ная, а ну стой!
– Ме! – воскликнула молодая козочка, гарцуя между ульями.
Тут она заметила меня, разбежалась, по-собачьи скакнула вверх и…
И только меня на пасеке могла укусить коза!
***
Коза оказалась тем самым козленком, что был спасен нашей разудалой троицей год назад. Встреча с волками и, надо так понимать, нами оставила свой отпечаток на хрупкой душевной организации животного. Машка подросла, окрепла и решила, что теперь она первая представительница бойцовских коз, а потому исправно гоняла соседских мальчишек и даже матерого кобеля.
И никакие «Да отцепись ты!» и грозное жужжание зависшего над нами роя не заставили козу одуматься и свалить восвояси.
В итоге к дому травника я возвращалась со звякающей в кармане мелочью, оторванным рукавом и раздутой от укуса щекой. Видок у меня был таким безрадостным, что даже встретившийся староста поспешил перейти на другую сторону и окрестить себя знаком Триединого.
Но если по пути я еще худо-бедно держалась, то, обнаружив у забора Володара, окруженного толпой хихикающих девиц, окончательно вышла из себя.
Сжав зубы, я обошла компанию, проигнорировала вопросительный взгляд мага и решительно двинулась в сторону его побратима. Миродар стоял возле колоды и ногтем большого пальца соскабливал с лезвия колуна не то ржавчину, не то налипшую травинку.
– Дай, – потребовала я, протягивая пострадавшую при встрече с козой руку.
Миродар оценил мой тон, настроение и спрятал оружие за спину.
– Вась, да ты чего. Где это видано, чтобы баба при здоровом мужике дрова рубила. Иди лучше в дом, ужином займись, а мы пока баньку…
– Дай! – повторила я с нажимом, и травник счел за лучшее согласиться со всеми требованиями и отойти в сторонку.
Нагнувшись, я подхватила первую попавшуюся половинку поленца и поставила в центр колоды. Колун был тяжелым, явно не предназначенным для тонкой девичьей ручки, но я упрямо поднатужилась, замахнулась и позорно промахнулась.
– Случилось чего? – робко поинтересовался Миродар.
– Нет! – рявкнула я, расшатывая застрявшее в колоде лезвие.
– А-а-а, – понимающе протянул травник, покосился на побратима и сделал неправильные выводы, – это ты из-за Володара, да? Ну, Вась, не ревнуй, он с ними по делу любезничает. Надо же понять, что за тать у дороги завелась, а бабы, сама знаешь, все видят, все замечают…
– Я не ревную! – рыкнула я и дернула посильнее.
Колун вдруг легко подался и выскочил из колоды. От неожиданности меня повело в сторону и едва не впечатало в ствол молоденькой яблони.
Травник посмотрел на яблоню так, словно впервые узнал о ее существовании на своем аптекарском огородике. Перевел взгляд на потирающую ушибленное плечо меня и уточнил:
– Тогда чего с тобой?
– А того! – психанула я, ставя поленце и вновь поднимая колун. – Я столько училась…
Хрясь… Раскололось надвое полено, а я потянулась за следующим.
– Я была лучшей среди магов-практиков…
Хрясь.
– Даже мальчишек обогнала…
ШАРАХ!
– И все для чего?
– Чего? – послушно поддакнул собеседник.
– Чтобы за полсеребра выводить кротов с пасеки!
Замах. Удар. И мрачное:
– Я мечтала, что буду странствовать по тракту и спасать людей от распоясавшейся нечисти, а вместо этого изображаю ведьму на празднике по случаю развода, спасаю оборотня от городских штрафов, нахожу корову в штольнях… А еще меня покусала коза!
ХРЯСЬ! В этот раз удар вышел настолько мощным, что половинки отлетели далеко в стороны, а сам колун решил, что ему пора на покой, и распался на детали. Отполированное многочисленными ладонями топорище осталось в моих руках, а лезвие описало высокую дугу и полетело в сторону Володара и компании.
– Осторожно! – крикнули мы с травником
Девицы испуганно взвизгнули, Володар щелкнул пальцами. Беспечно прогуливающийся вдоль забора староста повернул голову и часто-часто заморгал, пытаясь развидеть зависшее в опасной близости от его лица лезвие топора.
– Извините. Я случайно! – покаялась я.
Побледневший Гжень заметил меня с топорищем в руках, охнул и схватился за сердце. Я покосилась на травника, но тот профессиональным прищуром просканировал больного, счел его впечатлительным симулянтом и остался на месте. Девицы, не обладавшие опытом и черствостью Миродара, кинулись старосте на выручку. Окружили шумной стайкой и поспешили увести Гженя куда подальше.
Володар подхватил зависшее в воздухе лезвие и подошел к нам.
– Что происходит? – тихо уточнил он у побратима.
– Пока не понял, но ее покусала коза, – нажаловался тот.
Я возмущенно всплеснула рукой с зажатым топорищем.
– Да при чем тут коза! Вы что, не понимаете?
– Нет, – хором ответили мужчины.
Развернувшись, я сердито пнула колоду носком ботинка.
Как? Ну как объяснить другим то, что я и сама пока понимаю только на уровне эмоций?
Но я честно попыталась:
– Мне двадцать один, я дипломированный маг, а все, что со мной случилось за последние пару месяцев, можно смело издать в юмористическом сборнике «Байки про неудачников».
Я размахнулась и в сердцах зашвырнула топорище в одну из грядок травника. Коты, с утробным урчанием катавшиеся в кустах валерьяны, восприняли это как знак свыше, что пора проваливать, и с диким ревом хищников, в чьих генах саблезубые монстры, бросились врассыпную.
– Брат, – тихо позвал травник, – а козы страдают бешенством?
– Не думаю, что это оно, – в тон ему отозвался маг.
Обхватив голову руками, я с громким выдохом опустилась на колоду и простонала:
– Уж лучше бешенство.
Невольные свидетели женской истерики дружно засопели, выразительно кивая друг другу на меня, после чего Миродар поплелся к грядкам на поиски топорища, а маг сел рядом, сочувственно обнял и притянул к своему боку.
– Володар, – тихо позвала я.
– М?
– Кажется, я запуталась и сама перестала понимать, чего хочу, – внезапно призналась я, набрала в легкие воздуха и рассказала про все.
Про внезапно рухнувшее на меня предложение пройти собеседование на должность мага в долину вампиров. Про обязательное распределение в Большие Беды и пятьсот золотых. Про Горыныча и Кузьмича, которые помогли мне эти деньги заработать.
– И… – Впервые за весь рассказ я сбилась с мысли и наконец почувствовала то, что не давало покоя. – Раньше я так сильно была сосредоточена на том, чтобы найти эти золотые, что не задумывалась о том, почему я хочу к вампирам: потому что я действительно этого хочу или потому что все этого хотят. Понимаешь?
Я выдохлась, умолкла и скосила взгляд на собеседника. Володар молчал, сосредоточенно обдумывая услышанное. Миродар же усиленно делал вид, что в упор не замечает торчащее из травы топорище, и продолжал поиски.
– Василиса, я не очень хорош в советах, – заговорил маг, и его обычно едва уловимый акцент стал более проявленным. – Я точно знаю лишь одно: пока не попробуешь, не узнаешь, по душе тебе это или нет. Никто не заставляет выбирать тебя здесь и сейчас. Вернись в Древотяпск, заплати за ОР, загляни в Большие Беды, прокатись по тракту и съезди на собеседование с вампирами, а после реши, что тебе действительно нравится.
Это было так просто, так логично, что я только диву далась, как не дошла до этого сама.
– Ты прав, – медленно кивнула я, чувствуя, как после этих слов с плеч свалился невидимый груз, и улыбнулась. – Спасибо, Володар.
Маг улыбнулся в ответ, провел рукой по моей спине, поднялся с колоды и потянул меня за собой. Заметив наше движение, Миродар с облегченным выдохом поднял топорище и пошел к нам.
– Василиса, я тут кое-что узнал у местных… Как ты смотришь на то, чтобы поискать загадочных татей вместе со мной? – неожиданно предложил Володар.
– Думаешь, я столько училась ради того, чтобы мне сказали: «Молодец, Вася, вот твой диплом и распределение в Беды, ой, прости, в Большие Беды»?! – возмутилась я. – Конечно хочу! Дайте мне всех татей, я им покажу, кто тут самая крутая ведьма на тракте!
– Погоди… Ты сказала «Большие Беды»? – подобрался подошедший травник. – Это же…
– Выезжаем после ужина, – перебил Володар, первым направляясь к дому.
Остановка шестнадцатаяЗаячьи Хвосты
За следующие полтора дня мы с Володаром опросили всех желающих рассказать о происходящем в округе, обыскали Волчью Падь, исходили вдоль и поперек Серые Уши, несколько раз выбрались в Голодные Попрыгушки и вот теперь наведались в Заячьи Хвосты…
В общем, мы были крайне продуктивны в своей поисковой деятельности, но ни лихих разбойников, ни расшалившейся нечисти так и не обнаружили. Все, что удалось найти, – это следы, оставленные волками, чей-то дырявый сапог в канаве и отвалившуюся подкову.
То ли неизвестная тать решила сменить место грабежа и разбоя, то ли в Рогатинах имелся осведомитель, который рассказал банде о двух магах, заинтересованных в ее поимке.
Володар даже сделал круг призыва и решил обратиться к хозяину леса, дабы узнать, что за бесовщина здесь творится, но и он не откликнулся.
Дело шло ближе к вечеру, когда мы с нулевым результатом закончили осмотр Заячьих Хвостов, решили повернуть обратно в Рогатины и подстегнули коней.
Староста (видимо, все еще находился под впечатлением от едва не прилетевшего в него топора) выделил для нужд «госпожи ведьмы» одну из своих лошадок. Майка была умной, спокойной симпатичной девочкой бурой масти.
Привлекательной находила лошадку не только я, но и Бергамот, конь Володара. Он то и дело игриво покусывал неспешно идущую Майку за шею, выражая свою заинтересованность в более близком знакомстве с прелестницей. Прелестница закатывала глаза к пасмурному небу, демонстрируя все, что думает по поводу таких ухаживаний, но Бергамот не терял надежды.
В один из таких эпизодов челочка на его морде мотнулась назад, открыв моему взору черный крохотный…
– Володар, что это?!