Последнее вообще искусство, что ни говори!
Работа встретила меня во всеоружии. Бедный Петя отчаянно пытался сдержать напор посетителей и успеть всё и сразу, а Леночка, это уникальное в своей неповторимости чудо, скользило по торговому залу с лицом средневековой леди на приёме у королевы английской. Модные зауженные джинсы сверкали блёстками и дырками в самых неожиданных местах, а лямка блестючего топика так и норовила соскользнуть с тощего плеча. И глядя на это чудо, я в который уже раз задалась вопросом, как же мы при таком-то персонале ещё не разорились-то окончательно и бесповоротно?
Впрочем, тут следует отдать должное как моему начальнику, так и мне. Петюня, не смотря на весь свой безалаберный вид, умел быть въедливым, настойчивым и жёстким когда ему надо было. К тому же, он прекрасно разбирался в музыкальных инструментах, знал толк в виниловых пластинках и умел найти общий язык с любым покупателем. Ну а то, что он был слегка дезориентирован в документах, не особо-то разбирался в финансах и откровенно пугался второго направления работы нашего общего детища, так это не страшно. В конце концов, на то, что бы со всем разобраться у него есть я, его дядя, который, кстати, и является официальным владельцем магазина и…
Нет, не Леночка. Как это чудо ещё живо я искренне не понимаю. Но вынуждена терпеть, как и та самая очередь из недовольных жизнью и конкретно нашим продавцом-консультантом заказчиков. Они усиленно пытались просверлить в мадам Вишне дырку, но та на их гневные взгляды не реагировала.
Зато кокетливо стреляла глазками направо и налево, доводя бедного начальника до самого натурального нервного тика. Заказчики в ответ злились и друно негодовали, замышляя поднять восстание. А отдуваться кому?
Правильно, бухгалтеру почти экономисту! Ну, Петя…
— Манюнь, порадуй дядю Петю… — спустив дочь на пол, я зашагала в сторону рабочего места этого злосчастного продавца почти консультанта, что б ей мозги пергидролем вывело! — А мама пока посмотрит… И раздаст всем братьям по рюмке, всем сёстрам по серьгам!
— Уля! Кучи мутики!
— Варя, у тебя совесть есть?!
— А этот вопрос мы уже проходили… — усевшись на стул, поставила на стойку сумку, вытащила оттуда все принесённые готовые заказы и…
Занялась работой, да. Нет, а что мне ещё оставалось-то? Не придавать же Леночку аутодафе, хоть и хочется! Одно понять не могу, что такого написали в чёртовом «Гламуре», что она сегодня из себя куклу Барби строит, да ещё так неумело? Жеманничает, глазами густо подведёнными хлопает, на шпильке качается…
Я даже поглядывала периодически, грохнется она всё-таки или нет с такой-то высоты, попутно обсуждая с очередным заказчиком, что же он желает видеть на браслете. Периодически притормаживая чужую фантазию на поворотах. Клиент-то, конечно, всегда прав, но и мастера у меня не с китайских рынков набраны.
И в отличие от той же Леночки, за свою работу они отвечали собственной репутацией. Тем более, хоть и создавались украшения в основном в этническом, фентезийном стиле и стиле стимпанка, они не терпели излишеств. К тому же…
Серьёзно? Кристаллы «Сваровски»? Размером с мячик для гольфа? Я даже ущипнула себя, дабы убедиться, что это действительно прозвучало из уст клиента. И болезненно поморщившись, принялась объяснять, почему это не самая лучшая идея. Иногда это у меня даже получалось, да.
Вот уж не знаю, то ли сегодня было очередное полнолуние, то ли просто народ соскучился по эпатажному внешнему виду, но наплыв клиентов не уменьшался. Правда, раздав все готовые заказы и приняв несколько от постоянных клиентов, давно уже относившихся со снисходительным недоверием к Леночке, я спокойно спихнула всех остальных на эту мадам. А сама направилась к своему личному рабочему месту, попутно проверяя, чем занимается моя неугомонная дочь.
Манюня с самым серьёзным видом занималась тем, что заплетала дяде Пете косички. Ну как косички? Короткие хвостики, украшенные цветастыми резинками. И судя по страдальческому выражению лица моего шефа, сбежать от царевишны он уже пытался и потерпел неудачу.
Марья грозно сопела, надув губы и продолжала своё чёрное дело. Шеф пытался воззвать к моему человеколюбию. Вот только заметив на своём столе очередную стопку бумаг, договоров и счетов, я тихо чертыхнулась себе под нос и отправилась разбирать завал. За тем, чем дочь занята, следила краем глаза, попутно выбирая плейлист, под который работа пойдёт быстрее.
Выбор пал на смесь из старого отечественного рока, с вкраплениями классической музыки. И подпевая хриплому голосу Бутусова, выводящего «На берегу безымянной реки…», погрузилась в работу, периодически отмечая, что творит моя егоза. Ну и спасая мир от очередной безумной идеи мелкой, в случае чего. Увы, жажда познать мир и сделать это исключительно самостоятельно порой приводила к фатальным последствиям…
Если мама не успевала перехватить инициативное дитя до того, как оно что-то натворит, конечно же!
Вчитываясь в очередной договор, я постукивала ногой, в такт звучавшей из колонок мелодии, и не заметила, как в магазинчике наступила оглушительная тишина. Где-то что-то грохнулось и судя по шуму, это что-то явно могло оказаться несчастной Леночкой. Кто-то испуганно ойкнул, а кто-то восторженно ахнул. Но я всё это отметила машинально, продолжая хмуро изучать сухие формулировки текста.
Пока во всё-таки наступившей, окончательной и бесповоротной тишине, не раздалось радостное и счастливое Манино:
— Ыжий! А опата де?!
Я второй раз за один день чуть не уткнулась носом во что-то твёрдое. В этот раз, для разнообразия в собственный стол, неожиданно дёрнувшись в сторону и чуть не въехав на кресле в ближайшую стену. После чего медленно разжала пальцы, выпуская на волю несчастный договор на поставку виниловых пластинок, теперь напоминавший пожёванный клочок бумаги, и медленно обернулась в сторону входа.
Как раз вовремя, стоит признать. Потому как Манюня, оставив Петю в покое, радостно хихикая, рванула навстречу подозрительно знакомому рыжему байкеру. Эта двухметровая бездна обаяния и харизмы расплылась в ответной улыбке, подхватывая её царское величество на руки и позволяя той запечатлеть на его щеке звонкий поцелуй.
Прозвучавший томный вздох со стороны рухнувшего стеллажа с пластинками, стал завершающим штрихом в картине «Явление Харлея народу». И разобрав в нём те самые, очень хорошо знакомые нам с Петей нотки, я только вздохнула тяжко, попирая щёку кулаком:
— Леночку, как говорится, понесло…
А потом подумала, почесала затылок и выдала, разворачиваясь к своему рабочему столу и возвращаясь к бумагам:
— Манюнь, кавалера своего сама защищать будешь. Харлей, царевишну не обижать. Петя, подними челюсть с пола, а то споткнуться… Эх, где там был знакомый наш юрист?
И уйдя с головою в работу, отстранённо подумала, что старый проверенный способ «Не можешь предотвратить, возглавь» ещё ни разу меня не подводил. Главное, правильно распределить роли и вовремя принять успокоительное.
Или кофе, за неимением оного!
Глава 6
Утро начинается не с кофе. Определённо нет.
По крайне мере это бодрое утро вторника началось даже не с удара пультом в лоб с традиционным «Кучи мутики». Про мирный, спокойный завтрак и чашку чёрного бодрящего напитка жизни я вообще молчу. На меня просто и незатейливо свалили кучу-малу из одежды и добавили приятную тяжесть в виде утюга (спасибо, что не включенного), безапелляционно заявив:
— Ма, вставай! На аботу! Вста-а-вай!
— Ещё пять минут… Зомби-апокалипсис сегодня наступит попозже… — и накрылась одеялом с головой, в надежде спрятаться от этого жестокого мира и своего упрямого детёныша.
Зря. Надежда была напрасна и в противовес всему погибла раньше времени. Потому как Маня помолчала, подумала и выдала, с угрожающими интонациями:
— Ма! На аботу! Живо!
И мне на голову приземлился кот. Я даже не скажу толком, кто из нас больше испугался, я или Кошмар. Но судя по офигевшему взгляду и моему ору — оба, одновременно и в одинаковой степени сильно. Во всяком случае, мне хватило что бы проснуться и сигануть в одну сторону, а кот сообразить что к чему и рвануть в другую. Попутно утащив с собой какую-то ленточку, но мне на это было уже наплевать.
— Маня… — я нависла над дочерью, уперев руки в бока и намереваясь сказать ребёнку, какая она вредная, нехорошая личность!
Но эта самая личность, улыбнулась мило, невинно глазами похлопала и ножкой шаркнула, протянув:
— Мамуля, я тебя так ублю! Сино-сино! Павда-павда! А ты меня?
— И я тебя… — машинально откликнулась, послушно наклоняясь ниже и подставляя щёку под слюнявый поцелуй. И поняла, что моя обожаемая поганка только что провенула всё так, что злиться я на неё уже не могла. Только и оставалось, что щёлкнуть её по носу и убедительно попросить. — Маня, не надо больше меня так будить. Хорошо? А то вдруг бы Кошмар меня поцарапал и была бы я некрасивая…
— Ма, ты касивая!
— Ну, местами, да… Но после такой побудки могу стать очень и очень страшная!
— Павда?
— Правда, — потянувшись и сцедив зевок в кулак, я пошаркала в сторону ванной, попутно пытаясь окончательно проснуться. — Давай, выбирай, что оденешь… Мама щас найдет, чем себя окончательно воскресить и отправимся на эту… Аботу!
— Чесно-чесно? — подозрительно протянул ребёнок, следуя за мной по пятам.
— Честно-честно, — машинально кивнула, пытаясь вспомнить купила я кофе вчера или нет. — А пока посмотри мультики что ли…
— Уля, мутики!
И маленький ураганчик с завидной бодростью унёсся в зал, едва не задавив замешкавшегося и запутавшегося в ленточке кота. Я обязательно позавидовала бы такой невиданной бодрости у ребёнка, если бы мозг всё-таки соизволил проснуться. А так лишь плечами пожала, занявшись банными процедурами.
Осознавать реальный мир я начала только на кухне, допивая вторую чашку кофе, доедая последний бутерброд и чётко осознавая один, но весьма немаловажный факт. На часах, коли зрение меня всё-таки не подводит, целых восемь утра. И до официального начала рабочего дня ни много ни мало, а целых полтора часа свободного времени.