Лаз кончился внезапно, еще одной секретной перегородкой, о которую я ощутимо ударилась лбом в лучших традициях упрямых баранов. Шипя от боли, дала назад и попыталась нащупать леску или кнопку секретного механизма.
Не нашла. Психанула. И по-простому выбила панель магией.
В конце концов, я обещала купчихе найти виновного. Обещаний, что ничего ценного в процессе не пострадает, никто не давал. А значит, совесть чиста и может спать спокойно.
На четвереньках выбравшись из секретного лаза, я встала, отряхнула перепачканную одежду и огляделась. Лаз начинался в задней части дома, отведенного под сокровищницу, как раз в одной из широких прорех, оставленных Муромским. Судя по следам, вырыли его незадолго до похищения, возможно, накануне праздника: земля не успела высохнуть и утрамбоваться.
Итак, я знала как, но все еще не имела ни малейшего понятия, кто и зачем.
Озадаченно потоптавшись на месте, я вышла на залитый солнцем участок и решила было присесть на пенек, но боковым зрением обнаружила размытое движение в кустах. Я стремительно развернулась и с озадаченным лицом узрела пушистую морду вчерашнего знакомого.
Песец стоял на задних лапах, совершенно по-человечески скрестив на груди передние, и с видом матерого бандита грыз зажатую в зубах травинку.
– Я песец! И я пришел к тебе. Бойся! – заявил этот наглый северный лис.
Я наклонила голову и вкрадчиво сказала:
– А я грустная ведьма. Трепещи.
Зверек на миг задумался, а после шмыгнул носом и кивнул:
– Аргумент. Зайду попозже.
Смешной лис припал на четвереньки и повернулся, чтобы свалить и затеряться в неизвестности, но я оказалась шустрее.
– Стоять! – крикнула я, одновременно щелкая пальцами и концентрируя магию для боевого заклятия.
Огромная черная кошка гибкой тенью спрыгнула в траву, одним мощным прыжком нагнала улепетывающего зверька и повалила на землю. Она прижала его передней лапой к траве и замерла.
– Вы не имеете права! – Песец рычал, кусался, но поделать ничего не мог. – Я свободный гражданин… точнее, свободный хвост северных земель! Я буду жаловаться!
– Интересно знать кому? Снежной бабе? – не скрывая ехидства, уточнила я, подходя и присаживаясь на корточки.
– Да что ты знаешь, двуногая! – ощерился песец и извернулся под тяжелой кошачьей лапой так, чтобы дотянуться и тяпнуть меня за палец, но я была начеку и успела отдернуть руку. – Мой хозяин найдет меня и жестоко отомстит за задержку.
– А хозяин у нас случаем не Карачар Муромский?
– Муромский? Этот жалкий человечишка? Ха! – Песец вполне натурально изобразил безудержный смех. – Да Муромский сопля на морозе по сравнению с хозяином! Волчья отрыжка на празднике жизни! Жидкий экскремент на свежем снегу! Ошметок…
«Бух!» – Громкий хлопок прервал песца на середине очередного изящного сравнения.
Мы синхронно развернули головы и увидели, как через два дома от нас в небо взлетел сгусток пламени. На высоте десяти метров шар взорвался и начал медленно опадать огненным дождем. Секунда-другая, и крыши домов, сараев и даже сочные зеленые верхушки яблонь вспыхнули, как сухая травинка в костре.
– Ой, бли-и-ин… – хрипло протянул песец.
Схватив лиса за шкирку, я развеяла боевое заклинание и бросилась на помощь.
Пожар разрастался с сумасшедшей скоростью. Закричал и засуетился народ из ближайших дворов, визгливо взвыли собаки. Загромыхали ведрами, кинулись к колодцам, еще даже не понимая, что магическое пламя не гасится водой.
– Твоя работа? – рявкнула я на бегу.
– Ты головой-то думай. Я профессиональный вор, а не психованный маг, кому людей не жаль, – натурально обиделся песец и прикрикнул: – Чего тормозишь?! Туши давай!
– Сама знаю! – огрызнулась я, переходя на магическое зрение и лихорадочно выискивая ниточку заклинания.
Резкий удар по затылку на миг лишил меня возможности видеть. Тело пошатнулось и завалилось бы вперед, если бы чьи-то руки не схватили меня за рубашку на спине. Хотелось верить, что руки заботливые и добрые, но увы.
Меня дернули назад, зафиксировали и сжали рукой горло. Песец воспользовался моментом, таки извернулся и куснул за запястье, заставив выпустить его драгоценную шкурку. Сипло втянув воздух, я ударила напавшего локтем, злорадно усмехнулась, когда он тихо охнул, и тут же болезненно вскрикнула. Рука, сжимавшая мою шею, ударила магической волной.
– Отпусти ее, – услышала я голос Володара.
Очень-очень злого Володара.
– В сторону, мальчишка, – сказал Муромский, продолжая крепко удерживать меня. – Ты меня знаешь, шутить я не умею.
Я сдула с лица упавшие волосы и попыталась разглядеть Володара. Он стоял в десяти шагах на фоне горящего в магическом пламени терема. На пальцах искрилась магия, черпаемая из источника. Желваки на лице ходили ходуном от сдерживаемой ярости, а синие глаза светились, как тогда ночью.
Возле ног мага застыл здоровенный тигр. Боевое заклинание припало на лапы и готовилось броситься вперед, но выжидало приказа.
– Ну же! – нетерпеливо крикнул Муромский и сжал пальцы.
Я тихо ойкнула, скривилась, и этого оказалось достаточно. Володар щелкнул пальцами, уничтожая все заклинания.
– Будь по-твоему, Муромский, – сказал он, демонстративно поднимая руки над головой.
Я услышала сдавленный смех над ухом, потом меня отволокли на несколько шагов в сторону и грубо швырнули на землю.
Последнее, что я запомнила, был песец, который вскарабкался по ноге Муромского, сел на плечо, обвив мага своим шикарным хвостом, и громко скомандовал:
– Тикаем!
Остановка двадцать перваяСоловей-разбойник
Совет дня: если вас вырубили мощной хренью магического характера, не торопитесь приходить в себя. В противном случае можно открыть глаза и встретиться взглядом со взбешенным магом.
– Наконец-то, – зло выдохнул Володар, наклонился и… куснул меня за шею!
– Ты спятил?! – Я дернулась в сторону и схватилась за дважды пострадавшую часть тела. – За что?
– За то, что вечно ищешь неприятности, – раздраженно выдохнул мужчина, отстраняясь, и потер переносицу. – Василисушка, почему тебе вечно надо играть в прекрасную принцессу, которую похищают грозные драконы, проклинают вечным сном и пытаются убить?!
– Почему ты опять на меня кричишь?
– Потому что испугался! Ясно тебе?! – натурально вызверился на меня Володар, встал и вообще ушел.
Поди пойми этих мужчин!
Приподнявшись, я села на расстеленном на траве покрывале и осмотрелась, но никаких признаков пожара и вообще деревни не обнаружила. Вместо Щабуду и купчихиных теремов вокруг стояли одинокие сосенки, кружило голодное комарье и тихо перекрикивались друзья.
Иванушка на пару с Демьяном возились с лошадьми. Точнее, извечные соперники опять о чем-то громко спорили, тыча пальцами то в мою белоснежную красавицу, задумчиво жующую очередную подобранную в канаве гадость, то в застывшего рядом черного единорога Володара. Неподалеку мирно пощипывали травку тяжеловоз сотницы и три каурые лошадки, по всей видимости принадлежавшие новоиспеченным магам-практикам и травнице.
Сотница занималась обедом. Отмахнувшись от надоедливого комара, она ссыпала гречневую крупу в котелок с водой и помешала будущее кушанье. Аленка чистила морковь для подливки, но заметив, что я очнулась, торопливо встала и подошла.
– Где мы? – все еще оглядываясь, уточнила я.
Аленушка с профессиональной точностью проверила мой пульс, температуру, сунула в руку флакон какой-то гадости и быстро сказала:
– Ты только не нервничай, но… нас выгнали.
Зелье, и так далекое от слов «вкусное» и даже «терпимо», комом стало поперек горла. Я судорожно закашлялась, стуча себя кулаком в грудь.
– Что вы натворили?
– А почему сразу мы? – возмутилась Аленка, упирая руки в бока. – Между прочим, мы с Иванушкой до последнего пытались открыть тот лаз, в который ты провалилась. И у нас все вышло бы гораздо быстрее, если бы твоя чудо-лошадь не объявила сезон охоты на охрану.
Что ж… мысленно посочувствуем мужикам, пострадавшим во славу поиска виновных.
– Только мы вытолкали лошадь на улицу, и тут ка-ак рванет! Да ка-ак загорится! Ой, ну просто мамочки! – эмоционально пересказывала подруга.
Пока Аленка с Иваном добежали, пока поняли, что пламя магическое, пока сообразили, где узелок заклинания, пока подобрались к нужному месту, сгорели половина крыши, сарай и парочка фруктовых деревьев.
Арестованный Демьян выбрался из горящего здания сам и выволок перепуганную Морозову с дрожащей болонкой на руках. Но чудом уцелевшая именинница не оценила широты жеста.
Стоило дамочке увидеть, что стало с подворьем, как ее накрыло. Морозова орала, топала ногами, швырялась в магов подвернувшимися под горячую руку вещами, а под конец велела проваливать и больше никогда не появляться в Щабуду.
– Мы даже пикнуть не успели, как нас за ворота выставили. Хорошо, что лошадей и вещи забрать успели… – с обидой вспоминала Аленушка, теребя кончик косы. – Ну а ты сама как? Володар сказал, что на тебе чары, даже осмотреть не дал, но ты так долго не приходила в сознание, что все начали волноваться.
– Да все хорошо, – беспечно отмахнулась я, пытаясь отыскать взглядом синеглазого мага, но того на поляне не было. Видимо, психовал где-то в кустах неподалеку от лагеря.
Решительно поднявшись, я схватилась за пошатнувшуюся Аленку и поплелась в сторону парней. Самочувствие самочувствием, но любопытство сильнее.
При нашем приближении парни оборвали затянувшийся спор, а Демьян сделал шаг навстречу и заключил меня в крепкие объятья.
– Васька! Как же рад, что с тобой все хорошо.
– А уж я-то как рада, – фыркнула ему в плечо и слегка отстранилась. – Рассказывай, как и почему ты оказался в сокровищнице?
Демьян встал так, чтобы ненавязчиво поддерживать меня рукой за талию, виновато посмотрел на брата с сестрой и принялся оправдываться:
– Понимаете, я ведь этого мага уже видел раньше. Все сидел на празднике и думал где, а потом вспомнил! Муромский приезжал в школу где-то полгода назад, я с ним на выходе из школьных ворот столкнулся. Прикинул в уме даты, да и подсел к нему за столом. Эдак между прочим спросил, что он думает про ОР, а Муромский взял и сразу послал меня в далекое эротическое путешествие по тролльим предгорьям… Теперь понимаете?