Особенно ярко проявлявшаяся в ненавязчивых попытках отвадить всю банду байкеров от себя и собственной дочери. Как будто это мог кто-то не заметить, ага. Разве что Харлей с Михой, увидевшие цель и пёршие к ней с грацией танка на биатлоне. Да и то, не настолько уж далеки они от мира эмоций и чувств, чтобы не догадаться, как порою напрягает девушку излишнее внимание со стороны мужчин.
Это не было очевидным. Но Шут, как всегда бывший главной затычкой к каждой бочке, как-то отметил, что Варвара неосознанно крепче прижимает дочь к себе всякий раз, когда кто-то окликает её со спины, заинтересовавшись такой непоседливой и весёлой малышкой. Как будто боится, что её могут у неё забрать.
Поставив чашку на столик, Ромыч сцепил руки в замок, постукивая пальцами по подбородку. Внезапное прозрение ударило как обухом по голове, резко расставляя по местам и странные желания, и первоначальную неприязнь к девушке и даже спонтанное предложение покататься на байке. Нет, это была не любовь и даже не влюблённость. Но что-то, чему парень, как ни старался, пока не мог подобрать названия.
Только вот и терять это не хотел. Совсем. Цеплялся, упрямо и глупо, готовый до последнего бороться. Вот только бороться за что?
— Ну, понесли, мля, сандали Митю… — вздохнув, Ромыч потёр лицо ладонями и встал, прихватив куртку и ключи от байка. И вышел из клуба, проигнорировав вопросительный взгляд Олега, махнув рукой на прощание понимающе усмехнувшемуся Лектору, как раз получившему вольную от сурового администратора.
Не думая о том, как ласково, с лёгкой теплотой улыбалась ему вслед Эльза, высунувшаяся с балкона второго этажа. Вот уж воистину нашли друг друга, Серый Кардинал и его Миледи! И пофиг, что она, на самом-то деле Снежная Королева, против всех сказочных канонов выбравшая не Кая, а разгильдяя-рокера. Умения читать между строк, видеть то, что не замечают остальные и, незаметно для других, толкая их в нужную сторону, у Эльзы точно не отнять.
Город ещё только просыпался, встречая ранних прохожих заспанными окнами домов и сонно выглядывающим из-за облаков солнцем. Чёрный, блестящий хромированными деталями красавец «Харлей» скользил по дорогам, ловко лавируя между редкими машинами. Он сыто урчал, разливаясь успокаивающейся вибрацией по телу своего хозяина, мурлыкавшего себе под нос так кстати вспомнившуюся композицию группы «Би-2» под очень уж красноречивым названием «Варвара».
Ветер дул в лицо, забирался под куртку, касаясь кожи и вызывая целый табун мурашек. В душе медленным цветком распускалось предвкушение, так похожее на то, что охватывало каждый раз стоило сесть на байк и гнать вперёд. Не глядя. Не сдерживаясь. Не оглядываясь и не жалея ни о чём. Вот только сейчас оно было связано не со свободой, ценной для каждого байкера, не с ощущением власти над мощной, сильной машиной, нет.
Больше книг на сайте - Knigolub.net
Сейчас оно будоражило кровь, гоняя по телу адреналин из-за той, к кому так резко сорвался нелюдимый и молчаливый финансист ночного клуба Костин Роман Евгеньевич. Где-то на краю сознания мелькала мысль, что его явно не встретят с распростёртыми объятиями и уж точно не кинуться на шею от радости. Но…
Тут Ромыч усмехнулся, сворачивая на знакомую тихую улочку, ведущую прямо к памятной покосившейся вывеске и одинокой бас-гитаре на подставке, на пыльной витрине. Байк послушно взрыкнул, выполняя манёвр, и мягко затормозил рядом со знакомой до боли машиной цвета бешеный апельсин. Стянув шлем и сощурившись на яркое солнце, байкер вздохнул, улыбнувшись шире. Его действительно не встретят цветами и восторженными криками, ну кроме разве что Манюни, любившей всю банду искренней, детской любовью.
Только сейчас Костин как никогда понимал, чем же так притянула Верещагина его Льдинка, Миху Ришик, Харлея Неаполь, а Влад так спокойно и ненавязчиво привязывал к себе своенравную и такую колючую Белку… Проблема с женским полом ни один из них не испытывал, это факт.
И все дружно запнулись за своенравных, самостоятельных и не собирающихся сдаваться девушек. Да, с ними невозможно, с ними сложно, с ними невыносимо. Но поменять на что-то попроще? Не-а, это не для байкерской души, определённо! И уж точно не для Костина, привыкшего разбираться с заковыками бухгалтерии собственного клуба, гоняя в хвост и гриву поставщиков, попутно отбиваясь от чёртовой налоговой.
Хохотнув, байкер слез со своего зверя, прихватив шлем, и направился к магазинчику музыкальных товаров, в последнее время пользовавшемуся небывалым спросом. Колокольчик над дверью мелодично звякнул, привлекая внимания работников заведения. И прежде, чем Кощей успел что-то сказать, весёлый, радостный визг опередил его, обозначив и самого гостя, и его личность сразу же:
— Ощей! Ты тут! Уля! Ма, тут Ощей!
— Где?! — Варя, сидевшая за стойкой продавца-консультанта, вздрогнула, поднимая голову и…
Размашисто, от души перекрестила чудное виденье мужчины почти что своей мечты, выдав:
— Иди нафиг, костлявое подобие мужчины! Я же проси-и-ила-а-а!
— Жизнь боль, — мрачно выдала я, наблюдая за тем, как байкер, что б ему и всей его компании икалось, общается с моим маленьким чудом. И изредка поглядывает на меня с непонятной улыбкой.
— Ну почему… Почему они все идут именно к тебе-е-е-е? — страдала на заднем фоне Леночка. От банальных сгрызенных под корень ногтей её удерживала лишь цена маникюра в самом крутом салоне города. Она хвасталась тем, что попала туда по блату, и теперь будет делать свои ноготки только там.
А то, что цена одного такого похода равняется почти двум месячным зарплатам нашего эксклюзивного продавца-консультанта… Когда это Леночку останавливал выбор между голодной смертью и борьбой за свою красоту и собственное обеспеченное будущее? Тут даже тени проблемы выбора нет, однозначно второй вариант!
— Да бога ради, забирай! — фыркнув, я вернулась к ноутбуку, честно пытаясь думать исключительно о делах, а не о причинах внезапного явления одного конкретного байкера народу. И пролистав пару сайтов, где оформляла заказ на материалы для одного клиенты, чьи пожелания Петя умудрился написать на буклете с двух сторон мелким, убористым почерком, добавила. — Но за последствия я не отвечаю. Как и не гарантирую того, что жертва твоего природного ума, наработанного обаяния и купленного гламура не будет сопротивляться активным попыткам женить себя на такой шикарной девушке…
— Он будет моим, — воинственно фыркнула Леночка, надув губки бантиком и состроив бровки домиком. И принялась вслух обсуждать, какое у неё будет платье, какая будет церемония, что она купит, кого пригласит…
Я на эти мечты, неисполнимые и несбыточные в принципе, только плечами пожала, искоса поглядывая на этот образчик неземной красоты. После чего, не выдержав, аккуратно ткнула пальцем в одну из щёк девушки, на полном серьёзе заявив:
— Слушай, у тебя, кажется, ресницы отклеились, — и, глядя, как вытягивается лицо нашей вишнёвой девочки, добила её контрольным выстрелом прямо в голову. — И макияж поплыл. Интересно посмотреть, откуда, всё-таки, у этого хвалёного мастера руки растут? Судя по опадающим ресницам, явно из…
— Я его убью! Я их засужу! Я их… — задохнувшись от возмущения, Леночка сделала то, что сделает каждая уважающая себя женщина на её месте. Схватила сумочку, телефон, громко шмыгнула носом и выбежала из магазина на крейсерской скорости. Чуть не сбив опешившего от такого поворота событий Петеньку и громко сообщая всем желающим (и не желающим тоже) что именно она сделает с тем самым мастером.
Последнего даже стало жаль. Правда, не настолько что бы остановить эту разгневанную фурию от справедливого возмездия в адрес салона красоты. В конце концов, мастер сам виноват… Наверное.
— Так, от одной избавились… — задумчиво протянула, постукивая ногтями по поверхности стойки. Ромыч тут же невинно улыбнулся, поднимая голову от раскраски, которую изучал вместе с Манюней. И было что-то такое в его взгляде, что желание продолжить фразу отпало само собой.
Тихо вздохнув, я только что пробормотала себе под нос, возвращаясь к работе:
— Так нечестно…
А что именно нечестно по моему скромному мнению, я уточнять, всё-таки, не стала. Помнится мне, Роман Евгеньевич очень чётко обозначил своё ко мне отношение. Мечтать и домысливать, фантазировать и представлять «А что, если?» здорово, конечно, но не в этом случае, не в этом. Так, что у нас там на повестке дня?
Зарывшись в бумаги и погрязнув по самые уши в сети, я не обращала особого внимания на то, что происходит вокруг и сколько прошло времени. За дочь я тоже не переживала. С Кощеем она себя чувствовала более, чем комфортно, с энтузиазмом рассказывая, как провела день, какие мультики ей нравятся и что из последних она смотрела не так давно. А ещё байкеру грозило выдержать испытание коллекцией камушков, бусин, фигурок из киндер-сюрприза и всех сокровищ, которые моя обожаемая Царевишна сегодня прихватила из дома. По опыту скажу, то ещё удовольствие, особенно, когда оно идёт по третьему кругу…
— Варя… Варя! Варвара! — пальцы, ухватившие меня за нос и потянувшись на себя стали полной неожиданностью. Скосив глаза на наглых возмутителей моего спокойствия, я перевела взгляд на их владельца.
И стукнула его по руке, возмутившись:
— Совсем совесть потерял?
— Ты нас игнорировала, — Кощей стоял рядом, облокотившись на стойку, и тихо посмеивался. — Мы с Марьей уже устали тебя звать и перешли к решительным мерам.
— Вы бы ещё воду на меня вылили… — вздохнув, я выпрямилась и потянулась, разминая затёкшую спину. Маня, сидевшая в моём кресле посреди торгового зала, громко захихикала. — Вот и что смешного я сказала-то?
— Это был следующий пункт нашего коварного плана по возвращению тебя в реальность, — любезно пояснил байкер. И захлопнул ноутбук без предупреждения, до того, как я успела его остановить.
— А мы парни рисковые и страх нам не ведом, да? — моргнув, я нахмурилась, скрестив руки на груди и глядя на наглого парня. — Вообще-то, у меня работа. И она требует не меньше внимания, чем маленький ребёнок, который… Маня, это, конечно, очень интересная игрушка… Но тётя Лена выест маме мозг чайной ложечкой, если её гламурный маникюрный набор окажется в сам