– Это еще зачем, папа? – удивился Алексей. – Ты же в отпуске?
– Коля, мы же все на озеро вместе с Катей собирались поехать. Ты забыл? – сказала Олена.
Николай встряхнул головой, отгоняя видение. Обалдело посмотрел на штрих-кодер. Вмешательство Коптина и Астахова в его частную жизнь можно было бы уничтожить одним нажатием кнопки.
– И что, пап, то же самое?
– Нет, – с удивлением ответил Николай. – Совсем другое…
Поросенок, лучше, видно, понявший возникшую ситуацию, заметил:
– Отсутствие событий – это тоже событие.
Штрих-кодер пискнул и выдал запрос: «Сохранить?»
– Нет! – решительно отреагировал Николай.
Штрих-кодер спросил: «Сохранить в качестве параллельного мира, присвоив отдельный штрих-код?»
– А что это значит – «в качестве параллельного мира, присвоив отдельный штрих-код»?
– Ну, это ты как бы оставляешь, резервируешь найденный мир. Случись что, ты в него сможешь перебраться. И он станет твоим основным миром, а этот ты зарезервируешь в качестве параллельного либо вообще уничтожишь, если станет не нужен.
– Понятно…
Нажав «нет», Николай пояснил:
– Мир без музыки нам ни к чему. Даже в качестве запасного.
– Знаю я эту музыку… – ехидно хмыкнул поросенок. – Полонез Огинского называется… Прощай, родина…
– Прощай! – согласился Аверьянов-старший, нажимая на пульте «выкл.».
– Ты что ж выключаешь-то меня? – возмутился поросенок, начав таять. – Ты чего, оху…
Не договорив, он исчез, растворился в воздухе без следа.
– Зачем ты так, папа, действительно?
– Слишком он, Алеш, разговорчивым стал… Да и то, знаешь… Для первого знакомства достаточно. – Николай помолчал. – Так. Принеси-ка, Алексей, канистру-термос нашу из багажника… Надо бы бульончика этого мне с собой прихватить…
– Я чувствую, у тебя план созрел? – спросил Алеша, протягивая отцу канистру-термос.
– Созрел, созрел… Так, полная. Отлично! Пошли. По местам – и полетели.
– Куда? Что ты задумал, папа?
– Да ничего нового. Все как и было решено. Мы сейчас возвращаемся, я тебя высажу дома. Вы с Катей берете Олену – и вместе на экскурсию в Москву. Дня на три. А я тем временем рвану кое-куда… посмотреть обстановку… Вопросы есть?
– Есть. Первый вопрос. Почему бы тебе не посмотреть обстановку там и не вернуться сюда секунду спустя? Вместе бы в Москву и поехали? Олена же ждет. Вместе бы оттянуться на весь день и поехали бы!
– Нет, я к этому, пожалуй, не готов. Я у Олены вызываю завихрение в мозгах, напоминаю ей ту жизнь, Берестиху, и вместе с тем я тут, я современный человек. Ей это трудно воспринять. Она все время будет то вокруг смотреть, то на меня. Вот голова у нее и отвертится. Никакой концентрации. Сплошное сумасшествие. А с вами ей намного проще. Вы вместе съездите концерт там какой посмотреть или купить что-нибудь. Вы – молодежь, вы друг друга лучше поймете. Словом, ясная общая цель. Когда есть ясная цель, то все просто, прозрачно становится.
– Я тебя понял, папа. Ты просто устал от нее немного.
– Не буду врать, и это тоже.
– Я тебя понимаю. Я от Катерины тоже устаю.
– И еще одно, – добавил Николай. – Штрих-кодер параллельных миров я, говоря прямо, спер. Они могут догадаться о том, что я их провел, – ну, начнут меня искать. А меня нету, понятно? Скажешь им – на рыбалку папа поехал… Если застанут меня дома после рекогносцировки, по глазам прочтут, что я в курсе штрих-кодеров их и прочих дел. Или по биотокам там каким-нибудь, раз у них такая техника совершенная. А так – нет и нет. И суда нет. Рыбу поехал ловить. На Селигер. С ребятами, с водкой… Это их успокоит.
– А на самом-то деле куда ты?
– Туда, где им и в голову меня искать не придет.
– То есть?
– В Северную Америку. В девятый-десятый-одиннадцатый век. Викингов встречать.
– Зачем?!
– Как «зачем»? Они же меня именно туда загнать и хотели! А я уперся рогом и смылся от них, прихватив штрих-кодер. Ну и где меня им искать теперь? Где я скрываюсь от них? Да где угодно, только не там. В голову не придет. Это как от ментов, по всему городу рыщущих, в ихней же собственной ментовке на нары залечь. Сроду не найдут!
– Ну ты даешь!
– А что – не так?
– Да так, конечно. Гений!
Хронотоп, возникнув на секунду на полянке недалеко от въезда в военгородок, высадил Алексея Аверьянова и тут же растаял, направляясь в иные времена, иные веси…
Тяжело вздохнув, Алексей отследил угасающее дрожание воздуха на том месте, где только что был хронотоп, и, повернувшись, пошел к шоссе.
Шагов через пять его походка уже стала легкой, непринужденной, уверенной: расслабляться нельзя. Жизнь – она не для слабых. Конечно, лучше было бы рвануть сейчас с отцом – в дали дальние. Путешествия, приключения, битвы, ловушки, засады. Победы. Свежий ветер в лицо. Рассветы. Закаты. Утренний туман. Романтика – вот дело для мужчин.
А тут? Чем здесь занимаются мужчины в обычной жизни? С работы на работу. С утра до вечера. Семья, пьянки, футбол… Тоска!
Нет-нет! Работа, водка и бабы – это не для мужиков. Он это еще в детском саду понял.
Но отец что ему сказал? И это стало заданием. Да, оно пока не по душе, это задание. Но если какое-то дело не твое, то ты напрягись и постарайся сделать его своим. Постарайся! Оно обязательно станет твоим, это дело. И тогда работа, водка и бабы отойдут на задний план, а из всех искусств, как писал в свое время Ленин, для нас важнейшим станет вино, кино и домино.
«Да, – поймал самого себя в этом месте Алешка, уже подходя к дому, – с мозгами у меня что-то не того, первобытный бульон еще сказывается…»
– Алексей Николаевич? – Мужчина с легкой проседью встал с лавочки, стоящей возле подъезда, и сделал шаг навстречу, протягивая руку.
– Ну да. Можно просто Алексей.
– А я Коптин Сергей Ильич. Начальник Управления разведтелепортации, из Службы внешней разведки. – Коптин предъявил удостоверение и кинул взгляд в сторону детской площадки, на краю которой стояли стол и лавочки – прибежище доминошников, пустующее в этот час. – Поговорим?
Сев за исписанный и изрезанный стол, они секунд сорок молчали, изучая друг друга.
Поняв, что от Алексея вопросов он не дождется, Коптин решил начать сам.
– Хочу спросить тебя, Алексей, где сейчас твой отец?
– Рыбачить поехал. На Селигер, – ответил Алешка не моргнув глазом.
– На Селигер… – задумчиво повторил Коптин. – Селигер большой…
– Очень большой, – подтвердил Алешка.
– Масса островов, заводей, заливов, лагун.
– Укромных мест полно!
– Одни камыши, заросли чего стоят… Да, есть где сетку-то небольшую поставить.
– Где удочки раскинуть, – поправил Алеша. – Отец не браконьерит.
– Так, значит, он там удочки раскидывает?
– Ну да. Я думаю.
– А я здесь, как думаешь, слушаю тебя и уши раскидываю?
– Уши не раскидывают, уши развешивают.
– Да нет, бывает, и раскидывают, – возразил Коптин. – В случае самоубийства, например. Выстрел в рот или прямо в нос если, из крупного калибра, – так уши вот именно разлетаются… Вправо-влево… – Коптин задумался. – А с кем же он на рыбалку-то поехал?
– Да со своими…
– С кем «со своими»?
– А я и не знаю даже, честно говоря…
– Ага. Невесту оставил здесь одну, на тебя, а сам – с друзьями – на рыбалку… – Коптин приподнял палец и наставительно подчеркнул: – С неустановленными друзьями!
– В каком смысле «неустановленными»?
– Да в том смысле, что ты не можешь их назвать по именам.
– Могу. Но зачем? – пожал плечами Алексей.
– Действительно, зачем? – Коптин помолчал, подумал и решил: – Действительно, незачем.
– Не понял, – удивился Алексей. – Если незачем, то к чему тогда весь этот разговор?
– Ну, во-первых, я хотел с тобой познакомиться, Алексей Николаевич. А во-вторых, очень хотелось посмотреть, если честно, как ты умеешь врать…
– Ну и как – удалось?
– Да. Все идет, как я и предполагал. С небольшими отклонениями, но, я бы сказал, в лучшую сторону. Впечатление ты производишь вполне положительное, врать еще не мастер, но задатки чувствуются сразу, причем недюжинные…
– Вот интересно! С чего вы это взяли, что я вру? Вы меня что, поймали на вранье, что ли?
– Нет, не поймал, – вздохнул Коптин. – Так ведь и цели такой у меня не было…
– Если вы уверены, что я вру, то, значит, знаете хотя бы часть правды.
– Знаю! – согласился Коптин. – Секрета нет, могу сказать. Мне кажется, что твой папа сейчас находится где-то в одиннадцатом веке на атлантическом побережье Северной Америки. Мне кажется также, что он там находится не со своими мифическими друзьями, а совершенно один… Один, но при поддержке штрих-кодера параллельных миров, который он прикарманил, введя в глубокое заблуждение полковника Астахова. В глубокое! – подчеркнул Коптин, имея в виду, вероятно, что-то свое. – А еще мне кажется, – вздохнул Коптин, – что отец твой ждет там высадки викингов… И наконец, мне также кажется, что Аверьянов Николай Николаевич уже начал разработку некоторого плана, позволяющего викингам закрепиться в точке высадки, имея верную перспективу обосноваться в Америке – всерьез и надолго…
– Хм-м… – растерянно почесал репу Алешка. – Поразительная осведомленность…
– Пожалуй, я тебя и во лжи вот только что уличил, – добродушно улыбнулся Коптин. – Как говорится, заодно…
– Кажется, – голосом Коптина ответил Алешка. – Это вам только кажется, потому что «поразительная осведомленность» я сказал иронично, а не растерянно.
– Возможно, – согласился Коптин. – Но глаза твои мне сказали иное. Они были скорее ошеломленными, чем насмешливыми. Впрочем, что мы будем спорить о пустяках? Пусть каждый останется при своем мнении… – Коптин слегка привстал, показывая, что тема беседы исчерпана. – У тебя вопросов ко мне нет?
– Есть, – кивнул Алексей. – Вы подслушивали? Жучки, да?