– Девочка, это ты? – охнула я, признавая в абсолютно черной лошади прирученную белоснежную красотку.
Все еще недоверчиво коснулась мягкой шерсти на шее, убедилась, что это не краска, в которой мое чудо-юдо умудрилась испачкаться, или что похуже, пропустила между пальцев гриву и не удержалась от справедливого:
– Но как такое возможно?
Лошадка ткнулась мягким носом в мою ладонь, мол, давай обсудим это потом, точно кошка быстро и внезапно прыгнула в сторону и ударила копытом о землю, прижимая хвост попытавшегося прошмыгнуть мимо существа.
– Кто там у нас, девочка? – спросила я, вглядываясь в рычащую добычу лошади.
Больше всего этот зверек смахивал на лисицу. Закругленные кончики ушей, острая наглая мордочка, вытянутое тело и длинный пушистый хвост. Вот только был зверь не привычного рыжего или черного окраса, а чисто-белый, чего за местными лисами никогда не водилось. А еще наши лисы не умели говорить.
– Я гроза и ужас! Трепещи и падай ниц, женщина! – верещал пойманный, бросаясь то на меня, то на лошадь.
– Боюсь-боюсь. Аж коленки трясутся перед грозным лисом, – усмехнулась я.
– Я не лис! – возмутился пушистый, гордо выпятив грудь. – Я песец. И вам всем теперь звездец!
Лошадка ехидно фыркнула и убрала копыто с белоснежного хвоста, видимо, давая странному белому лису продемонстрировать, на что тот способен. И тот с радостью принял вызов.
Встал на задние лапки, выставил перед собой передние и, смешно пританцовывая и подпрыгивая, бойко выкрикнул:
– Ну! Подходи по одному. Я вас всех сейчас тыщ-тыщ! – Песец внезапно замер, выпучил глаза и испуганно выдавил: – Ты глянь…
Я доверчиво обернулась, лошадь повторила движение.
Секунду мы любовались покосившимся забором с высоким кустом малины, высматривая в них опасность, а когда повернулись, задиристого зверька уже и след простыл. Только несколько белоснежных шерстинок медленно кружили по земле.
Мы с лошадкой посмотрели друг на друга.
– Ничего не хочешь мне сказать? – уточнила я, скрещивая на груди руки. – Например, с каких это пор лошади начали менять цвет шкуры? Или как эти самые лошади умудрились сбежать из закрытого денника?
Нахалка выразительно зевнула, притворилась сонной и метнулась в конюшню. К тому моменту как я зашла внутрь, она уже стояла в положенном для нее месте, опустив хитрую морду вниз, и выразительно посапывала.
Я посмотрела на закрытую щеколду, на обманщицу, тяжело вздохнула и махнула рукой.
Завтра. Разберусь с этой аномалией завтра.
Вернувшись в дом, я тихонько прокралась по коридору и толкнула дверь. Комната, где мы с Володаром уснули, оказалась проходной, и чуть дальше, за деревянной перегородкой, располагалась еще одна, где хозяйка постелила нам с сотницей.
Если осторожно проскользнуть мимо спящего мага, по пути вернув на стул его куртку, и лечь в закутке, то наутро можно сделать вид, что ночь я провела здесь, а не в постели с магом.
План был хорош и нравился мне с каждым шагом все больше, но стоило переступить порог комнаты, как взгляд зацепился за Володара. Он сидел на кровати, спустив босые ноги на половицы, и молча смотрел на меня.
– Ты чего не спишь? – шепотом посетовала я, внутренне негодуя из-за того, что прошмыгнуть мимо уже не выйдет.
Володар поднялся. Одним хищным движением оказался подле меня, обнял за талию. Рывком притянул к себе и поцеловал.
Накинутая на плечи куртка шумно соскользнула на пол. Жалобно треснули швы на рубашке, под которую забралась чужая рука. Радостно подалось навстречу ласкам тело, а мои руки словно зажили своей жизнью. С давно скрываемым интересом коснулись груди мужчины. Спустились вниз, провели кончиками пальцев по поджарому животу.
Володар на миг задохнулся и прервал поцелуй.
Возбужденные, жадно глотающие воздух ртом, мы уставились друг на друга. И, кажется, оба были до глубины души потрясены случившимся.
– Ой, а у тебя глаза светятся.
– Это чтобы лучше видеть тебя, – хрипло шепнул Володар, наклоняясь, чтобы снова завладеть моими губами.
– Э нет, – уклонилась я, шутливо царапая ногтями его сильные предплечья. – Поверь, я читала эту сказку и хорошо помню, что сделали с несчастной бабушкой в середине и голодным волком в конце.
Володар хитро улыбнулся, сверкнул глазами, тихо зарычал и поймал меня в свои объятья.
– О да, волк очень голоден, – заявил он, мягко прикусывая мою шею зубами.
Я глупо хихикнула, но тут же закрыла себе рот рукой, чтобы не разбудить никого, и доверчиво прижалась к такому большому и надежному магу.
– Володар, – тихо позвала я через какое-то время.
– М?
– А у меня лошадь черной стала.
Володар немного отстранился, пару секунд молча смотрел на меня своими удивительными глазами, а потом потянул за собой назад.
– Идем. Расскажешь обо всем в кровати.
И я с большим удовольствием отреагировала на его предложение. Охотно скинула с себя одежду, забралась на кровать, тесную для двоих, и свернулась рядом с Володаром.
Мы еще долго шептались, чередуя тревоги с долгими поцелуями, которые прерывались тягучими минутами тишины, когда просто лежишь лицом друг к другу и смотришь, или начинали сдавленно хихикать, вспоминая забавные моменты из жизни.
Уже начало светать, когда я сонно зевнула и ткнулась лицом в грудь мага.
– Василиса… – тихо позвал Володар, осторожно поглаживая мои волосы.
И, кажется, сказал что-то. Что-то очень важное, что я пообещала себе не забыть утром. И мгновенно уснула.
Остановка двадцатаяПреступление века
Утром в комнате стало душно.
Какая-то добрая душа встала и распахнула окошко, впустив по-утреннему прохладный ветерок. Но вместе с ним в комнату хлынуло деловитое кукареканье деревенского будильника, призывный вопль коровы и истошный лай соседской собаки.
Володар ушел за амулетами от аука задолго до подъема остальных. Сотница встала спустя час и теперь самозабвенно шепталась с хозяйкой дома, гремя посудой и шлепая по столу скалкой.
Скинув с себя одеяло и четырежды перевернув подушку в поисках прохладной стороны, я болталась где-то между сном и явью, категорически отказываясь вставать навстречу новому дню.
В конце концов, должен же в моей карьере мага-практика быть хоть один заслуженный выходной или нет?
Ладно, хотя бы пару часов ничегонеделанья.
Но у судьбы были свои планы на Василису Предерзкую.
В очередной раз перевернувшись на бок, я оказалась у самого края и спустила руку вниз. Пальцы коснулись прохладных половиц, мазнули по гибкому чешуйчатому телу и срочно вернулись обратно.
Я подскочила на кровати, с колотящимся от страха сердцем узрела у своей постели свернувшуюся клубочком змейку и только потом поняла, что это поисковое заклинание, а не живая и крайне ядовитая гадина.
Змейка подняла голову, подозрительно тронула раздвоенным языком воздух и уставилась на меня немигающим взглядом.
– Эм-м-м… А ты чья?
С тихим щелчком заклинание пропало, оставив меня в глубокой задумчивости сидеть и вспоминать, где именно я вчера кинула штаны.
Поисковое заклинание мог сотворить только маг, а таких в деревне было немного: я да Володар, да те трое, что нанялись охранять застолье купчихи. И, значит, в скором времени ждем гостей.
Но гости попались неправильные.
Мало того, что без спросу кинули поисковое заклинание, так еще и не пожелали как порядочные люди зайти через парадное крыльцо, а прошмыгнули во двор и затаились под окнами.
– Уверена, что она здесь? – с трудом разобрала я невнятный шепот, утвердительное агуканье и последовавший за этим лязг перевернутого ведра.
Действуя на рефлексах, я щелкнула пальцами, открывая источник магии и швырнула в показавшуюся макушку чистой силой даже быстрее, чем успела натянуть вторую штанину.
Недоброжелатель всплеснул руками, пытаясь удержать равновесие, но ведро не пожелало стоять спокойно, и вся конструкция рухнула в траву.
– Аы-ы! – придушенно взвыли под окном.
Мысленно празднуя победу, я вскочила на ноги, одной рукой подтянула штаны, другой схватила подаренный гномом меч и опрометью бросилась к распахнутому окну.
Злоумышленников оказалось двое. Первый валялся на земле, подтянув к груди согнутую ногу, второй присел на корточки и осторожно ощупывал лодыжку пострадавшему. Одета парочка была в просторную дорожную одежду, такую пыльную и такую помятую, что я с трудом признала в мрачных и опухших людях с отчетливыми кругами бессонницы под глазами своих друзей.
– Аленушка! Иван! – искренне обрадовалась я, откладывая меч и свешиваясь через подоконник, но друзья сердито шикнули на меня. Иван замахал рукой, а Аленка прижала палец к обветренным губам.
Устыдившись, я вылезла из окна, спрыгнула в траву и шепотом спросила:
– Вы что тут делаете? Случилось чего?
Брат с сестрицей переглянулись, после чего Иван сел и посмотрел на меня просящим взглядом.
– Васька, выручай.
Я рефлекторно кивнула, еще не подозревая, что там не выручать, а там бежать и спасать придется. Ну да обо всем по порядку.
***
Все то время пока я вместе с Дракон-Горынычем калила магией заготовки для гномов, ребята оставались в Древотяпске. Аленушка спешно собирала непрочитанные книги и тишком выносила из библиотеки копии, в перерывах умудряясь принимать активное участие в процессе расколдовывания школьных поваров, которые с момента сдачи экзамена все еще оставались в кошачьих телах.
Демьян делал вид, что гуляет и наслаждается свободой, хотя сам украдкой слушал, списывался с другими выпускниками и собирал информацию про темные делишки, творившиеся в деканате с обязательным распределением.
Иван – скучал.
Сперва он неприкаянно склонялся по городу, потом почти неделю пил, ел и дебоширил в компании таких же выпустившихся из школы счастливчиков, а после заскучал еще сильнее и решил немного погулять по тракту в поисках приключений.