сто не смогли накопить в себе достаточно дистиллята. А? Тогда… тогда… надо спешить, надо торопиться… если они не смогли накопить, а я пока смог, значит, надо накопить побольше, побольше, научить этому бородатых. А ну, они так и будут складывать тут всех и строить свои дурацкие стены, не зная, что…
«Ты должен научить, ты должен передать… кхм… кх-м…» – вспомнились слова мистера Моисея.
Да, да, наверное, так и есть. Я должен им все рассказать про дистиллят. Только не совсем то, что написано в этой глупой книжке мистера Моисея. Совсем нет. Я сам знаю, сам знаю лучше, что им рассказать. Иначе эти олухи угробят весь дистиллят, который у них есть!
Я наконец добрался до того места, где раньше был выход на площадку бородатых. Но теперь выход отсутствовал. Я запаниковал. Что же делать?! Потом сообразил, что эти олухи еще накидали своих комков, поэтому придется карабкаться выше. Вот только ступени заканчивались. Видно, бородатые не хотели их делать дальше, а может, просто не успели.
Я зацепился здоровой ногой за нижнюю ступень, кое-как подтянулся.
– Вот бородатые олухи! – громко ругался я. – Вот зачем тут строить всякую дрянь из этой отравленной каши?! Зачем?! А, Джин?
– Ух-эх-ух-эух… – причитала Джин.
Ей сейчас тяжело приходилось. Тащить мое высохшее колено через всю эту жижу – так себе занятие. Я это хорошо понимал. Но все-таки полз дальше и дальше.
«Дистиллят непредсказуем! – подумал я. – Был бы я здесь, весь перемазанный в этой отравленной жиже, если бы не дистиллят? Конечно нет!»
Наконец я добрался до верхней части туннеля, который слепили бородатые. Дальше виднелось небольшое окно наружу. Сил уже никаких не было. Я уперся ногами, расставил руки, кое-как закрепился в таком положении, чтобы перевести дух.
Все руки и ноги в серой жиже. Сейчас меня можно было принять за бородатого, если б не отсутствие волос на голове и большое количество карманов. А так бы, так бы…
Еще глотнул дистиллята, осторожно. И так уже лишился Роба, Рафаэля, почти что допил Ренуара. У меня, конечно, еще девять отличных парней распихано по карманам, но дистиллята все время мало. Поэтому, поэтому…
Однако после этой порции дистиллята я вдруг почувствовал какое-то сильное раздражение. Нет, не так, как это обычно бывает, когда я ругался с Джин. Нет, просто раздражение на все, все вокруг. На Джин в первую очередь, на этот туннель из серой жижи, на себя, на отсохшее колено и даже… даже… на дистиллят. Может ли быть такое, а?
Тут я вспомнил страницу из книжонки мистера Моисея: «…дистиллят все время меняется».
«Ладно, к черту! Надо доползти, а дальше уже посмотрим, что будет. Что будет?!»
Из последних сил я сделал рывок и вывалился на площадку, продираясь через узкую щель. Площадка была меньше по размерам, чем та, которую я видел в первый раз. Видно, бородатые собирали свои комки, складывая их каким-то особым образом. Поэтому конструкция постепенно становилась конусом.
В остальном ничего не изменилось, все так же, как до моей последней встречи с бородатыми. Снаружи висела веревка, на которой они поднимались и опускались. Слышалось знакомое «бух-бух-бух» перекошенного Аиста с двумя клювами, везде были навалены комки.
«Дистиллят сам по себе не дистиллят, – в ушах у меня звенел голос мистера Моисея, а потом я сразу услышал: – Ты должен их научить, ты должен им рассказать».
Вокруг ни одного бородатого. Учить пока некого.
Я встал на край стены, посмотрел, что там внизу. Зачем-то взял в руку вертушку мистера Моисея, что есть силы крутанул. Вертушка зажужжала. Правда, это мало что изменило, света и так было достаточно.
Решил подождать. Может, бородатые сами поднимутся сюда. А может, еще чего-то. Раз я чего-то ждал, пришла мысль еще раз глотнуть дистиллята, поговорить с Джин. Так и сделал.
– Джин?
– Чего тебе?
– Джин?
– Ну?
– Хочешь жить у бородатых? А?
– Вот ты кретин… – выругалась Джин. – Ты с чего это взял? Я хочу жить… я хочу жить… сам знаешь где. Или ты меня не слушаешь, мерзавец? Или я все это впустую говорю?
– Да нет же, нет! Ты хочешь жить в торговом центре. Но, но… торговых центров больше нет, Джин, больше нет. Ты ведь знаешь, знаешь! Я хочу жить в Моисее. Точнее, не жить, ну, в общем, не важно… но Моисея больше нет, нет. Как и торгового центра. Ведь так, так?
– Ну и что! – вскинулась Джин. – Разве я не могу хотеть там жить?! Не могу, не могу?!
Джин сильно разревелась. Второй раз за последнее время. Ну, первый раз, ладно. Там провалились куда-то, не могли выбраться. А здесь-то что?!
– Ну, Джин, Джин… – я гладил ее по пластиковому корпусу. – Ты помнишь, как написано у мистера Моисея? Дистиллят непредсказуем, дистиллят все время меняется. Может, и с торговым центром так? А?
– Да ну тебя… – всхлипывала Джин.
– Может, все, что мы видим… это… это какой-то новый торговый центр. Новый!
– Идиот.
Ей, конечно, было непонятно все это «меняется», «непредсказуем». Большую часть жизни Джин прожила совсем по-другому. А теперь…
Милица сильно подула в сторону, я чуть было не свалился с этой скользкой стены.
Хоть Адам на какое-то время рассеялся. Внизу, за черными переплетами его паутины, я увидел бородатых. Много бородатых.
Похоже, эти олухи не стремились подниматься наверх. Они зачем-то сидели, смотрели на свою уродливую башню. Зачем? Почему? Ведь все, что им нужно, у них уже есть. Дистиллят! Бери и все! Но нет… бородатые все равно сидели и смотрели куда-то вверх.
Тут я подумал: «А ну как и правда стоит научить их чему-то? А то ведь испортят все свои запасы дистиллята».
А чему я могу их научить? Разве что ползать по старым коллекторам, прятаться от Милицы, укрываться от Адама. Да еще избегать тупиков и туннелей. Так вроде им это не нужно. Они и так справляются. Но дистиллят, дистиллят. Похоже, бородатые совсем не знают, что делать с дистиллятом. Похоже… похоже… это, это. Нет, этого не может быть! Не может быть! Не может быть, чтобы…
Я открыл последнюю страницу книжонки мистера Моисея. В завываниях Милицы, через прищуренные веки, прочитал, что дистиллята не существует.
Еще вчера я бы подумал, что это просто ловкая концовка. Но сейчас понял, что нет, нет. Это трюк, важное упражнение. Последнее упражнение от мистера Моисея. Я понял! Надо убедить бородатых, что дистиллята не существует.
Тогда, тогда все остальное будет в порядке! Все остальное: дистиллят нельзя накапливать, дистиллятом нужно делиться, дистиллят нельзя произвести, дистиллят всегда есть, дистиллят у каждого свой, дистиллят непредсказуем, дистиллят сам по себе не дистиллят, отдай дистиллят – и получишь больше дистиллята, дистиллят все время меняется. И все почему? Действительно! Да потому, что дистиллята-то не существует! Хе-хе!
Да! Вот это дело! Если бородатые будут знать, что дистиллята не существует, я могу взять у них как можно больше дистиллята.
– Эй, Джин! А я – голова!
– Это чего это?!
– То самое! Как ты думаешь, почему дистиллят нельзя накапливать?
– Да потому! Сколько б ни накапливал, все вылакаешь, олух!
– Нет! Нет, Джин! Дистиллят нельзя накапливать, потому что его нет! Его не существует!
– Конечно-конечно!
– А как ты думаешь! Почему дистиллятом нужно делиться, а? – Я не ждал ответа Джин и ответил сам: – Да потому, что дистиллята не существует! А. ха…ха…ха…ха…
Милица все еще прилично выла в сторону, поэтому куски Адамовой паутины были не такими плотными, и я увидел, что бородатые, кажется, услышали мое «ах-ха-ха-ха» и как-то все одновременно покачнулись в сторону.
– Джин! Смотри! – и я еще раз, громче прежнего, изобразил это «ах-ха-ха-ха», а бородатые в ответ опять покачнулись. – Вот, видишь. А ты знаешь, ты знаешь, Джин? Ты знаешь, почему дистиллят невозможно произвести? Знаешь? Знаешь, почему дистиллят у каждого свой? Знаешь? А вы знаете, ребята? – прокричал я что есть силы. – Знаете? Потому что дистиллят у каждого свой! Потому что дистиллят непредсказуем! Потому что дистиллят сам по себе – не дистиллят. Потому… потому… – кричал я, мотая головой и размахивая руками. – Эй, ребята, знаете что еще, знаете… дистиллята не существует! Вот и все!
Бородатые, кажется, покачались в разные стороны, как будто в такт моим словам.
– Джин? Думаешь, они поверили?
– Тебе?
– Да, да, мне!
– Ну…
– Вот и я думаю, что «ну». Не так уж просто поверить. Ну ничего, еще будет время им объяснить. Спустимся к ним? Как думаешь?
– Ну…
– Опять «ну»?!
– Ну…
– Что «ну», что «ну»?! А ну тебя… – сказал я, вдохнул и проорал: – Знаете что, ребята! – бородатые опять качнулись все разом. – Дис-ти-л-ля-т-та-то… ха-хе-х-х… не су-ще-ству-е-ет!
Глава 7. До
<Без географического наименования, 2100-е годы. Новая цивилизация>
Я открыл глаза, но Яркое Пао не увидел. Башня недостаточно высокая.
Увидел кого-то, похожего на ЛА. Хотя как это, похожего?
Я не увидел цвет ЛА. Бесцветное быстро становится прозрачным.
Мимо прошел еще кто-то, кого я тоже не узнал. Только по загнутому вверх бамбижо понял, что это КА.
У Башни встретил молодого мудрого УТ. Тоже без цвета, но это точно был он. Кто еще может управляться с Подъемным Блоком?
Я дал ему грустный приветственный урок: что остается, когда не видишь цвета?
Мудрый УТ ответил, что остается только то, когда ничего не остается.
Я подумал и добавил, что, когда ничего не остается, главное остается.
Подъемный Блок издавал привычное «бух-бух-бух», мы поднимались на Башню. Цвета ЛА, КА, МУ, ИЛ и ФА были такими малоразличимыми, что я не обменялся с ними уроками.
На площадке все по-прежнему. Как хорошо! Разбросанные куски Пао, громкое «бух-бух-бух», приятное и успокаивающее. Хорошо здесь бегать со своим бамбижо!
Так я и сделал. Просто направил свое бамбижо в разбросанные куски Пао.
Может, я не вижу остальные цвета, потому что во мне много уроков, которые я принял от Свечек? Даже если так, то совсем скоро мы увидим Яркое Пао, и все цвета станут очень яркими. Тут-то я их снова и увижу.