– Нет, – честно сказала я за всех.
– Ладно, – смирился Демьян и зашел с другой стороны: – Но вы же помните Олешку и его облом с должностью мага в деревеньке Обломец?
Мы трое синхронно кивнули, давая понять, что напоминать о бывшем однокласснике, попавшем вместо престижного местечка на городскую почту, не стоит.
– Так вот, я случайно услышал от съезжающихся на праздник гостей, что Морозова наняла мага из этой деревеньки, то есть Муромский…
– Муромский был тем магом, которого назначили вместо Олешки? – медленно произнесла Аленушка.
– Хуже, Аленка. – Еще никогда на моей памяти Демьян не выглядел таким серьезным. – Я думаю… точнее, у меня даже есть косвенные доказательства, указывающие на то, что Муромский проплатил это место.
– Это не объясняет то, как ты оказался в сокровищнице, – напомнила я.
– Так это… – немного смутился приятель. – Муромский вел себя подозрительно. Все в сторону сокровищницы посматривал. Ну я и решил, что дело тут не чисто. Едва все расходиться от столов начали, я в сокровищницу пошел, чтобы подежурить до утра, но уснул и…
Демьян оборвал фразу на середине, резко убрал руку с моей талии и поспешно отступил, оставляя между нами нехилый такой просвет. Удивленно глянув на как будто бы даже побледневшего приятеля, я повернулась, рассчитывая увидеть угрозу, но увидела только вышедшего из чащи Володара.
Маг не выглядел злым и страшным, но почему-то даже непробиваемо добродушный Иванушка почувствовал себя не в своей тарелке. Кашлянул и махнул в сторону костра.
– А давайте поедим. Голодным в дорогу пускаться – семь лет страдать. Примета такая.
Не сговариваясь, ребята облегченно выдохнули, с нескрываемым облегчением бросили меня на растерзание Володару и заторопились к костру, над которым побулькивал котелок с кашей. А вот я скрестила на груди руки и осталась ждать Володара.
Володар приблизился и навис сверху.
– Ничего не хочешь мне сказать?
– По поводу? – нахально заявила я, с вызовом глядя в удивительно синие глаза мага. – А то я, знаешь ли, теряюсь в догадках. Можешь даже выбрать одну из предложенных тем. Например, очень хотелось бы знать, откуда ты знаешь Муромского и почему мои друзья так странно ведут себя в твоем присутствии. А еще…
– По поводу того, что случилось ночью, – нетерпеливо перебил Володар.
– А что случилось ночью? – на секунду смешалась я, но этого оказалось достаточно.
– Ясно, – холодно обронил он и… вот вроде бы остался стоять все так же близко, но по ощущениям отстранился на добрую пропасть. Вытащил из кармана сплетенный из цветных ниток и магии браслет. – Дай запястье.
Я послушно протянула руку. Маг подхватил концы браслета, демонстративно не касаясь меня даже подушечкой пальца, связал вместе и снабдил короткой инструкцией:
– Защита продержится против наваждения аука максимум десять минут. Дальше тебе придется действовать по обстоятельствам: или уничтожить его, или сбежать. Но лучше последнее.
– Обещать не буду, – ответила я. Перехватила взгляд Володара, непроизвольно прижала ладонь к шее и строго сказала: – И даже не думай снова кусаться.
Маг мрачно усмехнулся, и только. Резко отвернулся и скомандовал:
– По коням.
– А обед? – озвучила коллективный вопрос Аленка, но взрослому магу оказалось достаточным только глянуть в ее сторону, чтобы она резко одумалась и поменяла мнение. – Отлично! Всегда хотела поесть в седле. Ну же, ребята, чего встали? Живее! Дорога ждать не будет. Приключения, готовьтесь, мы скачем!
Будь у приключений физическая оболочка, они бы испуганно вздрогнули.
***
Путь шел через лес по звериной тропинке, а дальше по берегу, вдоль быстрой речушки. Сегодня было не в пример холоднее, поэтому все кутались в куртки, а непривычная к дорожным невзгодам Аленка в одолженное Демьяном одеяло.
Володар с ёжкой возглавляли наш пусть и маленький, но храбрый отряд, попутно обсуждая детали переговоров с Соловьем, и все больше хмурились. Аленка, убаюканная легким шагом своего коняшки, клевала носом. Парни неспешно трусили передо мной и тихонько собачились друг с другом.
Меня же накрыл личностный кризис…
За весь остаток дня Володар не сказал мне ни слова и вообще вел себя так, словно Василисы Предерзкой в их отряде не существовало. Сперва я буравила широкую спину злобным взглядом и громко пыхтела, пытаясь понять причину резкой смены его настроения, после дала себе зарок обсудить все и выкинула загадочную обиду мага из головы.
Освободившееся место тотчас занял кризис профессиональный.
Внутренний голос бил себя пяткой в грудь и стенал, что не о такой работенке мечтал все десять лет упорной учебы в школе.
В его радужных мечтах о нашем идеальном будущем я с оптимистичной улыбкой ехала по тракту, сворачивая то в одну, то в другую деревню, где по просьбе жителей находила и устраняла проблемы с нечистью. Героически сражалась, щелчком пальцев и боевым заклинанием укладывала полчища врагов. Брала деньги за работу, но скромно отказывалась от громкого звания «Избавительница наша».
А что в действительности скажут о Василисе Предерзкой?
Приехала в Щабуду, пообещала вернуть рясны, спалила крыши, уехала.
И кто я после этого?
Госпожа ведьма. Вот кто!
– Вась! – Резкий окрик Иванушки вывел меня из глубокой задумчивости о нетипичном старте карьеры мага-практика и заставил встрепенуться. – А как ты лошадь назовешь?
Я провела рукой по лоснящейся шее лошадки, потрепала длинную гриву цвета снежной равнины. Фантазия буксовала и отказывалась выдавать что-то великое и значительное. Ехидство предлагало не обманываться и назвать лошадку «Ахтысволочьвсеядная», но разум возобладал.
– А пусть будет… Белкой.
Кони дружно фыркнули, всеядная развернула шею с выражением «Чего?» на хитрой морде. Ёжка посмотрела на меня с неприкрытым скепсисом, парни с глумливыми улыбочками переглянулись. И только непрошибаемый Володар даже головы не повернул.
– Чего? – насупленно проворчала я. – Белка. Хорошее имя.
– Ну ты еще подумай… подумай, – тактично сказала за всех Аленка и едва не вывалилась из седла от резкой остановки.
– Приехали, – сообщил Володар и указал на возвышающийся за полем густой лес. – Логово Соловья там.
Если бы чуйка на неприятности имела физическую оболочку, то точно осенила бы себя оберегающим жестом.
***
Нельзя отрицать тот факт, что человека тянет к добру. Особенно к чужому. И Соловей был олицетворением этой простой в своей гениальности мысли.
Новое логово главы самой большой преступной группировки располагалось в сердце Брынского леса.
Соловей, в прошлом, по слухам, Будимир Соловьев, выбрал семь крепких дубов и построил на их ветках и кронах небольшую деревню из десяти жилых домов и пяти схронов с добычей. От дома к дому тянулись узенькие подвесные мостки, покачивающиеся от ветерка. На вышках сладко позевывали караульные.
Так сказать, высоко сижу, далеко гляжу. Идеальное логово!
– Лошадей оставим здесь, – скомандовала сотница, первой спешиваясь со своего тяжеловоза. Парни последовали ее примеру и наперегонки помчались на помощь Аленке.
Белка покосилась в их сторону, поджала задние ноги и по-собачьи плюхнулась на попу. Испуганно взмахнув руками, я съехала по ее спине, как по крутой горке, и поспешно встала, делая вид, что так оно и задумывалось.
– Не делай так больше, – прошипела я, глядя в невинные глаза лошади. Та громко и, как мне показалось, насмешливо фыркнула, подняла заднюю ногу и, вопреки всем законам физиологии, почесала копытом шею.
«Уверена, что ЭТО имеет право носить имя Белка?» – выразительно глянули на меня друзья.
– Мы с Агриппиной Игоревной идем на разговор с Соловьем, – объявил Володар. – Иван с Демьяном остаются ждать у кромки леса и в случае неудачного исхода приходят на помощь. Алена с Василисой стерегут коней.
– Ну и пожалуйста. Не больно-то и хотелось, – буркнула я, всем своим видом излучая крайнюю степень несогласия с произволом, отошла и села на поваленный березовый ствол.
Повозившись немного и проверив снаряжение, основная часть группы отправилась на штурм поля, а после леса. Аленка помахала им вслед платочком, дождалась, пока силуэты крадущихся окончательно затеряются в подступающих сумерках и со вздохом подсела ко мне.
– Вась, ты только не злись… – робко попросила она, теребя платок в руках. – Володар, он это… ну того?
– Ну чего?! – не выдержала я.
Клянусь, рассчитывала услышать от подруги что-то мечтательное в духе «Володар – такой красавчик» или «Он так на тебя смотрит», но никак не:
– Ты с ним рядом как… нормально себя чувствуешь?
– Ну да. А что?
– А провалов в памяти не замечала, нет?
– Нет, не было.
– Может быть, странные отметины… на шее например?
Я развернулась к травнице всем корпусом и прямо спросила:
– Ален, ты на что намекаешь?
– Да так… не бери в голову. Просто паранойя взыграла, – ушла от ответов травница и резко вскочила. – А где твоя лошадь?
Мысленно ругнувшись, я подскочила с березы, бросилась вперед и замерла на краю леса, всматриваясь в очертания раскинувшегося впереди поля. Белка, зараза такая, белоснежным призраком легко скользила меж высоких трав.
– Вот паршивка! – охарактеризовала я эту неугомонную и скомандовала подбежавшей Аленке: – Жди здесь, я за лошадью.
Если Аленка и хотела сказать что-то, то банально не успела. Я сорвалась на бег, отчаянно молясь всем богам, отвечающим за удачу, чтобы мне и на этот раз свезло и дозорные не заметили рыжую девицу, во весь опор несущуюся по полю-полюшку.
Мне-то повезло, а вот Демьяну с Иванушкой – нет. Судя по возмущенным воплям, долетевшим из кустов откуда-то слева, их не только засекли, но и надежно связали, не дав даже пальцами щелкнуть.
Пригнувшись, я незаметно подкралась ближе и спряталась за первым попавшимся деревом. Густая листва не давала возможности разглядеть все от и до, но даже выхваченных крох информации оказалось достаточно, чтобы понять: план Володара и сотницы пошел не по тому маршруту.