ыновей. Коля втиснулся между братьями, с удовольствием втягивая ноздрями духмяный запах исходящей парком каши.
Дед дал команду. Все дружно взялись за ложки. Ели молча, сосредоточенно и торопливо, в крестьянской жизни к еде относятся серьезно — как к работе: хорошо поешь — хорошая будет работа.
Коля во всем подражает старшему брату Павлу. Тот две зимы уже ходит в школу, а летом вместе со взрослыми на пахоте, сенокосе, уборке хлеба.
Завтрак закончился быстро, так же быстро убрали посуду и холстину. Взрослые, все как один, уехали в поле. Ребятишки дружной ватагой отправились в лес. Брали и самых маленьких. Их несли по очереди в корзинках, что предназначались для грибов и ягод.
Коля любил такие походы. В лесу чего только нет! Малина, черника, смородина. Кто первый найдет полянку — свистит, аукает. Но ягод так много, что свист стоит со всех сторон, не знаешь, куда бежать. Да и у тебя место не хуже. А грибы! Желтеют в ельнике юркие лисички, а вот и заветный бугорок, где в сухих ветках и листьях сгрудились крепкие боровички. О сыроежках и речи нет. Они всюду. Их красные, желтые, фиолетовые, серые шляпки торчат даже на тропинках. Вот на пути встает густой орешник. Корзины уже давно заполнены ягодами и грибами. В дело идут рубашки и девчачьи платки. Рубашонки деревенской детворы не только греют своих владельцев и прикрывают наготу, но иной раз служат и мешком для сбора диких яблок, орехов, неводом для ловли пескарей...
Но пора и домой. Обратно идут не спеша. Губы и руки фиолетовы от черники. Ягоды наелись досыта. Глаза на нее не смотрят. И только кто-нибудь из малышей, ковыляющих сзади, нет-нет да зацепит из корзины старшего горсть соблазнительной малины.
Блеснула в зарослях ивняка река. Вся ватага с громким криком бросается к берегу. Наскоро выкупавшись, ребята бегут домой. Показались первые избы деревни, сияет церковная маковка, а вот и родная хата — белые стены, соломенная крыша и ярко-красная труба. Недалеко от хаты зеленеет огород: огромные тыквы, картошка, огурцы, лук, капуста. Да мало ли чего надо на большую семью Ватутиных!
Перекусив, ребята разбегаются по двору. Солнце начинает клониться к закату, но работа в хозяйстве всегда найдется, и детвора — первые помощники. Чистят хлев, метут двор, окучивают картошку, выпалывают сорняки, поливают. Всем хватает дела.
Вечереет. Вернулись с поля взрослые. Отужинали на той же холстине и, едва небо потемнело, укладываются спать. Тяжко достается крестьянину хлеб. Земля плохая. Сколько ни работай — урожай не обилен, хлеба до новины никогда не хватает. Поэтому уходят из деревни на заработки за пятьсот верст и более — на Дон, Кубань, Терек, где нанимаются к богатым казакам косить сено. Работают там до изнеможения, болеют малярией, дизентерией, умирают от тифа, холеры. Всячески притесняли казачьи богатеи иногородних батраков. Драли с них три шкуры, платили гроши, не пускали косарей в станицы, гнали с базаров. Вот и приходилось им жить как перекати- поле. Много могил косарей осталось на казачьей земле.
На всю жизнь запомнил Коля Ватутин землю своих отичей — опаленные зноем, иссушенные ветрами меловые высоты. На этой земле трудились его дед, отец, мать, на ней работали его братья и он сам. На ней он познал цену крестьянского труда и научился упорству.
Взрослые давно спят, а детвора окружила деда Григория. Просит рассказать о войне с турками. Не может отказать дед внучатам, да и самому в охотку вспомнить прошлое житье-бытье, как воевал турка у Плевны под знаменами знаменитого «Ак-паши» — «Белого генерала», как звали турки генерала Михаила Дмитриевича Скобелева. Покрыв лысую голову малахаем и прихватив рыболовную снасть, зашаркал старик подшитыми валенками, направляясь к любимому месту на берегу реки. За ним поспешает детвора: кто с котелком, кто с картошкой, кто просто так.
Для Коли рассказы деда лучше всяких сказок. А какой гордостью наполняется его сердце, когда дед достает в очередной раз конверт, в котором знаменитый Скобелев прислал ему, раненому солдату, Георгиевский крест. На конверте рукой генерала написано:
«В траншеях, 31 октября 1877 года.
Кавалеристу Ватутину, согласно обещания, за распорядительность, мужество и храбрость, оказанную в деле с 29 на 30 октября. За Богом молитва, за царем служба не пропадет. От души поздравляю тебя, уважающий Михаил Скобелев».
Что может быть лучше таких ночных рыбалок с дедом? Но приближалась осень, а с ней учеба в школе. Ее все в деревне называли «караулкой». Церковная сторожка мало походила на учебное заведение, и тем не менее не одно поколение чепухинских детей выучилось здесь грамоте. В сторожке было четыре крохотные комнатенки. В двух жили церковный сторож и учитель, а две другие, смежные, служили классами. Классы были тесно заставлены старенькими партами. Подслеповатые окна пропускали мало света и поэтому даже днем зажигали лампу. Называлась эта школа одноклассным училищем с четырехлетним сроком обучения.
К первому учебному дню Коля готовился долго. Накануне на речке тер песком покрытые цыпками руки, но так и не оттер их. Дед видел его мучения, посмеивался, но обещал утром дать кусок мыла. Утром Колю поджидал удивительно пахучий маленький кусочек мыла. Тщательно умывшись и причесав вихры, он с замиранием сердца осмотрел холщовую сумку, где лежали тетрадка, два карандаша и потрепанная азбука. Еще Павел начинал с ней учиться. По дороге в школу Коля все пытался выяснить у брата, строгий ли учитель, а когда узнал, что учителем будет тот самый дяденька, который организовывал с отцом в селе кооператив, успокоился окончательно. Коля хорошо помнил часто приходившего к отцу невысокого молодого человека в очках, с аккуратной бородкой, в чистой сатиновой рубахе и высоких сапогах.
Николай Иванович Попов был большим патриотом и прекрасным педагогом. Он прививал детям любовь к родине, к истории России, русскому языку. Занимаясь детьми, не забывал и о родителях, старался и тех привлечь к общественной работе. Для этого организовал в селе кооперативную лавку. Казначеем мужики единодушно избрали Федора Григорьевича Ватутина, заслужившего в деревне репутацию честнейшего человека. Ученики тоже привлекались к работе в лавке — помогали учителю и при этом решали арифметические задачи: сколько нужно мешков сахара для продажи, сколько ящиков мыла...
Впрочем, кооперативная лавка существовала недолго. Местные лавочники повели против нее настоящую борьбу: как могли, мешали получению нужного товара, перекупали лучшее и дешевое. Дело это мужикам пришлось оставить. Но крестьяне долго еще вспоминали свое торговое товарищество.
И вот Коля Ватутин сел за первую в своей жизни школьную парту. Маленькая, исцарапанная и отполированная не одним поколением учеников, она показалась Коле самым дорогим и прекрасным предметом.
— Здравствуйте, дети! — вывел его из задумчивости приятный тихий голос. Перед доской стоял Николай Иванович, поглаживая бородку и весело поблескивая глазами из-за стекол очков.
Ему нестройно ответил хор ребячьих голосов.
— Садитесь. Что-то очень робко здороваетесь. Давайте знакомиться. Меня зовут Николай Иванович. Я буду учить вас чтению, письму, расскажу много интересного о жизни людей, постараюсь помочь вам разобраться во всем, что вас интересует.
Учитель положил на стол толстый журнал, открыл его, но, подумав немного, захлопнул и отложил в сторону.
— Думаю, еще успею познакомиться с каждым из вас, а сейчас хотел бы поговорить вот о чем. Задумывался ли кто из вас, где он живет, чем славится наша земля, которую топчут ваши босые ноги, почему деревня наша называется Чепухино?
Класс молчал. Николай Иванович отошел к окну и продолжал:
— Так вот. Судя по вашему молчанию, не знаете. Ну, слушайте. Много, много лет назад, когда русские люди попали под власть жестоких кочевников, в наших местах еще не было жителей. В лесах бродили медведи, в реках рыбы было видимо-невидимо. И все это богатство захватили завоеватели. Пришли они из далеких азиатских степей. В честный бой вступил с врагом русский народ. Но Русь была раздроблена на княжества, каждое из которых в отдельности не могло устоять под натиском кочевников. Но прошло время. Русские люди поняли, что им надо объединиться, чтобы победить грозного врага, изгнать его из страны. Так и произошло. На Куликовом поле победили русские татар, сбросили с шеи народа вековое ярмо, стало крепнуть русское государство...
Николай Иванович помолчал и, сев на стул, продолжил:
— Вот тогда-то и привлек наш район внимание Москвы. Здесь стала проходить южная граница нашего государства и был построен небольшой город Валуйки — крепость, оберегающая южные границы России. Да, те самые Валуйки, которые каждый из вас в ясную погоду может увидеть с наших меловых гор. Но и тогда еще эти земли были заселены слабо. Прошло триста лет. Во времена походов на Азов русский царь Петр I приезжал в Валуйки. Он сделал этот небольшой город настоящим военным лагерем. Здесь собирались русские войска, отсюда отправлялись на войну с турками. Примерно в это время поселил он между реками Оскол и Полатовка донских казаков. Казак Чепухин выбрал самое лучшее место на берегу тихой и безлюдной Полатовки, построил хату, и от него пошло наше село — Чепухино. Другой казак — Насонов основал соседнее село — Насоново. Бежали сюда с Украины преследуемые польскими панами бедняки, «мандровали» по нашим землям и, наконец, осели на них. «Мандровать» — значит путешествовать. Так появилось село Мандрово, нынешний волостной центр...
Долго еще рассказывал учитель о родном крае, и перед глазами Коли Ватутина и его товарищей будто заново открывались знакомые места.
Коля учился с удовольствием. Учеба давалась ему легко. Каждый день, проведенный в школе, становился для мальчика праздником, приносил новые знания. Николай Иванович строил занятия интересно. Часто ходил с ребятами по окрестным лесам и полям. Ботаникой и зоологией занимались обычно прямо в лесу. Водил Николай Иванович ребят и на раскопки древних курганов, которых было великое множество в окрестностях села. В раскопах находили предметы утвари, монеты. Первым помощником учителю был Коля Ватутин. Ребята еще по детским играм признали его вожаком, а теперь этот авторитет подкреплялся отличной учебой.