– Ужасный план, – покачала я головой. – Прямо отвратительный.
– Ой, ну знаешь ли, – обиделся песец. – Критиковать каждый может, а ты попробуй придумать.
Кивнув, я ласково коснулась лошадиной головы и обошла белоснежную кобылку.
– Мы вернемся в логово Соловья и поможем нашим отразить атаку, – решила я, на что песец сморщил мордочку.
– Ужасный план, Василиса. Прямо отвратительный. И… И кто это там едет?
Я повернула голову в указанном направлении и… Бойтесь своих желаний, как говорится, ибо они исполняются. Хотела Васенька увидеть вооруженный отряд, выскакивающий из кустиков? Вот, пожалуйста, смотри. В смысле не тот? В смысле враги? Ой, Васенька, тебе не угодишь!
Замерев на месте, я тупо таращилась на пяток как две капли воды похожих на Бесю лошадок с подозрительными седоками. Хотела уж было раскланяться, пустить в ход напор рода Предерзких и уточнить у всадников, как они справляются с этими чудо-юдо-коняшками, но не успела.
– Вот она! – крикнул один из них, недвусмысленно указывая в мою сторону, и я с огромным опозданием признала в мужчине Карачара Муромского.
Не мешкая более, я сунула ногу в стремя. Беся меленько дрожала от предвкушения и едва дождалась, пока я окажусь в седле. В другое время я бы вряд ли оценила прыжок с места в галоп, но сейчас была неимоверна счастлива прыти своей лошадки.
– Ходу. Ходу! Ходу!!! – орал песец, цепляясь лапками за густую гриву.
Проблема заключалась только в том, что нас преследовал табун идентичных Бесе животинок, и они тоже умели так разгоняться, а еще в их отряде было два мага.
Два опытных мага, которые слаженно ударили нам в спину.
Остановка двадцать пятаяГде-то в лесах
С трудом уклонившись от голубоватого сгустка магии и щелкнув пальцами, я зачерпнула из источника и создала боевое заклинание. Большая черная кошка призрачным росчерком прыгнула в траву, круто развернулась и помчалась назад. Муромский тоже щелкнул пальцами, отправляя ей наперехват более мелкого камышового кота.
Боевые заклинания схлестнулись друг с другом, кубарем покатились под копыта лошадей. Будь те нормальными коняшками, то споткнулись бы, и в рядах нападающих начался разброд и шатание, но коники неизвестной породы обладали выдающейся выдержкой.
Лихо перескочив через клубок дерущихся тел, они продолжили преследование.
– Мне это кажется или наш план выходит из-под контроля? – испуганно пискнул песец, перебираясь на мое плечо.
– Мне это кажется или мы и раньше ничего не контролировали?! – рявкнула я в ответ.
Как и когда ударил второй маг, я так и не поняла. Не было щелчков, обращения к источнику магии и прочих привычных мне действий. Только легкая щекотка в области затылка и незримый удар в спину. Достаточно сильный и неожиданный, чтобы вышибить меня из седла лошади.
Я перекатилась по траве, кувырком гася инерцию, и оказалась на совершенно неподобающих для встречи с врагом четвереньках. Беся проскакала дальше и скрылась в лесу.
– Оуф, – простонал отчаянно цепляющийся за мою куртку песец.
– Еще гениальные идеи имеются?
– Да, – кивнул тот, соскакивая на землю. – Не поминай лихом. Был рад знакомству. Я убег.
И этот пушистый хвост сделал лапы, оставив меня лицом к лицу с неприятелем!
А с другой стороны, чего еще я ждала от мелкого воришки? Что он смело и отважно бросится на пятерку людей? Попытается выцарапать глаза неизвестному мне магу? Укусит за ногу Муромского?
Смешно, Василиса. Очень смешно.
Смешно и наивно!
– Гад хвостатый! – тем не менее злобно крикнула я ему в спину и торопливо поднялась на ноги.
Профессия мага-практика готовила меня ко всякому. Но не к тому, что придется отбиваться от пятерки хмурых мужиков, два из которых маги.
– Может… поговорим? – несмело предложила я окружившим меня людям. А людям ли? Уж больно оскал у них клыкастый, а движения стремительные. Особенно вон у того, белобрысого, что рядом с Муромским.
– Обыскать, – приказал этот самый белобрысенький, и Карачар покорно спрыгнул со своей чудо-коняшки.
Меня не шибко бережно, однако очень качественно обыскали, заставили снять ботинки с курткой и специальными заклинаниями проверили на тайники и скрытые за подкладкой вещи. Потребовали браслет с пространственным карманом, одолженный Демьяном, который я с охотой отдала и после целую минуту любовалась перекошенными лицами всех пятерых: дохлый черный петух, что с таким аппетитом сожрала Беся в день нашего знакомства, оставил после себя тот еще душок.
– Что это за дрянь?! – кривился и зажимал нос Муромский, которому «посчастливилось» стоять ближе всех.
– Плевать. Если камень не у нее, то девка нам не интересна. Можешь избавиться от нее, – ответил белобрысенький, по всей видимости бывший главным в этой банде нехороших людей.
– Минуточку! – Я была крайне недовольна нарисовавшейся перспективой. – Я очень даже полезная. Я много знаю.
«И еще больше придумаю в процессе, чтобы отправить вас по ложному следу», – добавила мысленно, но пятерка не была готова к переговорам.
– Ничего личного, – сказал Карачар, с тихим звоном стали вынимая из ножен короткий кинжал.
Я посмотрела на лезвие в занесенной руке, судорожно сглотнула и не нашла ничего более умного, чем повторить тактику полярного лиса.
– Ой! Горыныч вернулся! – крикнула я, указывая в небо.
Уловка сработала, Карачар обернулся. Движение оказалось заразным, и уже через миг все дружно хмурились, пытаясь углядеть в ясном небе массивный силуэт приближающегося дракона. Я в это время шустро развернулась, перепуганной косулей рванула в сторону ближайших кустов и на всем бегу врезалась лбом в грудь, точнее в круглую подвеску-амулет, висящую на оной.
– Ой-ё-о… – протянула я, хватаясь за пострадавшую часть тела.
– Васенька, ты в порядке? – заботливо поинтересовался до боли знакомый голос, но первым его опознала не я, а кто-то из пятерки.
– Оселкович!
Мое радостное «Учитель!» застряло где-то на середине пути, ибо добрые и ласковые руки Оселковича легко зашвырнули меня под защиту кустов, в которые я так стремилась до этого, и принялись колдовать.
Кусты встретили меня недовольным треском, мордой Беси, ткнувшейся в шею, и вскочившим на грудь песцом.
– Васька, видишь, как круто, что я за ними сбегал? – лучась самодовольством, спросил он, а в следующий миг нам пришлось кубарем откатиться в сторону, ибо кто-то из атакующих магов промазал и подпалил верхушку многострадального куста.
– Вась… – вкрадчиво прошептал в самое ухо песец, – а можно я у Карачара сумку стяну?
– Да делай что хочешь!
– Ну че ты сразу срываешься? – возмутился полярный лис, обиженно сморщив мордочку. – Я, между прочим, на хорошее дело иду, можно сказать, шкурой рискую, а ты…
А я была сосредоточена на том, чтобы незаметно выглянуть из-за пня, понять расстановку сил и прийти на помощь или боевым заклинанием, или щитом.
Учитель Оселкович, не таясь, стоял на том же месте и с умопомрачительной скоростью отбивал и создавал заклинания. Его страховал дряхлый дедушка с белой бородой и грозными глазами, умудрявшийся парировать удары трех решительно настроенных прихвостней магов с той стороны.
Карачар Муромский уже дважды получил по морде от учителя и был откинут, но продолжал сыпать боевыми заклинаниями с упорством козла бодающего новые ворота. Белобрысенький же отошел назад, предпочитая не высовываться и бить исподтишка.
И я почти уверовала в безоговорочную победу добра над злом, но тут в историю битвы вмешался неумолимый случай. Точнее, досадная помеха. Если прямо совсем буквально – корень.
Белобрысенький вновь швырнул голубоватый шарик магии, учитель Оселкович принял его на щит, но не устоял под силой удара и попятился. Его правая нога запнулась за корень разлапистой сосны, и маг с удивленным вскриком упал на землю.
– Пашка! – испугался за друга прикрывавший его старичок, отвлекся и пропустил удар от одного из прихлебателей. Охнул, прижал раненую руку к груди, перекинул посох в другую и так огрел противника, что тот прилег подумать о своем поведении в ближайших кустиках черники.
– Добей его! – приказал белобрысенький, указывая на поверженного учителя, а сам кинулся к раненому старичку.
– Ну уж нет! – решительно выпалила я и вскочила на ноги.
Лихо перепрыгнув через пень, служивший мне укрытием, я зажала в руке выкованный в магии и драконьем огне меч и выскочила из-за догорающего куста, тем самым преградив путь Карачару.
– Серьезно? – недобро усмехнулся Муромский, продолжая приближаться. – Тебе не победить меня, девка. Я опытен, силен. У тебя просто нет шансов, дорогуша.
– Неважно, что ты прав. Важно, что я… ведьма, – усмехнулась я одними губами, сделала вид, что поднимаю меч для удара, а сама скомандовала: – Беся, давай!
Умная лошадка, успевшая подкрасться в тыл противника, лихо крутанулась на передних ногах и лягнула задними ничего не подозревавшего мага. Тот, видимо что-то почуяв, шарахнулся, получив удар копытами лишь по касательной, и разозлился еще больше.
Муромский взвыл от переполнявшей его злости, глянул в мою сторону и щелкнул пальцами. Он не стал тратить время и выплетать заклинание, а просто ударил по мне волной чистой силы. Я инстинктивно закрыло лицо рукой, в которой, на мое счастье, оказался меч. Тот самый меч, что закалила моя магия и пламя дракона.
Лезвие вспыхнуло, принимая на себя удар, потяжелело, протяжно запело, но дало мне тот краткий, но необходимый миг, чтобы дотянуться до собственного источника и ударить.
Черная кошка с боевым ревом бросилась на спину врага, повалила лицом в землю и прижала тяжелыми лапами сверху, на время лишив возможности участвовать в битве. Беся радостно всхрапнула, празднуя нашу общую победу над врагом, и тут…
И тут раздался волчий вой.
Поляну заволокло неестественным, плотным туманом, в котором терялись очертания даже ближайшей сосны. И в этой жуткой мгле отчетливо слышались вой и тявканье окружающей нас стаи.