Заклинание упокоения имело визуальную форму филина, естественного охотника на шишиг в природе, но у Демьяна что-то пошло не так. Птица, сорвавшаяся с его ладоней, если и была родственницей совообразным, то очень уж далекой.
Получившаяся химера напоминала крылатую таксу с ярко-оранжевыми глазами и вертикальными пучками перьев над ними.
– Кря! – важно сообщила тварь, описала круг над головами учителей и рванула в сторону приоткрытого из-за духоты окна, но Демьян успел щелкнуть пальцами левой руки, оборвав поток магии.
– Что ж… мы увидели достаточно, – объявил Оселкович, и счастливый Демьян вывалился из комнаты. – А следующим пойдет отвечать…
Аленушкина рука тотчас взмыла вверх. Иванушка наоборот нырнул под парту якобы за упавшим карандашом. Настенька испуганно шмыгнула носом, а я непроизвольно опустила голову пониже, раз за разом перечитывая одну и ту же строку.
Только не я. Только не я. Только не…
– Вот Василиса и пойдет.
Издав скорбный вздох, я заняла опустевшее место перед комиссией, разложила листочки с записями, но не успела и рта раскрыть, как в коридоре что-то грозно бабахнуло.
– А-а-а-а! – донесся до нас дружный вопль.
И если на него привычные ко всякому учителя практически не отреагировали, то последовавшие заинтересованное «Ого-о!» и восторженное «Давай еще раз!» спровоцировали мгновенный запуск адреналина в кровь.
Учителя поспешно вскочили со своих мест, побросав ведомости. Несмотря на возраст, первым из класса выскочил старенький учитель Гостомысл Приречный, травница дышала ему в спину. Бодрослав тоже было кинулся в гущу событий, но был срезан коварным:
– А вас, магистр, я попрошу остаться.
Свежеиспеченный магистр десятой ступени завистливо глянул в сторону двери, закрывшейся за учителем Оселковичем, и повернулся ко мне.
– Приступайте к ответу, – с тяжелым вздохом велел он.
Конечно, кому интересно сидеть в душном классе и слушать неуверенное блеяние учеников, когда в коридоре творится что-то интересное. А оно там творилось, судя по гневным окрикам учителей, отчаянным «Ай» и «Ой» от учеников и едкой вони, просачивающейся через щелочку под дверью.
Пока я отвечала на первый и второй вопросы, Бодрослав, не поднимая головы, изучал разложенные перед ним ведомости с оценками, лишь изредка бросая: «Хорошо, продолжайте», чтобы никто не подумал, будто меня не слушают.
Пользуясь абсолютной безнаказанностью, Иванушка вытащил из штанины и перекинул свернутую трубочкой шпаргалку уже откровенно всхлипывающей Настеньке. Аленушка сделала большие глаза, но закладывать ни одного, ни другую не стала.
– Василиса, а давай сразу к практике, – внезапно попросил Бодрослав, в коем еще были свежи воспоминания о своем собственном выпускном экзамене.
– Хорошо. Заклинание призыва домового, – упавшим голосом объявила я, поднимаясь со стула и еще раз сверяясь с написанной формулой.
Ладно, на четверку я уже точно наговорила, теперь осталось пережить три секунды позора и можно быть свободной. Но только я щелкнула пальцами правой руки, открывая канал магии, как дверь в класс открылась, и внутрь заглянул Володар.
– Бодрослав, тебя Оселкович зовет. Он в лазарете.
– А… – Магистр нерешительно глянул на меня, так и застывшую на середине демонстрации, и выразительно потряс ведомостями.
– Иди. Я сам приму экзамен у оставшихся.
Дважды молодому магистру предлагать не потребовалось. Едва за ним закрылась дверь, как Володар прошел между рядами, отобрал у зареванной Настеньки шпаргалку, строго посмотрел на Иванушку и чуть кивнул нетерпеливо ерзающей Аленушке.
Все это время я так и стояла с открытым источником, продолжая скапливать перед собой магию. Спохватилась, только когда Володар вернулся к столам комиссии и кивнул мне.
Торопливо черпанув ладонями скопившуюся силу, я резко сдула ее вперед. И то ли практика помогла, то ли адреналин подсобил, но мышонок вышел как надо. Четыре лапки, хвостик, серое тельце, умная мордочка с задорными усиками.
И что с того, что размерами он с теленка.
Зато лягушачьих лапок нет.
Сраженный наповал моим талантом Иванушка завистливо присвистнул. Аленушка испуганно взвизгнула и забралась с ногами на парту. Настенька достала еще одну шпаргалку. Володар с улыбкой посмотрел на меня.
– Ты справилась, Василиса. Иди, – коротко сказал он и повернулся к Иванушке. – Ты следующий.
Щелкнув пальцами левой руки и развеяв заклинание, я выскочила из аудитории в пустой коридор. Толпа галдящих выпускников пропала. Пропали и учителя, выбежавшие наводить порядок. Зато на стене с потолком появились огромные пятна копоти от взрыва.
Так что же здесь случилось?
Остановка седьмая«Старушка Берта»
После наша пятерка не раз благодарила приманенную Иванушкой удачу и жребий, что сделал нас первыми. Володар не придирался, слушал внимательно, зареванной Настеньке дал платок и шанс вытянуть другой билет, и вот его-то травница знала. Аленушка справилась с ответом и практикой блестяще, Иванушка тоже не упал лицом в грязь.
Зато следующим пятеркам повезло значительно меньше.
Вернувшиеся из лазарета учителя утратили былое благодушие и взирали на проштрафившихся учеников как на предателей.
– Мало. Ох и мало мы сажали вас в карцер с ножом и мешком нечищеной картошки, – сокрушался Оселкович.
– И это будущие травники и маги-практики? – качала головой Добронрава Светлая.
– В мои годы таких бестолочей из школы не выпускали, – ворчал Гостомысл Приречный.
Бодрослав, как самый молодой, тактично умалчивал, что карцер не пустовал ни единого дня в году, справно поставляя для кухни и картошку, и перебранную крупу, и отдраенные до блеска сковороды. Что толковых травников и магов-практиков из нас может сделать только опыт, который не приобретается в стенах школы, а приходит с жизнью. Ну а в годы учебы сам Гостомысл Приречный сдал выпускной экзамен только со второй попытки.
О том, что же такого страшного натворили остальные, пока мы отвечали, удалось выяснить вездесущему и жутко удачливому Иванушке, завалившемуся в нашу комнату уже после обеда.
– Представляете, кто-то из наших решил повторить экзорцизм против призраков, но что-то пошло не так, и заклинание не обрело форму!
Вместо этого заклинание обрело скорость, сорвалось в полет, отрикошетило в стену и в потолок. Пару раз метнулось туда-сюда, лишь чудом не зацепив никого из выпускников, предусмотрительно бросившихся на пол, вылетело в разбитое окно и атаковало трех поваров, тащивших в школу корзины с продуктами.
Вот как-то так и вышло, что теперь в лазарете орут и возмущаются три кота в поварских передниках, на кухне бардак, о праздничном ужине больше не заикаются, а в желудках учителей пустота вместо обеда. Хуже того, никто не в курсе, как вернуть пострадавшим истинный облик, но все втайне надеются, что оно как-то само собой рассосется. Ну кроме разве что котов. Те продолжают орать и в бешенстве рвать когтями казенные перины.
Хорошо, что вчера с бракоразводного праздника я унесла целую корзину с ужасно вкусными и калорийными…
– А где пирожки? – спохватилась я, заглядывая в пустую корзинку.
– А были пирожки? – Аленушка нахмурила брови.
Мы с Иванушкой обреченно переглянулись. Аленушка обожала учиться и всегда с таким вдохновением отдавалась процессу, что не замечала того, что творят ее руки. Мы частенько ловили ее с чужим бутербродом, пирогом и даже с излюбленным деликатесом гномов – жареной крысой на палочке.
– Раз пирожки накрылись корзиной, то предлагаю сходить в «Старушку Берту»? – предложил Иванушка, и мы дружно засобирались в едальню.
«Старушка Берта» была ближайшим от школы приличным местом, где если и можно отравиться, то не насмерть. Владел «Старушкой» крупный мужчина с такими выразительными кулаками, что мог обходиться без вышибалы. Еще поговаривали, что он сам из бывших выпускников школы, но маг-практик из него вышел никудышный, а вот хозяин едальни – вполне неплохой.
Внутри заведение было обставлено деревянной мебелью с массивными столами, не иначе как для надежности прикрученными к полу. Судя по многочисленным дырам, даже при такой хозяйской предусмотрительности разгулявшиеся гости нет-нет да и пытались отодрать и швырнуть стол в ближнего.
Выбрав место возле окна, мы заказали жареной картошечки с грибами, зеленью и сметаной, салат из огурцов и помидоров и три кружки кваса, чтобы отметить удачно сданный и, будем надеяться, последний в нашей жизни экзамен. Но не успели даже пригубить, как в зал ворвался запыхавшийся Демьян.
– Ага! Вот вы где, – бросился он к нашему столику, игнорируя то, как в болезненной гримасе перекосило лицо Иванушки. – Вы чего меня не подождали?
Демьян схватил спинку стула и попытался выдвинуть тот, но Иванушка вытянул ноги между ножек и не дал ему этого сделать.
– Шел бы ты, Демьян, а то рожа твоя аппетит портит.
– Нарываешься? – уточнил Демьян, и парни надулись, как два рассерженных кота, готовых к драке.
Мы с Аленой переглянулись.
Парни не питали друг к другу взаимной приязни с тех самых пор, как в возрасте пятнадцати лет Демьян попытался пригласить Алену на свидание, и в Иванушке взыграла братская ревность. Распетушившиеся дураки решили выяснить, кто прав, силой, но уже в самом начале драки вмешался учитель Оселкович и за уши растащил драчунов.
Демьян с Иваном тогда провели сутки в карцере, перечистили два мешка картошки, но так и не сумели сплотиться.
С годами тот первый конфликт забылся, сменившись легким раздражением при виде конкурента.
– Мальчики, да ладно вам ссориться. Сегодня, возможно, вообще последний день, когда мы видим друг друга, – миролюбиво напомнила Аленушка, и парни пригладили метафорически вздыбленную шерсть.
Иванушка убрал ноги. Демьян выдвинул стул, но не сел, а сунул руку в карман и достал свернутую трубочкой бумагу.
– Смотрите, что у меня есть! Пять сребров отдал, чтобы получить список с ОРом.