— А… Почему? — как-то уныло отозвался Олежек, вздыхая и устраиваясь за барной стойкой с другой стороны от Кощея.
— Потому что мои братья додумались взять на слабо мою любимую лучшую подругу, — высунувшаяся со второго этажа Эльза только хмыкнула, оглядывая композицию из трёх опечаленных мужчин. — Алик, кофе, только кофе и ничего кроме кофе.
— Слушаюсь и повинуюсь, — шутливо поклонился бармен, принявшись протирать бокалы с удвоенной энергией. А Снежная Королева, довольно улыбнувшись, наконец-то скрылась в собственном кабинете, оставив печальных байкеров наедине с собственными не самыми весёлыми мыслями.
Первым молчание нарушил Лектор, задумчиво протянув, вытаскивая из кармана куртки какой-то листок бумаги:
— Слушайте, может Харлею пожаловаться? Это ж просто произвол и тирания на рабочем месте!
Выпивший в этот момент кофе Верещагин подавился и закашлялся, глядя на юриста круглыми от удивления глазами:
— Сам-то понял, что сказал? Не, можешь попытаться пожаловаться, отправиться вместе с нашим грозным рыжим варваром на разборки… И молча удалиться с грузом вины на душе и шлейфом статей теперь ещё и трудового кодекса Российской Федерации. Ну или убежать, молча.
— А почему убежать-то? — недоумённо нахмурился Кощей, нахмурившись и пытаясь понять с чем или с кем у него ассоциируется слово «варвар».
— У своей лучшей подруги Эльза переняла привычку проводить с провинившимися особую церемонию чаепития, — вздохнув, Верещагин взъерошил волосы на затылке и фыркнул. — Чай-то вкусный. А последствия у чая самые разнообразные, но всегда убойные. Медик блин, и пофиг что пациенты у неё не совсем живые…
— Что, и тебе перепадает, когда наша Снежная Королева не в духе? — хохотнул Ромыч, умоляюще поглядывая на бармена. Тот взгляды игнорировал, продолжая натирать бокалы.
— Эй, я знаю, как загладить вину перед своей девушкой! — тут же ощетинился Верещагин, периодически поглядывая на балкон второго этажа.
— Вывод: косячит, вымаливает прощение, но не всегда-а-а, — рассмеявшись, Ярмолин хлопнул себя по лбу и пододвинул к Кощею тот самый листок бумаги. — Чуть не забыл. На, скелетон ты наш, подарок от твоих обожаемых женщин. И я, может быть, повторюсь, но если ты не поспешишь прибрать их к рукам своим, найдутся люди попроворнее!
— А я тоже повторюсь. Чё?! — взяв так называемый подарок, Кощей развернул листок. И сначала захихикал тихо, потом захохотал в голос, чуть не грохнувшись с барного стула, под озадаченные взгляды друзей.
А причина такого бурного веселья была проста. Милый, забавный рисунок трехлетнего чуда представляя собой магазин, саму Маню, вполне себе узнаваемого Харлея и… Самого Кощея. Последнего сопровождала авторская подпись в исполнении матери автора рисунка с красивым и сложным именем Варвара.
— Чёрный плащ, блин… Чёрный плащ! — наконец, сумел выдавить из себя Костин, с трудом успокоившись и вытерев выступившие на глаза слёзы. — Ну Варвара… Не могла промолчать, блин. И забыть!
— Забыть? — тут же встрепенулся в поисках очередной сплетни Олежек, даже перестав страдать по запрету на алкоголь в исполнении администратора клуба. — А поподробнее?
— А хрен тебе, золотая рыбка, — вновь сложив листок пополам, Кощей слез со стула, прихватив новую порцию кофе с собой. — Обломись, подробностей знакомства не было и не будет. А если найдется хороший парень для Варьки… Так чего я против то должен быть? Я только за!
И поспешил скрыться из виду, невольно хмурясь и задумавшись на эту тему. Стойко проигнорировав понимающий смешок Ярмолина, раздавшийся у него за спиной:
— Ну-ну… Я даже где-то верю, Костин… Олежек, друг мой. А как насчёт того что бы смыться из-под бдительного ока нашего любимого администратора и отметить успешное начало рабочей недели?
— Я-то за, но…
— Алексей, а не будете ли вы любезны оказать мне вашу посильную помощь в нелёгком деле приручения обнаглевших поставщиков и не менее обнаглевших клиентов клуба?
— Да блин, откуда она всё знает-то? — раздосадовано пробормотал Лектор, судя по звукам направляясь в сторону кабинета Эльзы. — Иду, ваша ледяная светлость, иду!
Фыркнув себе под нос, Костин добрался до родного кабинета. А там, поставив чашку на столик около дивана, развалился на нём, вытянув ноги и заложив руки за голову. Нет, спать если и хотелось то не очень. Дел особо срочных тоже не было. Как втайне подозревал Кощей, Эльза не столько действительно волновалась о работе, сколько развлекалась. Периодически доводя окружающих до лёгкого заикания и нервно дёргающегося глаза.
И хотя окружающие это тоже прекрасно понимали, возразить что-то Снежной Королеве не решались. Ну или просто не умели так красиво и главное внушительно строить слова в предложения, когда под конец фразы ты готов на всё что угодно…
Лишь бы тебя не заставили так же изъясняться!
Даже Арина и то, не всегда могла чётко определить, когда Эльза действительно похвалила собеседника, а когда она так тонко и, что самое главное, вежливо посылает в пеший эротический тур. Да так, что человек ещё и спасибо говорит! Что ни говори, а такое ораторское искусство дорогого стоит. На памяти самого Ромыча, такими способностями обладали только Рыжее Чудище, ну и ещё Варвара.
Неформальная зазноба начальства номер раз, рыжего и могучего, под эту категорию, увы, не попадала. Точнее не, не так. Красавица по имени Неаполь обладала нестандартной внешностью, подходом к жизни и особой манерой разговора. Которую порою без бутылки и толкового словаря мата ещё не сразу-то и поймёшь! А вот Варя, Эльза и Рыжик…
— Вредный бухгалтер почти экономист, — пробормотал себе под нос финансист, закрыв глаза, и хмуро потер переносицу. — Блин, Лектор, кто тебя просил, а?!
Вообще, не в привычках Костина было задумываться над колкими замечаниями юриста. Но почему-то именно сегодня слова Ярмолина засели в мыслях и не желали оттуда уходить. Кощей уже и так вертелся и так. И пытался вспомнить таблицу умножения, плавно перетекая на таблицу квадратов. Но раз за разом возвращался к размышлениям о том, что кто-то может присвоить себе внимание как маленькой, обаятельной Манюни, так и её иронично настроенной матери. Фантазия почему-то отказывалась совмещать в себе образ Варьки с каким-то мужчиной, хотя в душе Кощей ей искренне желал счастья, сильного мужского плеча, заботы, любви малышке…
Желал, да. А вот представить, кто бы это мог быть, не мог. Совсем. И заранее сомневался, что кто-то из возможных кандидатов будет достоин такого счастья. Вот сомневался и всё!
— Да мля! — вздохнув, Ромыч поднялся и сел, уткнувшись лицом в ладони. — Ну твою ж египетскую богомышь…
В душе финансиста творилось что-то неладное. И началось это с того самого вечера пятницы, проведённого в компании вредного бухгалтера почти экономиста. А сегодня с утра ещё и Лектор огня добавил, принеся этот рисунок в подарок. Костин прекрасно знал, что банде приглянулись как сама малышка, так и её суровая мама. А ещё знал о том, что никто из них не будет против, если Варя с Маней станут полноправными членами такой большой, шумной и безумной семьи.
Одно понять не получалось. Почему его-то эта мысль так донимает?!
Вздохнув, он хмуро сделал ещё один глоток. Меньше месяца знакомства. Недели две-три, а может и того меньше. Но эта вздорная, ехидная девушка умудрилась запасть в голову и не желала оттуда уходить. Она была не похожа на Арину, совсем. Ни капли хрупкости, нежности, смущения и стеснения. Но к ней тянуло. Было что-то такое…
Байкер щёлкнул пальцами пару раз, пытаясь подобрать слова. Не получилось. Пришлось довольствоваться тем, что Арину ему хотелось оберегать, защищать, опекать. Обращаться с ней как с принцессой, тем самым компенсируя и отсутствие внимания, и заботу и дать ей то чувство уверенности, которого обожаемой всеми Кавай-сан порою так не хватало. А вот Варя…
Варю не надо было опекать. Самостоятельности в ней было хоть отбавляй, как и вполне себе здорового пофигизма, позволявшего спокойно воспринимать все происходящие приключения. Варю не нужно было окружать постоянным вниманием и придавать ей дополнительной уверенности. С Варей рядом нужно было просто быть. Препираться, спорить, шутить, острить, обсуждать всё, что угодно…
Но просто быть. Стоять рядом или ехать вместе на байке, обнимать, согревать и поддерживать, попутно корректируя буйную энергию обеих женщин, что старшей, что младшей. Просто быть… Цельным, нужным, единственным…
Тряхнув головой, Ромыч несколько минут бездумно пялился на собственный рабочий стол. После чего криво усмехнулся, зарывшись пальцами в волосы и дёрнув их. Это, в какие его дебри, мать вашу, понесло-то?! Какое быть?!
Какая Варя?!
— Игипетская ящерица мне в тёщи, — наконец, озадаченно протянул Ромыч, медленно, но верно понимая, что…
Да ни чёрта лысого он не понимает! По крайне мере даже не представляет, в какой момент насмешливое отношение к шуточкам банды на тему схожести мелкой Царевишны и самого Кощея, переросло в простое, но такое сильное желание, что бы это каким-то чудом стало правдой!
И, как оказалось, милый мальчик Рома, казалось бы влюблённый пусть и безнадёжно, очень даже против, что бы кто-то ещё претендовал на чёртова бухгалтера почти экономиста. Хотя и понятия не имеет, как этому воспрепятствовать, учитывая их исключительно дружеские отношения, да.
— Мда… Попал ты, Ромыч, попа-а-ал… — на манер одного рыжего и неугомонного Чудища протянул Костин, взъерошив волосы и залпом допивая кофе. Сам не замечая, как на лице появляется по-детски счастливая улыбка.
В душе царил хаос, первородный и необузданный. С одной стороны становилось легко и просто, понимая, что болезненная любовь к девушке друга медленно, но верно сходит на нет, оставляя после себя лёгкую, светлую грусть и ощущение тепла. С другой остро и вопиюще нагло вставал вопрос, как быть дальше. С Варей общаться-то было не так уж и просто. За всей внешней весёлостью, здоровым пофигизмом и терпением чувствовалась некая недоверчивость…