Вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. Как это ни удивительно, возмущённо сопевшие до этого байкеры, получив прямой посыл предъявить железобетонные (а другие в случае с Эльзой в принципе не прокатят) аргументы, резко приутихли. И облегчённо выдохнули, когда слово взял молчавший до этого Алёхин-младший, ради такого даже умудрившийся проснуться.
— Я тебя, кончено, люблю, Эльз… — медленно протянул Михаил, вертя в пальцах зажигалку. — Но с какого хера мы должны выручать эту птичку-говорун? Сам ляпнул, сам пусть и разбирается, мля!
— А как же братство, дружба, взаимовыручка? — заинтересованно поддался вперёд его старший брат.
— А чё, смекалку, фантазию и воображение уже отменили, да? — не остался в долгу Верещагин. Брюнет скромно притулился на краю стола собственной девушки, игнорируя её недовольный взгляд. И гордо заявил, подняв палец вверх. — Чёт мне никто не помогал выкручиваться! Всё сам, всё сам!
— Ну ты и не ляпал так… Затейливо и фигурно, — хмыкнув, Эльза ткнула его кончиком карандаша в бок.
Народ только похихикал, припоминая метания начальника службы безопасности, во время эпичного завоевания ледяного сердца своей лично Снежной Королевы. А кое-кто ещё и тотализатор вспомнить умудрился, где ставки на дату свадьбы этой парочки грозили достичь заоблачных высот в самом обозримом будущем! И что-то в победу самого Верещагина верилось с огро-о-омным трудом…
— Угу, сам, — поддакнул Кощей, припоминая кое-что. И не удержался, язвительно протянув. — Сам ты просто и незатейливо бился башкой об капот чужого джипа. А если бы не сестра Дема, не к ночи помянутого, хер бы у тебя что получилось… Самостоятельный ты наш! — Верещагин обиженно надулся под хохот парней, а Ромыч, взъерошил волосы на затылке, тяжко вздохнув. — Да мля! Знаю, что дурак. Ляпнул, каюсь! Но ёпт, как теперь выкручиваться-то?! Сам я такой концерт если и вытянул… То исключительно в качестве обслуживающего персонала! И то не факт!
— Я тебе искренне сочувствую… — задушевно протянул Харлей… И саданул-таки кулаком по столу, рявкнув. — Но мать твою! Сам заварил, сам и расхлёбывай!
Эмоциональный порыв Харлея был вполне себе понятен и оправдан, ага. Но чашка, не выдержав такого издевательства, благополучно грохнулась на полн. Попутно облив документы, светлые брюки Эльзы и оставив огромное пятно на ковре.
— О как… — медленно протянула девушка, кончиком туфли толкнув чудом выжившую чашку. И перевела вопросительный взгляд на застывшего в нелепой позе Харлея.
Начальство номер два, глядя на расползающееся по тонкой ткани пятно, только и сумело, что выдавить:
— Ну… Э-э-э…
— Он виноват, — перевёл невнятное мычание Влад, взяв чашку кофе со стола и устроившись поудобнее.
— Я вижу, — медленно кивнув головой, Эльза выпрямилась и принялась отбивать кончиком карандаша по столешнице очень уж незатейливый мотив. Кажется, если Ромыча память не подводила, это был цельный марш из одной крупной саги…
И марш сей не сулил ничего хорошего!
— Я… Это…
— И дико извиняется, — снова вставил свою реплику Цепеш, явно решивший, если не спасти несчастного варвара от справедливого возмездия, то хоть потрепать нервы ближнему своему.
На взгляд Кощея, спасать там было нечего, так что он если не разделял, то вполне понимал и даже разделял, местами, желание местного графа Дракулы. Всё-таки, подстебнуть ближнего своего святое дело, что не говори!
— Да ну? — взгляд девушки был полон неприкрытого сомнения и скептицизма. Что-то решив для себя, она окинула придирчивым взглядом притихшую банду и поинтересовалась и настороженно замершего Кощея. — Роман Евгеньевич, а не будите ли вы так любезны… И не поделитесь ли ценной информацией… Когда там ваша дама сердца прибыть изволит?
После этого вопроса стоило бы мужчинам насторожиться, но, как говорят классики, ничто не предвещало. И Кощей, отмахнувшись от предчувствий грядущей подлянки, осторожно уточнил:
— После обеда, вроде бы… А что?
— Это радует, — снова кивнув собственным мыслям, Эльза и хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание. — Думаю, справимся. Итак, Илья Алексеевич… Помнится, должны вы мне целое одно желание… И я теперь даже знаю какое!
— А может того… Кактус? — попробовал откосить Харлей и даже сделал пару шагов в сторону выхода. Что бы грандиозно и с матюгами растянуться посреди кабинета от подножки, в исполнении Цепеша. — Мля, Цепеш! Права была Белка, вам вампирюгам треклятым такое понятие как совесть, сцуко, в принципе не известна…
— Я рад, что не разочаровал тебя в этом, — ехидно откликнулся Владислав, дёрнув уголками губ в попытке скрыть довольную улыбку. И поставив кружку на стол, заинтересованно переспросил у Эльзы, уже успевшей отправить пару сообщений с телефона — Значит, с Харлея желание… Кощей, я так понимаю, кровно заинтересован. А остальные? Поделитесь тайной информацией, в чём остальные-то провиниться успели, успокойте душу заблудшего вампира!
— Дабы он поделился с жаждущей подробностей общественностью? — цокнув языком, Эльза выдала дробь кончиком карандаша по столешнице. — Верещагин будет отдуваться за компанию.
— Я?! — попытка возмутиться провалилась, стоило девушка чуть сощуриться и потянуться к той самой, заветной тетрадки. Верещагин тут же примолк, обиженно надувшись, как мышь на крупу и пробормотал. — Что бы ещё раз… Да послушал Веника… И сделал, как он просит? Да ни в жизнь!
Уточнять о ком идёт речь он не стал, ограничившись трагическим вздохом. Ромыч на это дело только фыркнул, прекрасно понимая, о каком таком «Венике» речь идёт. Точнее о ком. Вениамин Араньев, старший брат Эльзы, обладал безграничной фантазией и невероятной способностью нести неприятности в массы, особенно своими ценными советами и стопроцентно срабатывающими подсказками!
— Это что бы нашему Царю всея злата скучно не было? — тактично уточнил Алёхин-старший и покивал головой. — Резонно. А дальше?
— Арт-директору предстоит на себе ощутить все муки бедного Гамлета, — просмотрев сообщения на своём телефоне, девушка выразительно постучала пальцем по пухлой папке с договорами, притулившейся на краю стола. — Быть ему участником чаепития или быть ему растерзанным поставщиками. А уж если даже я в последнее время защищаюсь исключительно специфичным кладбищенским юмором… Ну вы понимаете, да, Владислав?
— Вполне… — задумчиво протянул граф Дракула, припомнив пару эпизодов.
Костин тоже припомнил. И искренне порадовался тому факту, что это не ему такой выбор предложили. А ещё всерьёз задумался над тем, откуда их очаровательная Снежная Королева знает столько анекдотов, историй и курьёзных случаев, связанных исключительно с моргом, мертвецами и кладбищами. Харлей с Михой, да и Верещагин явно что-то знали…
Только говорить на эту тему категорично отказывались. Сказали, жизнь она всё-таки дороже будет!
— А остальные… — и блондинка многозначительно так замолчала, с улыбкой поглядывая на неназванных членов банды. Женёк ради такого дела даже проснулся, активно припоминая собственные прегрешения и кося подозрительным взглядом на девушку. Лектор, почесав затылок, издал страдальческий вздох и резко приуныл, явно вспомнив что-то из своих косяков.
И только Лександрыч остался хмур, недовольно поглядывая на забавляющегося родственника. После чего, буркнул категорично:
— Я в этой херне не участвую.
Однако, если начальство номер раз рассчитывало так легко отделаться и избежать участия в этом празднике жизни, то его ждало жестокое разочарование. Потому как прежде, чем Алёхин-младший успел встать с дивана, в дверях появилась тонкая, скромная фигурка миловидной брюнетки. По совместительству второго арт-директора клуба и девушки самого Лександрыча.
Арина, смущённо кашлянув, откинула волосы на спину и вопросительно улыбнулась, глядя на довольного жизнью вообще и собственным коварством в частности администратора:
— Что-то случилось?
— Кавай-сан, вы как всегда вовремя, — Владислав, глядя на это воплощение невинности и матёрого интригана в одном лице, только фыркнула, пару раз хлопнув в ладоши, изображая аплодисменты. — Проходи, проходи. Сейчас я уточню пару моментов у специалиста по чайным церемониям… И…
— Так, пожалуй, мне пора, — не обращая внимания на откровенно завидующие взгляды байкеров, Владислав поднялся, и вежливо отсалютовал шушукавшимся девушкам на прощание. — Удачи, в этом нелёгком деле, Изабелла Александровна…
— Как и вам в вашем, — не отвлекаясь от рассказа, так же вежливо и также иронично ответила Эльза, продолжая объяснять суть дела посмеивающейся подруге.
Вздохнув, Ромыч откинулся на спинку дивана, заложив руки за голову и терпеливо дожидаясь, когда пойдет вторая волна справедливых возмущений. Правда, глядя на то, как всё больше загораются азартом глаза Арины, и как лукаво щурится Эльза, Кощей всё чётче осознавал, что безнаказанным из этого кабинета никто не уйдёт.
Только что успел отрешённо подумать о том, что это чаепитие ему ещё припомнят, не раз и не два. И коллекционным виски он явно не отделается, да…
— Ну, что? — наконец, придя к какому-то решению, Эльза хлопнула ладонью по столу. — Граждане тунеядцы, алкоголики и интриганы… Готовы пострадать за друга своего? Нет? А вас никто и не спрашивает… Да, Кавай-сан?
— Ага, — хихикнув, Арина поднесла к губам рацию, проговорив. — Полный чайный сервиз, пожалуйста. И всё, что необходимо для чая, включая заварку, щипцы для сахара и кипяток.
Дружный страдальческий вздох, прокатившийся по кабинету, не вызвал в девушках ни капли сочувствия. До часа «Икс» оставалось меньше, чем полдня…
— Утро красит бодрым цветом… — привычно пробормотав себе под нос этот слоган неизменного оптимиста, я потёрла переносицу и крутанулась на стуле, в кои-то веки, решив посмотреть на что-то окромя букв и циферок.
Вовремя. Успела заметить, как моё чудо, вообразив себя как минимум Дон Кихотом, при содействии местного Санчо Панса со скромным русским именем Петя, уверенно и планомерно загоняет в угол несчастную Леночку. На дочери красовался цельный хоккейный шлем, найденный в запасниках моего шефа, размахивала Маня обломком швабры. А Петя…