалась с места. Впервые в жизни она не поверила Дайму. Она напряженно вглядывалась в его морду, пытаясь угадать, о чем он думает.
— Уберите Динку, — едва слышно коснулась ее сознания мысль Дайма, глядевшего на Тирсвада. И Динка вдруг поняла, что услышала то, что не предназначалось для нее. Он говорил только для Штороса и Хоегарда. — Я задержусь, а вы не спускайте с нее глаз. Если потребуется, можете применить силу. Я постараюсь закончить быстрее, и присоединюсь к вам.
Она ошарашено смотрела на Дайма и не могла поверить в то, что он это говорил. Он не мог так просто говорить о убийстве Тирсвада. Ведь Тирсвад, он… Он любил Дайма, восхищался им и… готов бы на все ради него.
— Динка, пойдем, — Хоегард легонько потянул ее за гриву. — Нужно отдохнуть. Утро вечера мудренее, так ты говоришь?
— Следуйте мной, уважаемая Варрэн-Лин, — поддержал его Райост. — Я велю приготовить для вас еду и ночлег. Вам не о чем беспокоиться.
Шторос молчал, но Динка видела, как часто вздымается его грудь. Он не мог лгать ей после того, что между ними было. Но и правду сказать не мог. Если бы она не была так взвинчена, то она уже давно доверилась бы своим мужчинам. Ей больше всего на свете хотелось бы поверить в то, что все будет хорошо. Достаточно только отдохнуть и поесть.
Но Динка уже услышала то, что не предназначалось для нее, и в этот раз выбор был самый простой за всю ее жизнь.
Она дико зарычала, встав на задние лапы. Во все стороны полыхнуло огнем, отбросив стоявших вокруг нее Дайма, Райоста, Штороса и Хоегарда.
— Не смейте его трогать! Он мой! — заорала она в мысли всех, кто оказался поблизости, и выпустила силу на волю. Огонь высокой стеной с ревом и треском окружил Динку и извивающегося у ее ног Тирсвада. — Только попробуйте к нему приблизиться, и я убью любого! Я превращу вас в пыль, если вы посмеете тронуть моего Тирсвада!
— Динка! — Шторос, опаляя шкуру и обжигая лапы, рвался к ней, сквозь стену огня.
— Динка-Динка, — Хоегард пытался перепрыгнуть через огонь и с визгом отпрыгнул обратно.
— Динка, я приказываю тебе отступиться! — послышался властный голос Дайма.
— Пошли вон! Проваливайте! — взвыла Динка. — Я не отдам его никому! Ни Райосту, ни тебе, ни самой смерти! Он только мой!
Огонь объял все ее тело и стремительно распространялся от места, где она стояла во все стороны, вынуждая мужчин отступать. Просмоленные веревки на теле Тирсвада вспыхнули синим пламенем и сгорели. Тирсвад вскочил на ноги, осмотрелся и, увидев перед собой Динку оскалился и приготовился к прыжку на нее.
— Тирсвад… — прошептала Динка, пятясь от его перекошенной морды. Мышцы его свело болезненной судорогой, и он едва двигался. Выражение его морды настолько изменилось из-за спазма, что Динка его почти не узнавала. — Это я, твоя Динка, твоя Варрэн-Лин. Не бойся, я не отдам им тебя!