– Демьян, ты же не Иванушка, чтобы верить в приметы, – нетерпеливо выпалила я, пытаясь проскользнуть мимо.
– Но мы все равно присядем. – Парень оказался непреклонен.
Втолкнул обратно в комнату, усадил на кровать, а сам щелкнул пальцами правой руки и сдул с ладоней стайку мотыльков, защищая разговор от прослушивания.
– Васька, ты Олешку помнишь? – начал он издалека.
– Конечно, я его на почте вчера видела. Представляешь, там девочки из секретариата…
– Я в курсе, – перебил Демьян и поморщился. – Вот то-то и оно, Васька. Понимаешь? Знаю я тех девчонок, не одну шоколадку им отнес, и кажется мне, что неспроста то шикарное местечко Олешке не досталось. Ох неспроста.
Мы согласно помолчали, каждый думая о своем, но время поджимало, поэтому Демьян вновь заговорил.
– Вась, ты это, когда обратно с золотыми возвращаться будешь, то лучше заложи небольшой крюк и обойди стороной Рогатины. Неспокойно, говорят, там, народ пропадает. И вот еще…
Одна из бабочек, круживших по комнате, села на мою руку, деловито переползла на запястье и превратилась в тонкую полоску браслета, плотно обхватившую руку.
– На вот тебе мой пространственный карман. Я туда обычно шпаргалки прятал на экзамене, но тебе он сейчас явно нужнее. Убери в него золото. Спокойнее будет.
– Спасибо, Демьян! – по достоинству оценила я подарок.
– Да ладно. Чего уж там… – немного смутился тот, поднимаясь.
Демьян щелкнул пальцами, гася заклинание от прослушки, закинул на плечо мою сумку и вышел в коридор. Я сбегала в кабинет учителя, получила от него письмо к Горынычу, а также доброе напутствие. Приняла из рук Аленушки узелок с едой, покинула школу и влезла на оседланную Иваном лошадь.
– Будь осторожна! – крикнул Демьян, отпирая ворота.
И вот так благодаря друзьям и учителю через два дня пути я и оказалась перед пещерой дракона.
Остановка девятаяДракон-Горыныч
Бздынь оказалась деревенькой маленькой, всего-то домов на двадцать. По одну сторону дороги – лес, над которым поднимались верхушки гор, по другую – невысокие одноэтажные домишки с просторными сараями для скотины. Местные промышляли в основном тем, что держали коров с козами и круглогодично поставляли в штольни гномов свежее молочко, сливки, творог да сметанку.
Я прошлась туда-сюда по улице, сердито пиная подол сарафана, пока наконец не обнаружила искомое: играющих в траве детишек.
– Эй, ребятня, а спорим, что вы не знаете, где у вас тут пещера дракона.
– На что спорим? – уточнила маленькая, но крайне важная девочка, слезая с дерева.
Я похлопала руками по карманам, прикидывая сколько в них мелочи, и озвучила сумму. Малявка кивнула, протянула крохотную ладошку, скрепляя договор, как это делали взрослые, крикнула братьев и повела меня в лес.
– Ну и где ваш дракон? – уточнила я спустя десять минут, одновременно отмахиваясь от голодного комара и отводя ветку с пути.
– Туточки. Недалеко осталось, – откликнулась ребятня, возглавляемая маленькой девочкой с двумя короткими косицами.
День выдался удушливо жарким, с томным намеком на возможную грозу ближе к вечеру. Четверо мальчишек весело скакали по лесу, с проворством зайчишек петляя между деревьев и хитро поглядывая на отстающую меня. Их маленькая атаманша тоже поглядывала, но эдак снисходительно, и всякий раз отрицательно покачивала головой, явно не одобряя выбранный для подвига наряд.
Наряд – белая рубаха и красный сарафан – действительно не шибко подходил для прогулок по лесу и встречи с особо опасной пусть и разумной нежитью, но что поделать. Я помнила пословицу «Встречают по одежке…», а дракон мне ой как нужен.
Ребятня внешним видом не заморачивалась, вполне обходясь шортиками, и только атаманша еще озаботилась короткой маечкой. Оттянув нижнюю часть, она прямо на ходу умудрялась срывать и закидывать в нее крупные ягоды голубики.
– Все, тетя богатырша. – Девочка резко остановилась. – Пришли.
– Не называй меня богатыршей, – попросила я, звонко шлепнув себя по щеке и сумев-таки прихлопнуть надоедливого комара.
– Хорошо, тетя ведьма, – послушно исправился несносный ребенок и ткнул в сторону небольшой проплешины в стене дикого малинника. – Пещера там.
Не став реагировать на «тетю ведьму», я утерла испарину со лба, провела рукой по волосам и решительным шагом направилась к зияющей прорехе.
Ребятня охотно потянулась следом, рассчитывая на зрелище, а девочка так вообще вскочила на ближайший пенек и откашлялась.
– Нет, не перевелись еще богатыри на земле нашей, не оскудела в сердцах молодецкая удаль! – с выражением продекламировала она. – Так сойдемся, друзья, братья и сестры. Так восхвалим силу нашу могучую, единую да великую! Так поднимемся отстоять дело правое, силой силушку превозмочь!
И уже совсем иным, куда более ехидным тоном добавила:
– Тетя ведьма, а вы чего застыли? Струсили, да?
– Заслушалась, – процедила я и бочком протиснулась между кустов.
Я вышла на утоптанный пятачок земли, по всей видимости служивший для дракона взлетным и посадочным квадратом. Покосилась в сторону темнеющего провала, ведущего в логово.
Из него тянуло прохладой, зверем и почему-то подгоревшей картошкой. Решив, что последнее – это галлюцинации на почве отсутствия завтрака, я дошла до середины площадки и остановилась. Подходить к чужому дому ближе и тем самым нарушать уединение дракона считалось плохим тоном, а заранее злить Горыныча мне было категорически невыгодно.
Нерешительно потоптавшись на месте и не придумав ничего лучше, я кашлянула и позвала:
– Тук-тук-тук?
Ответом мне был стрекот кузнечиков, ленивый шум кроны и тихое хихиканье свидетелей.
– А вы покричите, – пришли на помощь кусты, точнее засевшие за ними наблюдатели. – А лучше сразу заклинанием шарахните!
Я уперла руки в бока и неодобрительно посмотрела назад.
– Так, ребятня. А вам домой не пора?
– Не-е-е-е-е-е-е! – дружным хором ответили те, сразу давая понять, что их не прогонит даже строенный залп огня, вылетевший из драконьих глоток.
Дети. Что тут скажешь.
Немного постояв на месте и смирившись со свидетелями, я приложила ладони ко рту и крикнула:
– Эй, Дракон-Горыныч, вы здесь?!
Ответом мне был громоподобный храп хозяина пещеры. Обрадовавшись, я добавила голосу большей громкости:
– Дракон-Горыныч!
Ноль реакции.
– ГОРЫНЫЧ!!!
И снова никакого ответа.
Дракон не только наотрез отказался выходить из сонной неги, так еще как будто стал храпеть громче!
Я щелкнула пальцами на правой руке, открывая поток магической силы, мысленно представила структуру усиливающего голос заклинания, поймала появившуюся в воздухе черную бабочку и посадила на шею.
– ПРОСЫПАЙСЯ!!!
Усиленный заклинанием вопль ворвался в темное нутро пещеры и заметался под сводами, дробясь эхом.
Дракону было хоть бы хны!
– Не-а, – авторитетно заявили из-за кустов. – Тут кричи не кричи – все без толку. Горыныча только будильник поднимет.
Смирившись с неизбежным, я щелчком пальцев уничтожила громкоговоритель и развернулась. Решительным шагом вернулась к ребятне, сделала максимально суровое выражение лица и посмотрела на смышленую атаманшу.
– Дам пять медяков, если поможете его разбудить.
– Вот так бы сразу, – улыбнулась малявка, синхронно с остальными срываясь на бег, и уже откуда-то из леса предупредила:
– Ждите здесь, мы скоро.
Детишки с гиканьем ускакали обратно в деревню, чтобы спустя минут десять вернуться с оружием против тишины.
– Вот, а это вам, – указала атаманша на что-то поблескивающее в кустах. Я пригляделась и удивленно вскинула брови: между веток валялись боевой молот и щит.
Решив, что разбираться с феноменом буду после того, как мы поднимем дракона, я подняла тяжелое оружие и скомандовала:
– Начали!
***
Разбуженный издаваемыми нами звуками дракон имел вид помятый и крайне злой, но я была натренирована Аленушкой, которой утренние подъемы тоже давались непросто, поэтому угрозами в свой адрес не прониклась.
Зато проникся Дракон-Горыныч. Особенно когда вся такая деловая и дерзкая я пошла в пещеру в поисках легендарных драконьих сокровищ.
Изначальный план был прост. Я помогаю Горынычу организовать прибыльное дело, а он платит мне за это пятьсот золотых. Но реальность со злодейским хохотом показала мне кукиш размером с дракона.
– Тут сделаем начало экскурсии в сокровищницу… – строила планы я, зажигая над головой магический огонек и проникая в святая святых – в логово дракона.
– В сокровищницу?! – с возмущенным воплем бросился следом дракон.
– Эй, красна девица! Стой! – рычала первая голова.
– Не тронь мою коллекцию! – переживала вторая.
– Да чего ж это делается?! – возмущалась третья.
А красна девица уже по-хозяйски осматривала единственную комнатку пещеры. В дальней части стояло подобие кровати, знатно промятой по центру. В углу сиротливо пылилась парочка гантелей и модный нынче тренажер для бега, который дракон использовал исключительно как вешалку для пижамы и банного халата. В противоположной части помещения уместились: широченный стол, монструозный стул и ящик для длительного хранения овощей и фруктов.
Пещера дракона выглядела как типичная берлога холостяка, если бы не одно но…
– Это что? – указала я рукой на стену.
– Сокровищница, – немного смущенно ответила голова, которая из трех – в полумраке было не разобрать.
Я еще раз уставилась на «сокровищницу» и осознала, что просто так пятьсот золотых мне никто не даст, а значит накрылось мое деловое предложение помятым тазиком.
Нет, я, конечно, знала, что дракон неправильный, поэтому, собственно, и свалил от соплеменников и начал жить на отшибе мира, в крохотной пещерке у Гребенчатых гор. Но я-то наивно полагала, что проблема только в том, что он единственный в мире дракон-вегетарианец, а не вот это вот все!