— Ну что же ты молчишь? — Нине не терпелось услышать восхищение Васи. — Только не говори, что тебе не нравится!
— У меня просто нет слов, — промолвила Василиса. — Неужели это я?
— Нет, я! — сострила подруга.
— Тогда ты отлично выглядишь. — Сияющая Василиса с благодарностью взглянула на Юру, тот расплылся в довольной улыбке.
— Надеюсь, теперь вы станете моей постоянной клиенткой. — Он снял с Васи все мудреные приспособления, помог сойти с кресла, проводил девушек до двери.
На улице их встретило яркое солнце. Василиса во всем теле ощущала легкость, силу и впервые за много-много дней подумала: не все еще потеряно в жизни, просто надо бороться, чтобы найти себя, свое счастье и уж никогда не терять его.
— Я больше никому не позволю… — машинально вслух произнесла она.
— Что я слышу! — воскликнула Нины. — Вот эти речи мне больше по душе, Слова не девы, но женщины, — она взгляда на часы. — У нас еще целых два часа до конца занятий Гаврилы. Поедем перекусим. Я знаю одно чудное местечко.
— Слушай, я давно хотела тебя спросить, — обратилась к подруге Василиса, когда они уже сидели в машине. — Не слишком ли ты перегружаешь сына? Он занимается даже летом. Ты никогда не думала, что отнимаешь у него детство?
— Думала, конечно. Иногда мне становится жаль его. Но одно могу сказать наверняка: если бы ему не нравилось ходить на эти занятия, то никакие силы не могли бы его заставить. У него там куча друзей, дома-то сидеть все время — тоска зеленая. И потом, он любит рисовать, лепить, играть на разных инструментах. Да что там! Если мы куда-нибудь уезжаем, он скучает без этого, дождаться не может.
— Но бывает же, что мальчик устает?
— Естественно. Тогда он просто остается дома. Я ж не враг своему ребенку. О, уже приехали! Надо же, Федя, — Нина повернулась к водителю, — как ты быстро плаваешь! — И, видя недоумение на лице Василисы, объяснила: — Благодаря Гавриле, некоторые мультики я знаю наизусть. Нас не будет час, подождешь? — скорее для проформы спросила она у водителя.
— Какие вопросы, Нина Алексеевна? Парень добродушно пожал мощными плечами.
— Я страшно хочу есть, — сказала Нина, убыстряя шаг.
Василиса старалась не отставать от стремительной подруги, хотя было видно, что она с головой ушла в свои мысли. Несколько раз девушка недовольно хмыкнула.
Они вошли в небольшой, очень уютный ресторанчик. Их сразу провели к столику, приняли заказ.
— А теперь рассказывай, что стряслось, — строго сказала Нина Василисе.
— От тебя ничего не скроешь! — Вася усмехнулась. — Дело в том, что ты меня портишь, — выпалила она.
Нина в недоумении широко раскрыла глаза.
— Ты это о чем?
— Я начинаю привыкать к роскошному автомобилю с водителем, который всегда к твоим услугам, к дорогим салонам, к ресторанам. Ты преподносишь мне все это на блюдечке, а я взамен ничего тебе не даю. Да даже не в этом дело. — Вася вздохнула. — Я ведь никогда так жить не буду.
— Почему не будешь? Ты явно себя недооцениваешь. Это во-первых. А во-вторых, не надо таких уж сумасшедших денег, чтобы следить за собой. Ну, а машина с водителем… Прими это как неизбежное зло.
Нина вопросительно посмотрела на Василису, и девушки рассмеялись.
— Ну, а если серьезно, — Нина сделала учительское лицо, — то у нас осталась еще одна архиважная проблема. — Она почему-то скартавила и ткнула указательным пальцем в Василису. — Твоя одежда. Она ужасна. — Нина закатила глаза к потолку.
— Давай об этом забудем. — Вася подняла бокал вина. — Лучше выпьем за тебя. Сегодня это все, что я могу для тебя сделать.
— Ты заблуждаешься. Хотя от тоста не откажусь. Всегда приятно выпить за себя.
Девушки выпили, немного поели.
— Ответь мне на один вопрос. Совершенно откровенно. — Нина вдруг стала такой подчеркнуто серьезной, что Вася поневоле подобралась. — Как ты находишь мою квартиру?
— С трудом. Я совсем не умею ориентироваться в городе. — Василиса пыталась уйти от ответа.
— Вася! — Голос Нины был строг. — Не увиливай.
— Ну-у… — протянула она. — Квартира, конечно, шикарная.
— Вася!
— Мягко говоря. — Василиса вздохнула и отважилась: — Это сущий кошмар.
— Так я и думала! — Нина торжествующе хлопнула рукой по столу. Тарелки и Вася подпрыгнули. — Нагромождение мебели и дорогих безделушек, дышать невозможно. Так вот, — она посмотрела на подругу. — Давай выпьем за твой первый заказ. Ну что ты на меня так смотришь? Ты ведь говорила, что обожаешь переставлять мебель? Или не говорила? Или не ты?
— Ты серьезно?
— А, по-твоему, легко жить в такой квартире?
— От нее быстро устаешь.
— Ну так как? Берешься? Мы заключим контракт, все как полагается, я знаю, как оплачивается такая работа.
— А если тебе не понравится? — У Василисы уже чесались руки.
— Будем искать компромиссы. Ну что, договорились?
— Договорились.
14
— Здравствуй, мама. — Игорь чмокнул Анну Михайловну в щеку, прошел в гостиную, рухнул в кресло.
— Когда же ты вернулся? — Анна Михайловна, обескураженная, села напротив. — Почему не позвонил? И что так поздно? И один, без своей очаровательной Васи?
— Она пропала. — Игорь взглянул на мать, и только тут она заметила, как осунулось его лицо, увидела круги под глазами и отчаяние в глазах. — Я не могу ее найти.
— Но это невозможно! Что значит «пропала»? — Анна Михайловна всплеснула руками.
— Я приехал сегодня утром. Сразу позвонил ей и тебе. Тебя не было дома…
— Ну да, у меня присутственный день.
— Ну а подруга Василисы, Марина, у которой та жила последнее время, сказала, что Вася давно съехала и не оставила телефона, ни адреса — ни-че-го.
Он встал, подошел к книжной полке. Вспомнил, как Вася восхищалась старинными книгами, и машинально погладил корешок одной из них. Анна Михайловна растерянно наблюдала за ним.
— Я ведь перед тем, как уехать, сделал Василисе предложение. — Игорю не надо было оборачиваться, чтобы почувствовать, как замерла его мать. — К сожалению, не лично. Мы повздорили накануне, а на меня, как назло, свалилась эта чертова командировка, и мне не удалось повидаться с ней. Я оставил в ее комнате кольцо и записку. Глупо, конечно…
— А где же она была в тот день? — осторожно спросила Анна Михайловна.
— О Господи! Не знаю, не знаю. — Игорь резко обернулся.
— Сядь, успокойся. Сейчас что-нибудь придумаем. — Голос Анны Михайловны был уверенный и спокойный, она старалась скрыть волнение, охватившее ее. — Что-то здесь нечисто. Вася не та девочка, которая станет выкидывать такие фокусы. Может, она к маме поехала?
Игорь пожал плечами.
— В любом случае, я не знаю, где живет ее мама. И неужели Василиса бы не позвонила? А она не звонила. Я секретарше четкие инструкции оставил насчет нее.
Они замолчали. Анна Михайловна зажгла сигарету и с чувством затянулась.
— Пойду чайник поставлю. Наверняка не ел ничего, — проговорила она скорее себе, чем Игорю, и быстрым шагом отправилась на кухню. Ей не хотелось, чтобы сын видел, насколько она обеспокоена.
Игорь потрясенно сел в кресло. Он очень устал. Командировка оказалась чересчур насыщенной — и делами, и переживаниями. Несколько раз Игорь пытался позвонить Васе из Люксембурга, но телефон упорно молчал, и уже там он начал волноваться. Последний вечер в Москве и необъяснимая тревога, которая так его терзала, не давали ему покоя. Он отгонял все дурные предчувствия, намеренно изматывал себя работой, ни ничего не помогало. Наконец, не выдержав, он свернул дела и прилетел домой. И что он здесь нашел? Путаные объяснения Марины, что Василиса давно уехала, причем неизвестно куда. И что-то уж очень подозрительно она не хотела с ним разговаривать.
Анна Михайловна вошла в гостиную, подошла к сыну, положила руку ему на голову. От неожиданности он вздрогнул, взял руку мамы в свои, прижался к ней щекой.
— Я вот что думаю, — медленно проговорила Анна Михайловна. — Во-первых, позвони Василию. У него иногда возникают неожиданные и весьма удачные идеи. Кроме того, он обладает даром случайных встреч. Во-вторых, завтра утром навести эту самую Марину. Обязательно без звонка, застань ее врасплох.
— Полагаешь, она скрывает что-то?
— Сдается мне, что не без этого. — Анна Михайловна немного помолчала. — Знаешь, я ведь ужасно боялась, что ты не отважишься на этот шаг. После твоего кошмарного брака… Да дай же мне сказать! — Анна Михайловна замолчала под протестующим взглядом Игоря.
— Мы никогда не говорили об этом.
— В том-то и дело: мы никогда не говорили об этом.
— Иногда я даже думать боюсь, что ты пережила тогда.
— Мне хотелось, чтобы ты был счастлив. Я видела, как ты увлечен ею, на тебя словно затмение нашло. А оказалось-то, что ей нужна была всего лишь московская прописка! Помнишь, как она старалась выжить меня из моей квартиры?
Игорь хмыкнул.
— Да, веселое было времечко.
— Хорошо хоть, детей у вас нет. А то твоя экс-супруга могла бы сейчас шантажировать тебя ими, особенно после того, как ты обзавелся собственной жил-пло-ща-дью. — Последнее слово Анна Михайловна произнесла подчеркнуто по слогам.
— Да уж… — Игорь поднялся, помог стать матери и со словами: — А ведь я и, правда, страшно голоден, — пошел на кухню.
Он медленно приходил в себя. Тоска сменялась решимостью. В голове созрел план действий. Он готов был целыми днями разъезжать по Москве: ведь однажды Судьба столкнула их в этом огромном городе. Может, она смилостивится и на этот раз?
Игорь был целиком поглощен своими мыслями, и если обычно он не уставал нахваливать материнскую стряпню, то сегодня даже не замечал, что ел. Анна Михайловна уже два раза подкладывала ему жаркое, но, опасаясь за его здоровье, наконец решила окликнуть сына. Тот вопросительно посмотрел на нее, потом на пустую тарелку и с удивлением проговорил:
— Ничего себе! Сколько же я съел? Спасибо, — и откинулся на стуле.
Анна Михайловна, убрав посуду со стола, села напротив, подперев голову руками.